Онлайн чтение книги Девять абсолютов бессмертного пути Nine Absolutes of the Immortal Path
110 Прикосновение к Намерению Меча

Перед воротами Академии Знаменитого Меча сотни тысяч практиков ждали момента истины. Чэн Лин же всерьез подумывал о том, чтобы пойти на попятную.

— Брат Фан, — обратился он к Фан Цзе, — если даже предварительный отбор такой жесткий, ты уверен, что сможешь поступить?

Лицо Фан Цзе на мгновение исказилось от горечи, но тут же стало решительным:

— Брат Чэн, если говорить об уверенности, то её у меня почти нет. Но ведь наш путь самосовершенствования — это и есть движение наперекор Небесам. Как узнать, на что ты способен, если не попробуешь?

— Если я приложу все силы и провалюсь — я не буду жалеть. По-настоящему жалок тот, у кого не хватает смелости даже на попытку.

Чэн Лин замер. Слова Фан Цзе попали в цель. Если не пробовать, как узнать результат? Похоже, опыт прошлой жизни слишком сильно давил на него: из-за множества былых неудач он растерял юношескую дерзость и напор.

По сути, сейчас он был двадцатилетним юношей — в самом расцвете сил и таланта. С теми техниками и стилями меча, что он обрел, он если и не был непобедим среди сверстников, то уж точно входил в число лучших.

Раз судьба дала такой шанс, за него стоило побороться. В мгновение ока аура Чэн Лина изменилась: из спокойной и мягкой она стала острой, как бритва, и неудержимой.

Весь он словно превратился в клинок — разящий, твердый, не знающий компромиссов. Он закрыл глаза, входя в таинственное состояние отрешенности. Дух и тело начали сливаться воедино. Окружающее пространство отражалось в его сознании, звуки и движения замедлялись, пока мир вокруг окончательно не застыл.

Когда он открыл глаза, мощная аура подобно мечу, устремилась в небо. Стоявшие рядом практики почувствовали, как пространство наполнилось невидимой силой. Мечи в их ножнах начали мелко дрожать, словно стремясь вырваться вслед за этим порывом.

В этот миг Чэн Лин ощутил, как эта мощь меча начисто отсекает все его сомнения, трусость и опасения. Осталось лишь одно — непоколебимое стремление к Истине. Его воля стала прочнее стали. Любые трудности теперь казались ничтожными. В этой вспышке он едва ощутимо коснулся самой сути Искусства Меча.

Намерение Меча — это не то же самое, что владение стихиями. Это корень, первооснова оружия. Меч — это государь среди оружия, инструмент убийства.

«Намерение» здесь — это субъективная воля мастера, его решимость и понимание сути клинка. Это гордость меча, его холодность и острота. Когда мечник осознает, для чего он держит оружие в руках, когда клинок становится продолжением его естества, а каждое движение исходит от сердца — тогда меч «оживает». Это и есть Намерение Меча.

Настоящий меч создан не для красоты и не для показательных боев. Меч — это смертоносное оружие, цель которого — пронзить врага. Вся суть сводится к тому самому финальному удару, а всё, что происходит до него — и есть Намерение Меча. Практик, постигший это, в своих достижениях оставит далеко позади тех, кто опирается лишь на технику.

С талантом Чэн Лина он мог бы постичь это раньше. Но его кругозор был слишком узок: десять лет он провел в стенах секты, видя лишь клочок неба над головой. Путь к Академии, наблюдения за миром и слова Фан Цзе помогли ему «выбраться из колодца».

Благодаря высокоранговым техникам из Золотых Страниц, его природному дару хватило мгновенного озарения, чтобы коснуться основ Намерения Меча. Это было лишь начало пути, но, сохраняя сердце истинного мечника, рано или поздно он достигнет совершенства.

Погруженный в это состояние, он осознал, что старые техники стали кристально ясными. Финальный прием «Стиля Грозовых Облаков» — «Удар Божественного Грома» — достиг стадии полного совершенства, став в несколько раз мощнее.

Теперь сотни тысяч конкурентов больше не пугали его. «Три преграды» станут лишь ступенями на его пути в Академию.

Внутри ворот Академии трое старейшин-распорядителей сидели с полуприкрытыми глазами, не обращая внимания на суету снаружи. Они привыкли к этому за долгие годы.

Вдруг один из них вздрогнул. Меч, лежавший у него на коленях, мелко задрожал, словно пытаясь вырваться из ножен.

Старейшина ахнул. Намерение Меча! Неужели среди претендентов есть кто-то, кто постиг его? Это было невероятно. Ему самому потребовались сотни лет, чтобы лишь слегка коснуться этой грани.

А претендентам не было и тридцати. Постичь Намерение Меча в таком возрасте — это признак чудовищного таланта. Такого ученика нужно забирать любой ценой!

