Онлайн чтение книги Девять абсолютов бессмертного пути Nine Absolutes of the Immortal Path
423 Финал

С завершением первых трех поединков начались бои в группе проигравших. И в самом первом столкновении Академия Знаменитого Меча сошлась с Академией Лазурных Волн.

Оба главы потерпели поражения и получили ранения в предыдущем раунде, а за несколько часов восстановиться полностью было попросту невозможно. Однако даже на первый взгляд раны Чжао Чжунъюаня выглядели куда серьезнее. Когда он уже собирался подняться на помост, Цзянь Уя остановил его:

— Глава, ты серьезно ранен. Нет никакой нужды надрываться и лезть на рожон, лучше отказаться от боя.

Чжао Чжунъюань и сам втайне хотел так поступить. В конце концов, даже если он займет последнее место, Академия Знаменитого Меча по сумме набранных очков все равно шла с огромным отрывом и прочно удерживала лидерство. Вот только Тянь Хэн был единственным соперником из всей пятерки, в победе над которым он был уверен, так что уступить сейчас без боя казалось ему невыносимым.

Пока он колебался, до его ушей донесся насмешливый голос Тянь Хэна:

— Что, брат Чжао, неужели так быстро решил забиться в щель и стать трусливой черепахой?

Чжао Чжунъюань поднял взгляд и увидел, что соперник уже стоит на арене, высокомерно глядя на него сверху вниз. Вспыхнувший гнев мгновенно выжег все сомнения. Позабыв обо всем, глава Академии Знаменитого Меча решительно взлетел на арену.

Преподобная Тяньтай, видя, что соперники встали друг напротив друга и готовы сойтись в яростной схватке, не удержалась от напутствия:

— Собратья по Дао, это всего лишь состязание, а не смертельная вражда ради пустой гордости. Надеюсь на ваше благоразумие — вовремя остановитесь.

Оба практика формально сложили ладони в приветствии, но вряд ли хоть кто-то из них по-настоящему прислушался к ее словам.

Преподобная Тяньтай тихо вздохнула и больше не стала докучать им советами. Чжао Шичжэнь с легкой улыбкой заметил:

— Преподобная, вы слишком милосердны. Но ведь эти двое — правители своих земель, им не так-то просто наступить на горло собственной гордости и отступить.

— Увы. Власть, богатство, амбиции владык и гегемонов — все это лишь тлен и прах. К чему эта слепая одержимость?

Чжао Шичжэнь и Ли Гуанлинь лишь переглянулись и горько усмехнулись. Для отшельницы все это, возможно, и прах, но для этих людей — цель всей жизни, так что мерить их одной меркой не имело смысла. Раз уж взгляды не сходились, то и тратить слова попусту не стоило.

По команде судьи оба бойца на арене мгновенно сорвались с мест. Мощные удары кулаков, призрачные оттиски ладоней, заклинания и божественные способности сплошным потоком обрушились друг на друга, застилая небо.

Тянь Хэна окутало плотное лазурное сияние, а позади его головы соткался огромный, сияющий диск из бурлящих водных волн, ослепляющий своей чистотой. Подпитываемый мощью этого кольца, его напор резко возрос. Глава Академии Лазурных Волн непрерывно наносил удары ладонями, посылая в Чжао Чжунъюаня волну за волной.

Чжао Чжунъюань стремительно делал пассы пальцами, из-за чего по полу арены начали расползаться изумрудно-зеленые побеги света. Эти лучи собирались в мириады искрящихся точек и устремлялись наперерез обрушивающимся на него водяным валам.

Свист! Свист!

Изумрудные искры вонзались в толщу воды, пробивая волны насквозь и заметно ослабляя их разрушительный натиск. Однако Тянь Хэн даже не дрогнул. Он крепко сжал правый кулак, и окружающая духовная энергия Неба и Земли хлынула к нему, затягиваясь в невидимую черную дыру. Как только мощь достигла предела, он нанес сокрушительный удар. Этот выпад заставил расступившиеся было волны сомкнуться с новой силой, а следом за ними, широко разинув пасть, устремился огромный водяной дракон.

