Онлайн чтение книги Девять абсолютов бессмертного пути Nine Absolutes of the Immortal Path
36 Калека

Чэнь Цзун презрительно усмехнулся:

— Какая наглость! Такой никчемный мусор, как ты, еще смеет мечтать о возвращении в клан? Слушай внимательно: сегодня я окончательно превращу тебя в калеку, чтобы никто больше о тебе и не вспоминал.

Чэн Лин ответил ледяным тоном:

— Раз так, я начну вершить справедливость именно с тебя!

Возможно, в нем говорили чувства прежнего владельца тела, но Чэн Лин ощутил, как в груди всколыхнулась тяжелая обида. Чэнь Цзун перед его глазами стал идеальной мишенью для выплеска этого гнева.

Он атаковал первым — резкий, смертоносный выпад, нацеленный в жизненно важные точки.

Чэнь Цзун не запаниковал. Он уже видел технику меча Чэн Лина: да, она была быстрой, но при должной осторожности ее можно было сокрушить. Тем не менее, он не решился на риск и сразу применил «Меч Скрытого Облака» — тайную технику среднего ранга, принадлежащую прямой линии клана Чэнь.

Эта техника была фундаментом могущества их семьи. Основанная на Намерении Облака, она сочетала в себе вязкость, плотность и мягкость. Овладение ею давало ключ к постижению самой сути облачного Дао.

Чэнь Цзун практиковал ее с детства и достиг высокого мастерства в аспектах «вязкости» и «плотности». Лишь из-за юного возраста он еще не до конца осознал «мягкость» и не постиг само Намерение Облака. Но даже так его движения были выверенными и уверенными, что вызвало одобрительный гул среди зрителей.

Увидев эту технику, Чэн Лин прищурился. В ней было нечто общее с его собственным «Рассекающим Облаком». Многие приемы заставили его глаза блеснуть азартом — он почувствовал, что может еще глубже понять суть своего мастерства.

Разгоревшийся интерес заставил его передумать заканчивать бой быстро. Он переключился на технику «Ледяного Меча», сосредоточившись на защите и наблюдении. Его разум работал как совершенный механизм, запоминая каждое движение противника.

Вскоре Чэнь Цзун завершил полный цикл приемов. Видя, что «Скрытое Облако» не приносит плодов, он решил сменить стиль.

Чэн Лин испытал разочарование. Наблюдая за этим циклом, он почти коснулся Намерения Облака, а сами движения уже отпечатались в его памяти. Но тонкости и суть стиля нельзя постичь, просто глядя на форму — ему нужно было, чтобы противник повторил всё еще раз.

Как только Чэнь Цзун сменил технику, Чэн Лин резко взвинтил темп. Несколько молниеносных выпадов в сторону горла и сердца заставили Чэнь Цзуна в ужасе вернуться к защитному «Скрытому Облаку».

Чэн Лин внутренне ликовал. Ловушка сработала. Чэнь Цзун практиковал этот стиль всю жизнь, и в моменты смертельной опасности инстинктивно полагался именно на него.

Чэн Лин снова замедлился, превращая бой в наглядное пособие. Стоило Чэнь Цзуну попытаться сменить тактику, как Чэн Лин обрушивал на него шквал ударов, вынуждая снова и снова возвращаться к «Скрытому Облаку».

Со стороны это выглядело нелепо: стоило Чэнь Цзуну начать новый прием, как Чэн Лин обрывал его, заставляя беднягу крутить одну и ту же технику по кругу.

Старейшины на трибуне заподозрили неладное. Казалось, Чэн Лин до смерти боится «Скрытого Облака» — стоит противнику его применить, как он тут же уходит в глухую оборону. Но стоит Чэнь Цзуну сменить стиль, как Чэн Лин снова наглеет. Неужели семейная техника Чэнь действительно настолько подавляет его?

Лишь Сюань Лин сразу разгадал замысел ученика и лишь горько усмехнулся, покачав головой. В мире культиваторов воровство техник считалось тяжким грехом, но Чэн Лин делал это прямо на глазах у всех, превратив бой в урок. Что ж, пусть постигает.