К сожалению, Намерение Меча Чэн Лина было еще слабым и проявилось лишь на миг. Старейшина просканировал толпу своим божественным чувством, но не смог вычислить источник. Он решил внимательно следить за испытанием, чтобы найти самородок во время прохождения преград.

Фан Цзе, стоявший рядом с Чэн Лином, едва не отшатнулся от его острого взгляда. Он поразился: аура брата Чэн стала такой резкой, что на него было больно смотреть. Практики вокруг тоже заметили странное поведение своих мечей и начали оглядываться в поисках причины.

Чэн Лин убрал ауру, вернувшись к привычному спокойному виду. В душе он ликовал: теперь у него была точка опоры.

Он посмотрел на Фан Цзе и искренне поклонился:

— Спасибо за твои слова, брат Фан. Твоя подсказка неоценима, я в долгу перед тобой.

Фан Цзе был в полном недоумении. Он и не подозревал, что его простые слова помогли Чэн Лину совершить ментальный прорыв, сравнимый с озарением. Он поспешил поддержать друга:

— Ну что ты, брат Чэн! Я просто сказал то, что думаю. Твои успехи — это твоя заслуга, не стоит за это так кланяться.

Чэн Лин рассмеялся и не стал ничего объяснять.

— Расскажи подробнее про эти «Три преграды». Звучит красиво, но что за ними стоит?

— Честно говоря, сам знаю только по слухам. Говорят, это очень трудно и опасно. Можно даже погибнуть.

— И всё равно столько людей готовы рискнуть?

— Путь Дао — это отбор лучших. Мы все ценим жизнь, но огромный риск всегда сулит огромную награду. Тот, кто пройдет через это, окажется в совершенно ином мире.

Чэн Лин кивнул. Его собственный опыт подтверждал: богатство и сила добываются в опасности. Они продолжили болтать, и Чэн Лин понял, что Фан Цзе — отличный парень, с которым у них много общего. Фан Цзе же начал относиться к нему с еще большим уважением.

Дон... Дон... Дон...

Мощный звон колокола разнесся по ущелью. Раздался громовой голос:

— Испытание начинается! Входите в ворота по очереди. Время прохождения — два часа!

— Чэн Лин, началось! Пойдем! — крикнул Фан Цзе.

За время пути они успели сблизиться и перешли на «ты».

— Что значит ограничение по времени? — уточнил Чэн Лин. — Первую преграду нужно пройти за два часа?

— Именно! Держись за мной. Кто не успеет — вылетает!

Фан Цзе первым бросился к воротам. Чэн Лин последовал за ним. Ему было любопытно: первая преграда называлась «Тысячи гор и вод». Неужели действительно придется преодолеть тысячи пиков и рек всего за два часа?

Он активировал технику перемещения и мгновенно поравнялся с другом. Вместе они нырнули за ворота.

Как только они пересекли черту, пейзаж резко изменился. Вместо леса перед ними раскинулось бескрайнее пространство с тысячами острых пиков. Вершины тонули в густом тумане, а подножия были опутаны сетью рек и озер. Разобрать направление было невозможно.

Фан Цзе выбрал вектор и рванул вперед. Чэн Лин летел рядом, внимательно осматриваясь.

Фан Цзе решил проверить скорость товарища и начал разгоняться, но как бы быстро он ни летел, Чэн Лин держался сбоку с непринужденным видом, словно прогуливался в парке. Его движения были изящны, а дыхание оставалось ровным. «Он точно вольный практик? Такая техника перемещения стоит баснословных денег», — удивился Фан Цзе.

Через четверть часа Чэн Лин вдруг произнес:

— Фан Цзе, стой. Что-то не так. Мы здесь уже пролетали. Мы кружим на месте.

Фан Цзе резко затормозил. Он так увлекся полетом, что не заметил окружения, полагая, что если лететь прямо, то рано или поздно достигнешь цели.

— Ты уверен? Мы летим столько времени, неужели мы просто описываем круги?

— Видишь ту гору? У неё характерная гладкая отвесная стена. Я видел её минут десять назад.

Фан Цзе присмотрелся. Действительно, скала казалась знакомой. Его лицо побледнело: если этот пейзаж обладает иллюзорным эффектом, то им не хватит и двух дней, не то что двух часов.

Чэн Лин усмехнулся. Он сразу понял, что это иллюзия. Иначе территория Академии была бы в сотни раз больше Горного Хребта Десяти Тысяч Зверей. Для него такие фокусы были пустяком.

Он хлопнул Фан Цзе по плечу:

— Не бойся. Я вижу дорогу. Просто лети за мной!

И Чэн Лин первым устремился вглубь призрачных гор.