Чжао Чжунъюань резко подпрыгнул, зависая в воздухе, и указал пальцами правой руки в зенит. Раздался оглушительный треск, и сорвавшаяся с небес ослепительная молния рассекла водяной вал надвое. Однако скрывавшийся за ним водяной дракон все еще мчался прямо на него.

Помрачнев, глава Академии Знаменитого Меча выставил руки вперед и свел пальцы вместе. Между ними с треском заплясали электрические разряды. С каждой долей секунды они становились все плотнее, и вскоре перед ним соткалась массивная грозовая сеть. С громовым выкриком он толкнул руки вперед, запуская барьер навстречу чудовищу.

«Связывающая Сеть Грозового Дракона!»

— Хм, посмотрим, сколько раз тебе удастся отбиться! — холодно хмыкнул Тянь Хэн. Его кулаки мелькали один за другим, и с каждым новым взмахом очередная водяная тварь с ревом устремлялась к сопернику.

Чжао Чжунъюань внутренне содрогнулся. Он собирался увеличить приток истинной энергии, чтобы сотворить еще более мощное заклинание, но стоило ему задействовать внутреннюю силу, как грудь пронзила резкая, невыносимая боль. Прошлый сокрушительный удар Наньгун Ба серьезно повредил его меридианы и внутренние органы, раны попросту не успели затянуться.

В спешке ему оставалось лишь выкинуть пальцы вперед, выстреливая десятью лучами ослепительного золотого света, чтобы попытаться разрушить приближающихся драконов.

Тянь Хэну эта схватка тоже давалась с колоссальным трудом. Хотя его ранения были не такими тяжелыми, как у Чжао Чжунъюаня, поединки следовали один за другим без перерыва, и времени на восстановление у него почти не было. Использование этой предельной техники кулака истощило его до предела, выжав запасы истинной энергии практически досуха.

Заметив летящие в него золотые лучи, он мог лишь надеяться, что водяные драконы успеют их поглотить. Ни один из противников не оставил сил про запас. Драконы рвались вперед, золотые лучи ослепительно блистали, и когда эти две силы с грохотом столкнулись, защиты все же не хватило обоим.

Два водяных дракона со всей силы врезались прямо в грудь Чжао Чжунъюаню. Окрасив воздух фонтаном свежей крови, он пулей отлетел назад и рухнул у самого края арены.

Но и Тянь Хэну пришлось несладко. Три золотых луча пробились сквозь заслон и тяжело поразили его в жизненно важные точки. Не в силах больше удерживать равновесие, он потерял контроль, взлетел в воздух, с размаху врезался спиной в защитный каменный столб барьера и отскочил за пределы помоста, рухнув прямо на землю.

На площади воцарилась гробовая тишина, зрители замерли в оцепенении. Этот поединок оказался неоправданно жестоким. Два великих мастера стадии Преодоления Бедствия выложились без остатка и нанесли друг другу тяжелейшие увечья. Вот только Чжао Чжунъюаню повезло чуточку больше — половина его тела все еще оставалась лежать на краю арены.

Тянь Хэну же откровенно не повезло. Изначально они отлетели на одинаковое расстояние, но, на его беду, он наткнулся на ограничительный столб, из-за чего отлетел за пределы ринга и потерпел досадное поражение!

Оба бойца лежали без сознания, не в силах даже пошевелиться. Судья поднялся на арену, осмотрел пострадавших и махнул рукой их ученикам. Практики гурьбой бросились вперед, чтобы забрать своих предводителей.

Цзянь Уя и Чэн Лин подошли к носилкам, на которых несли окровавленного Чжао Чжунъюаня, и сокрушенно переглянулись. Старейшина Цзянь тихо произнес:

— Глава, ну к чему было так упрямиться?

