Онлайн чтение книги Девять абсолютов бессмертного пути Nine Absolutes of the Immortal Path
425 Алхимическое состязание (Часть 2)

Стоило словам Чжао Шичжэня отзвучать, как среди десятков тысяч алхимиков на площади воцарилось замешательство — никто не знал, с чего начать. Как-никак, для создания пилюли Смешанного Начала требовались ингредиенты, но все они пришли сюда ради участия в состязании, и никто не догадался заранее запастись сырьем. К тому же, устроители турнира до последнего момента держали названия пилюль в строжайшем секрете.

Однако Чжао Шичжэнь предвидел подобное и со спокойной улыбкой продолжил:

— Уважаемые мастера, вы наверняка заметили на своих столах чистые листы бумаги. Прямо сейчас запишите на них точный рецепт пилюли Смешанного Начала. Как только судейская коллегия проверит ваши записи, вам незамедлительно предоставят все необходимые материалы.

Это было еще одно скрытое испытание.

Хотя классический рецепт любого снадобья в мире культивации казался неизменным, а его основные компоненты были известны каждому, в мелких деталях всегда крылись различия. И эти едва заметные нюансы оказывали колоссальное влияние на итоговое количество и качество получаемых пилюль. Именно поэтому при использовании одного и того же рецепта у одного мастера за один заход выходило пять пилюль, а у другого — едва три.

Более того, ключевую роль играли точные пропорции ингредиентов. В алхимии всегда строго учитывалось гармоничное сочетание элементов, баланс Инь и Ян, а также главенствующие и вспомогательные свойства трав. Мастер был обязан досконально знать природу каждого растения, чтобы довести качество эликсира до абсолютного максимума.

Состязание только началось, а организаторы уже без промедления подкинули участникам две сложнейшие задачи. Десятки тысяч конкурсантов мгновенно подобрались и погрузились в глубокие мысленные вычисления, пытаясь рассчитать идеальное соотношение пропорций.

Чэн Лин и Сиянь оставались абсолютно невозмутимы. Имея в своем арсенале рецепты, переданные им лично нынешним Королем Пилюль, они не нуждались в проверках и расчетах. Обмакнув кисти в тушь, они одновременно начали писать. Их движения были настолько стремительными, что уже через пару мгновений на бумаге ровным почерком были выведены все одиннадцать необходимых для пилюли Смешанного Начала компонентов. Их записи оказались идентичны до единого знака.

Закончив с перечнем, они перевели взгляд на правый угол стола, где стоял небольшой колокольчик. Стоило ударить в него, как это служило сигналом о готовности рецепта и запросом на выдачу сырья.

Динь! Динь!

Раздался чистый звон, и к их столам тут же поспешили двое учеников Союза Алхимиков в белоснежных одеждах. Они бегло, но внимательно изучили представленные списки трав, после чего взмахнули пространственными кольцами и вежливо передали ингредиенты конкурсантам.

Чэн Лин бросил быстрый взгляд на выданные пучки трав — каждого компонента было ровно по три комплекта. Это означало, что организаторы давали каждому участнику три попытки на успешное создание пилюли.

Соседние алхимики, заметив, насколько молниеносно эта пара утвердила свои рецепты, начали паниковать. Их мысли спутались, и, оставив попытки тщательно выверить пропорции, они один за другим принялись судорожно звенеть в колокольчики, стремясь как можно скорее заполучить материалы.

Чэн Лину и Сиянь не было дела до чужой суеты. Стоило им получить травы, как они тут же приступили к делу.

Ни один из них не стал использовать предоставленные организаторами стандартные котлы и талисманы пламени. Взмахнув руками, они одновременно призвали свои личные огненные сущности: Пламя Глазури и Пламя Сердца Лотоса.

Два лазурных языка огня весело заплясали под днищами котлов, являя собой чарующее зрелище. Среди многочисленных зрителей на трибунах мгновенно пронесся восхищенный гул — люди были поражены тем, что эти молодые практики владели редчайшим небесным пламенем, да еще и сумели развить его до лазурного уровня мощи.