Когда Чэнь Цзун прогнал цикл «Скрытого Облака» в десятый раз, Чэн Лин наконец узрел его суть. Он полностью овладел ключевыми точками стиля, объединив их со своим «Рассекающим Облаком». До самого Намерения Облака было еще далеко, но его техника меча совершила качественный скачок.

Чэн Лин расхохотался:

— Малыш, спасибо за столь подробные наставления! Я вдоволь наигрался. Теперь посмотри, на что похож мой путь облака!

Меч в его руке вспыхнул. Он нанес удар «Рассекающего Облака».

Этот выпад был легким, как перышко, но при этом вязким и неодолимым. Он стал куда более таинственным, чем прежде, вобрав в себя плотность и непрерывность техники Чэнь. Теперь морок, который он создавал, длился в разы дольше. Что до «мягкости» — Чэн Лин видел ее ростки, но Чэнь Цзун сам ее не понимал, так что и копировать было нечего.

Чэнь Цзун почувствовал, что провалился в бесконечные, душные облака. Он потерял ориентацию в пространстве, а его собственные движения стали вялыми, словно он пытался махать мечом в густом меду.

Чэнь Хаожань резко вскочил с места. В этом ударе было восемь десятых мастерства «Скрытого Облака»! Даже он сам едва ли показал бы результат лучше. В ужасе он осознал: неужели этот мальчишка за такой короткий срок постиг суть их семейного сокровища? Каким же гением нужно быть для такого?!

Чэн Сяо, напротив, сиял.

— Превосходно! — выкрикнул он. — Мастерство будущего зятя просто поражает! — теперь он окончательно утвердился в выборе Чэн Лина.

Чэн Лину было плевать на их мысли. Он поймал Чэнь Цзуна в ловушку и раздумывал, стоит ли калечить его. Честно говоря, он даже почувствовал каплю благодарности за «урок» и хотел смягчить удар.

Но в этот миг раздался сухой щелчок механизма. Чэн Лин инстинктивно дернулся, но стальная игла все же глубоко вонзилась ему в плечо. Чэнь Цзун, не в силах выбраться из ловушки меча, применил скрытое оружие.

Чэн Лин хлопнул себя по плечу, выбивая иглу энергией Ци. Но почти сразу его лицо изменилось: по руке поползло онемение. Игла была отравлена. Он быстро заблокировал меридианы на левой руке, не давая яду распространиться.

Сюань Лин пришел в ярость.

— Не знал, что в вашем клане Чэнь на честных поединках дозволено использовать отравленные иглы, — ледяным тоном бросил он. — Истинная доблесть, ничего не скажешь!

Чэнь Хаоян ответил невозмутимо:

— В бою все средства хороши. Важен лишь результат!

Чэн Лин услышал эти слова. Его губы искривились в холодной усмешке. «Раз так, Чэнь Хаожань, я сделаю так, чтобы твой род на тебе и прервался!»

Чэнь Цзун, не заботясь о чести, бросился в атаку, надеясь добить противника, пока яд действует. Но Чэн Лин знал его технику лучше него самого. Напитав правую руку силой, он одним движением отбил клинок противника, полностью открывая его корпус.

«Вжик-вжик-вжик-вжик!» Четыре молниеносных укола прошили руки и плечи Чэнь Цзуна. Тот взвыл и в ужасе попятился.

Чэн Лин не отставал. Еще серия ударов — и ноги Чэнь Цзуна оказались пробиты насквозь. Судя по углу атаки, сухожилия были перерезаны подчистую. Вряд ли он когда-нибудь сможет снова ходить.

Чэнь Хаожань взревел:

— Стой! Чэнь Цзун признает поражение!

Чэн Лин даже не повернул головы. Глядя в полные ярости глаза Чэнь Цзуна, он оскалился и прошипел:

— Я хотел проявить милосердие, но ты сам выбрал свою участь. В следующей жизни выбирай семью получше. А сегодня... я лишу тебя твоего мужского достоинства!

Его ледяной взгляд опустился ниже пояса противника. Чэнь Цзун задрожал всем телом.

— Нет! — закричал он.

Чэн Лин покачал головой. Какая неопытность. Если бы ты крикнул «Сдаюсь», я бы не смог продолжить. Но ты кричишь «Нет». Жаль тебя, ты ведь наверняка еще даже не познал вкуса женщины.