На судейской трибуне лица пяти старейшин одновременно посуровели. Лу Гуантянь не скрывал своего изумления:

— Лазурное Пламя Глазури и Пламя Сердца Лотоса... Эти двое из молодого поколения чертовски непросты! Глава, если мне не изменяет память, у тебя ведь тоже в арсенале имеется Пламя Глазури?

Чэнь Даньцюань ответил абсолютно бесстрастно:

— Все верно. Вот только ранг его пламени уже превосходит мое собственное.

Лу Гуантянь изначально планировал осторожно прощупать почву и разузнать, не был ли этот огонь щедрым подарком Чэнь Даньцюаня своему любимчику. Однако, услышав подобный ответ, он внутренне расслабился — судя по всему, Чэн Лин не имел к главе Союза близкого отношения.

Когда материалы были подготовлены, пришла пора для самого ответственного этапа — извлечения лекарственной эссенции.

Стебли и корни редких трав один за другим исчезали в жерле котлов. Под безжалостным воздействием яростного огня они мгновенно плавились, превращаясь в клокочущие капли сока. Жидкость непрерывно бурлила внутри артефактов, постепенно очищаясь от примесей, пока степень ее чистоты не достигла абсолютных десяти долей. Только после этого мастера синхронно сделали пассы руками, активируя алхимические печати для слияния компонентов.

Техники формирования пилюль у каждого мастера имели свои особенности. Протяжная, ритмичная череда чистых, как звон колокола, звуков эхом разнеслась над ареной. Эти вибрации напоминали священный отголосок Небесного Дао, и стоило им коснуться сознания присутствующих зрителей, как у всех в головах воцарилась идеальная ясность и покой.

Чжао Шичжэнь с предельной серьезностью заметил:

— Алхимические печати этих двоих невероятно самобытны и глубоки. Король Пилюль Чэнь, их манера ведения пламени и пассы процентов на восемьдесят совпадают с твоим личным стилем, не народится ли тут преемственность?

Клан Чжао также славился своими выдающимися успехами в алхимии, и более восьмидесяти процентов всех доходов семьи строились на торговле редкими эликсирами. Сам Чжао Шичжэнь являлся мастером седьмого ранга поздней стадии, уступая в мастерстве лишь Чэнь Даньцюаню.

Как говорится, профаны смотрят на внешнюю красоту, а знатоки видят саму суть. В глазах грандмастера такого уровня было очевидно, что алхимические техники Чэн Лина и Сиянь совпадали с движениями Чэнь Даньцюаня минимум на девяносто процентов, и цифра «восемьдесят» была озвучена им исключительно из вежливости. Однако, прекрасно зная о скрытых распрях и интригах внутри Союза Алхимиков, он предпочел не развивать эту тему до конца.

Чэнь Даньцюань предпочел сделать вид, что пропустил шпильку мимо ушей.

Лу Гуантянь внутренне содрогнулся и бросил на главу Союза настороженный взгляд. Год назад Чэнь Даньцюань внезапно вернулся в Союз Алхимиков и сразу же заперся в уединенной практике. Никто не ожидал, что в итоге он сможет совершить прорыв на стадию Махаяны. Для Лу Гуантяня это был наихудший сценарий.

Раньше, хоть Чэнь Даньцюань и обходил его на полголовы в алхимии, их личный уровень культивации был примерно равен. К тому же за спиной Лу Гуантяня стояли могущественные силы, что позволяло ему вести дела без оглядки на лидера. Но теперь, когда Чэнь Даньцюань достиг стадии Махаяны, а его алхимическое мастерство выросло до легендарного девятого ранга, расстановка сил кардинально изменилась. Против фигуры такого масштаба никто бы не посмел действовать открыто.

Что значил алхимик девятого ранга на континенте Лазурных Волн? Ни одна великая секта или древний клан не решился бы выказать ему неуважение. Ведь только мастера девятого ранга были способны создавать эликсиры, приносящие реальную пользу патриархам стадии Махаяны. Каждая фракция стремилась бы заполучить его в союзники, но никак не нажить в его лице смертельного врага.

Именно поэтому с момента окончания уединения Чэнь Даньцюаня Лу Гуантянь практически полностью лишился реальной власти в Союзе Алхимиков, и его повседневная жизнь превратилась в сплошное гнетущее ожидание. И теперь, услышав от Чжао Шичжэня, что техники стоящих на арене молодых людей подозрительно похожи на стиль лидера, он не на шутку испугался. Неужели Чэнь Даньцюань уже начал подготовку к решающей схватке за абсолютную власть в Союзе и втайне взрастил себе преданную смену?

Пока высокопоставленные судьи на трибунах просчитывали свои скрытые выгоды и строили коварные планы, Чэн Лин и Сиянь первыми завершили создание эликсиров и одновременно ударили в настольные колокольчики.

К их местам тут же бросились дежурные практики Союза Алхимиков. Забрав готовые флаконы, они поспешно доставили их к судейскому столу на экспертизу пяти великим мастерам.

Чжао Шичжэнь заглянул внутрь и удовлетворенно кивнул: у обоих в котлах сформировалось по семь безупречных пилюль наивысшего, абсолютного качества. Аттестация на третий ранг была пройдена без сучка и задоринки.

Остальные участники на площади, заметив фантастическую скорость этой пары, окончательно потеряли голову от ревности и беспокойства. Каждый из них принялся лихорадочно ускорять процесс формирования пилюль в своем котле.

Однако в спешке они позабыли об одной фундаментальной истине: когда десятки тысяч алхимиков одновременно пытаются завершить создание эликсиров, окружающая духовная энергия Неба и Земли на площади попросту физически не способна выдержать столь колоссальную единовременную нагрузку. Она начала стремительно истощаться и приходить в хаос.

Спустя всего пару мгновений воздух над площадью содрогнулся от хлопков.

Бах! Бах! Бах!

Вслед за серией глухих взрывов над рядами столов поплыл тяжелый, едкий запах гари. Многие алхимики не сумели совладать с резкими колебаниями взбесившейся духовной энергии. Ограничители на их котлах не выдержали, из-за чего артефакты взорвались, а заготовки эликсиров превратились в бесполезный пепел.

Установленные полчаса пролетели незаметно. Из десятков тысяч амбициозных участников выдать готовую пилюлю Смешанного Начала сумели едва ли двадцать тысяч человек. Больше половины конкурсантов выбыли в первом же раунде. Такой колоссальный и безжалостный процент отсева заставил многочисленных зрителей на трибунах судорожно выдохнуть.

Пятеро судей на трибуне остались абсолютно невозмутимы — первый раунд изначально задумывался как жесткое сито, призванное отсечь слабых и сделать состязание по-настоящему зрелищным и чистым.

Следом начался второй этап — создание пилюли четвертого ранга. В этот раз участникам предстояло сотворить пилюлю Сгущения Изумруда. Этот эликсир использовался практиками стадии Зарождающейся Души для ускорения темпов культивации, и сложность его изготовления оценивалась как средняя. Для тех мастеров, чей фундамент имел пробелы, довести этот процесс до конца было весьма нетривиальной задачей.

Все повторилось в точности: запись рецепта, получение лотка с травами — и Чэн Лин с Сиянь снова первыми приступили к делу. Процесс плавки и слияния занял у них рекордно короткое время — не прошло и пятнадцати минут, как над их столами раздался чистый звон колокольчиков.

После этого раунда на площади осталось лишь пятнадцать тысяч алхимиков.

Этап создания пилюли пятого ранга унес жизни надежд еще двух тысяч участников, оставив в строю тринадцать тысяч мастеров. И снова Чэн Лин с Сиянь завершили работу с огромным отрывом от остальных.

Затем настал черед пилюли шестого ранга — пилюли Восстановления Духа. Для этой пары данное снадобье было проще пареной репы, ведь за годы странствий они создали их столько, что могли бы повторить процесс с закрытыми глазами. Меньше чем за четверть часа оба котла выдали порцию идеальных пилюль.

Вот теперь четверо судей на трибуне окончательно потеряли покой.

Хотя между мастерами пятого и шестого рангов разница составляла всего одну ступень, само официальное именование этих людей проводило между ними нерушимую черту. Алхимик пятого ранга, будь он хоть на самом пике своего развития, все еще звался простым «мастером». Но стоило ему сделать шаг на шестую ступень, как мир признавал его «грандмастером» алхимии. Статус и уважение в обществе между этими титулами отличались как небо и земля.