Мысль промелькнула мгновенно, а рука действовала беспощадно. Меч прошел точно между ног Чэнь Цзуна!

— А-а-а-а-а! — истошный, захлебывающийся крик огласил площадь. Ученики на трибунах невольно сжали бедра, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Все смотрели на Чэн Лина с ужасом. Как жестоко! Парень превратился в евнуха на месте. Прямая ветвь главы клана теперь точно пресечется!

Чэнь Сун тоже невольно прикрыл «самое ценное» рукой. Он был поражен: «Брат Лин стал совсем другим. Куда делась его мягкость? Впрочем, глава сам виноват, что так его ранил, а Чэнь Цзун и вовсе перешел черту с ядом».

Чэнь Хаогуан, напротив, едва сдерживал ликование. Чэнь Цзун — калека! Если у старшего брата не будет наследника, то место главы клана рано или поздно перейдет к нему. «А этот Чэн Лин хорош, ох как хорош!» — посмеивался он про себя.

Чэн Лин холодно смотрел, как Чэнь Цзун катается по помосту в луже крови.

— Все еще не сдаешься? — спросил он ровным голосом. — Куда ударить следующим? В шею... или пониже спины?

Ученики содрогнулись. Он еще и про «зад» упомянул... Многие невольно прикрыли тылы руками.

Чэнь Хаожань больше не мог сдерживаться.

— Довольно! — прогремел его голос. — Как ты, будучи членом клана, можешь быть столь беспощадным? Неужели ты думаешь, что я не посмею тебя убить?!

Чэн Лин с невинным видом посмотрел на Чэнь Хаояна и тихо произнес:

— Но ведь этот старейшина только что сказал, что в бою все средства хороши и важен лишь результат.

Чэнь Хаожаня трясло от бешенства. Вид притворно скромного Чэн Лина доводил его до исступления.

— Даже если так, он уже тяжело ранен! Зачем добивать сородича?!

Чэн Лин придал лицу еще более обиженное выражение:

— Но вы же сами изгнали меня из клана? С каких пор я снова стал вашим сородичем?

Чэнь Хаожань снова потерял дар речи. Он указывал пальцем на сына, но не мог вымолвить ни слова, лишь задыхался от ярости.

Зрители на трибунах переглядывались. Некоторые старейшины втайне качали головами: «Изгнать сына с таким талантом... Глава явно лишился рассудка».

Чэн Лин же снова поднял Меч Пурпурного Облака.

— Молодой господин Чэнь оказался на редкость стойким, — холодно заметил он. — Раз не хочет сдаваться, придется мне начать атаку сзади.

Чэнь Цзун, обезумев от боли и страха, завопил:

— А-а-а! Только не сзади! Я сдаюсь! Сдаюсь!

Он надеялся, что пока отец спорит с Чэн Лином, всё закончится само собой, ведь признать поражение вслух для наследника было позором. Но Чэн Лин видел его насквозь и не собирался отпускать просто так. Унижение было полным.

Чэнь Хаожань вперил в Чэн Лина яростный взгляд:

— Хорошо! Очень хорошо! Следующий бой: Чэнь Жань против Чэн Лина. Начинайте немедленно!

С этими словами он с грохотом опустился в кресло. Он лично объявил начало боя, не дав Чэн Лину ни секунды на отдых или нейтрализацию яда.

Чэнь Жань вздрогнул, поймал взгляд главы и сразу всё понял. Он мгновенно взлетел на помост.

Чэн Лин расхохотался, его глаза горели гневом:

— Глава Чэнь, сегодня я сполна познал методы вашего клана! Что ж, раз вы так хотите — подходите!

Губы Сюань Лина шевельнулись, он хотел что-то сказать, но Чэн Лин согласился слишком быстро. Оставалось лишь наблюдать.

Чэн Сяо с презрением взглянул на Чэнь Хаожаня, еще больше проникаясь уважением к дерзости юноши.

Чэн Лин повернулся к Чэнь Жаню и спокойно произнес:

— Ну, а ты что выберешь? Остаться без хозяйства или лишиться жизни? Выбирай сам.