Переход с пятого ранга на шестой считался величайшим водоразделом. Огромное количество талантливых алхимиков за всю свою долгую жизнь так и не находили в себе сил перешагнуть этот барьер, навсегда оставаясь запертыми на пике пятой ступени.

И действительно, стоило этому раунду завершиться, как число оставшихся на площади участников сократилось более чем вдвое — продолжить борьбу смогли менее семи тысяч человек. Отныне каждый, кто оставался стоять за своим столом, мгновенно взлетал в цене в глазах сильных мира сего. Грандмастер шестого ранга, кем бы он ни был, автоматически становился желанным гостем и объектом поклонения для любой секты или древнего клана на всем континенте Лазурных Волн.

Однако внимание судейской коллегии теперь было практически полностью приковано к Чэн Лину и Сиянь. Несколько раундов подряд они неизменно финишировали первыми, а скорость их работы, объем выхода готового продукта и его безупречное качество достигали абсолютных вершин. Было очевидно, что реальный уровень этих двоих простирался далеко за рамки обычного шестого ранга.

Что касается Чэнь Даньцюаня, то он изначально прекрасно знал истинные возможности Чэн Лина, поэтому планировал проявить живой интерес к происходящему не раньше, чем начнется состязание седьмого ранга.

После подтверждения базового шестого ранга соревнование не стало сразу переходить к седьмому. Организаторы решили усложнить задачу и сперва предложили участникам создать снадобье шестого ранга среднего уровня.

Как уже упоминалось, со времен эпохи Древности алхимическое искусство на континенте Лазурных Волн медленно увядало. Настоящих мастеров осталось не так много, да и те в большинстве своем не могли похвастаться высокими достижениями. Из-за этого статус грандмастера ценился на вес золота, а разница даже в одну малую ступень внутри шестого ранга гарантировала алхимикам кардинально разное отношение и почести.

Раунд на средний уровень шестого ранга прошел успешно, сократив число претендентов до пяти тысяч. Этап поздней стадии шестого ранга оставил в строю четыре тысячи мастеров. Испытание на пике шестого ранга отсеяло еще тысячу, оставив ровно три тысячи алхимиков.

Чэн Лин и Сиянь по-прежнему двигались в авангарде, не оставляя соперникам ни единого шанса. В глазах Чжао Шичжэня явственно вспыхнуло искреннее восхищение. Он внимательно следил за Чэн Лином с самого первого раунда. Этот юноша умудрился завоевать серию из ста побед на подпольной арене, затем принес своей академии безоговорочное первое место в искусстве боевых построений, а теперь, как выяснилось, его алхимическое мастерство достигло столь пугающих высот.

Ранее Чжао Вэньгун уже докладывал главе клана, что пытался переманить этого таланта под знамена семьи Чжао, но получил вежливый отказ. Теперь Чжао Шичжэнь лично убедился, что этот молодой практик, не проживший на свете и шестидесяти лет, обладал поистине феноменальными способностями. Ему было безумно интересно увидеть, какого предела сумеет достичь Чэн Лин в конечном итоге.

Когда объявили раунд седьмого ранга, на площади осталось всего тысяча сто с небольшим мастеров. Испытание среднего уровня седьмого ранга пережили чуть более семисот человек. Поздняя стадия седьмого ранга оставила в строю около трехсот алхимиков.

И наконец, перед лицом испытания на пике седьмого ранга на площади осталось стоять всего сорок шесть человек.

В этот момент Чжао Шичжэнь медленно поднялся со своего судейского кресла. Его зычный голос разнесся над притихшей площадью:

— Поздравляю каждого из вас с успешным подтверждением звания грандмастера на пике седьмого ранга! Следующий этап ознаменует собой начало состязания для восьмого ранга. Мы с заместителем главы Союза Лу лично спустимся на арену, чтобы сойтись с вами в честном поединке. Судить этот раунд удостоятся чести Король Пилюль Чэнь, старейшина Ли и Преподобная Тяньтай.

Договорив, он обменялся коротким взглядом с Лу Гуантянем, после чего оба грандмастера величественно покинули судейскую трибуну и направились к приготовленным для них столам, готовые вступить в общую схватку.