Губы Чжао Чжунъюаня слабо дрогнули. Его меридианы были буквально разорваны в клочья, раны были ужасающими, но он все же сквозь зубы выдавил:

— В этом бою... победил я? — не услышав официального объявления судьи, он никак не мог успокоиться.

Цзянь Уя горько улыбнулся:

— Да, глава, в этом бою победа за тобой!

Услышав долгожданные слова, Чжао Чжунъюань, державшийся исключительно на остатках железной воли, расслабился. Его глаза закрылись, и он мгновенно потерял сознание. С противоположной стороны ситуация была ничуть не лучше: Тянь Хэн лишился чувств еще по пути к трибунам.

Чэн Лин нахмурился и обратился к старшим:

— Глава ранен слишком тяжело. Если не начать лечение немедленно, это может навсегда разрушить его духовный фундамент. Старейшина Цзянь, старейшина Сунь, нам нет никакого смысла оставаться на оставшиеся бои. Нужно как можно скорее возвращаться и заняться его лечением!

Сунь Юаньлян недовольно нахмурился. Ему очень не понравился приказной тон Чэн Лина. С какой стати рядовой внутренний ученик позволяет себе командовать старейшинами?!

Цзянь Уя поспешил сгладить углы:

— Чэн Лин просто переживает за здоровье главы. Давайте поступим так: Сунь Юаньлян останется здесь до официального закрытия состязаний, а я прямо сейчас заберу главу и отправлюсь назад.

Сунь Юаньлян молча кивнул и махнул рукой, отпуская их.

Цзянь Уя велел ученикам нести Чжао Чжунъюаня в их резиденцию. Чэн Лин, совершенно не горевший желанием оставаться наедине с Сунь Юаньляном, коротко попрощался и пошел следом. Лю Цинъянь, Цзянь Инхао, Се Фэн и остальные близкие друзья, разумеется, сразу двинулись за ним. В одно мгновение рядом со старейшиной Сунем осталось едва ли полтора десятка рядовых учеников. На его лице проступила мрачная тень. Проводив их тяжелым, ледяным взглядом, он развернулся обратно к арене.

Вернувшись в поместье Фань, Цзянь Уя задействовал все свои связи и пригласил сразу нескольких опытных мастеров алхимии. Однако осмотрев раненого, лекари лишь сокрушенно покачали головами:

— Раны главы Чжао слишком глубоки. Ему требуется длительный покой и бережный уход. В ближайшее время ему категорически запрещено использовать истинную ци.

В итоге им оставалось только оставить его восстанавливаться. Изначально Чэн Лин подумывал лично взяться за дело — с его колоссальной жизненной силой исцелить подобные повреждения не составило бы труда. Однако, вспомнив недовольное лицо Сунь Юаньляна, он решил умерить пыл и дождаться возвращения второго старейшины.

Лишь с наступлением сумерек Сунь Юаньлян вернулся в резиденцию. Все собрались в зале заседаний, чтобы обсудить дальнейшие планы и выслушать окончательные итоги состязаний шести академий. Вот только стоило старейшине Суню переступить порог, как все увидели его мрачное, сочащееся раздражением лицо.

Цзянь Уя спросил:

— Старейшина Сунь, каковы результаты турнира? Академию Лазурных Волн в итоге исключили из общего списка?

Сунь Юаньлян зло сплюнул:

— Какое там исключили! Эти подонки изначально сговорились против нашей Академии Знаменитого Меча. По итогам восьми раундов мы набрали девяносто баллов — это безоговорочное, заслуженное первое место! Но знаешь, что они объявили? Они назвали этот турнир «крайне успешным обменом опытом между шестью академиями», который необходимо развивать и в будущем. О каком-либо исключении они даже заикаться не стали!

— Но как же так? Разве изначально уговор не шел о том, что останется только пять академий?

— Одно Небо знает, что у них на уме! По идее, Академия Лазурных Волн набрала меньше всего очков и должна была вылететь, но теперь правила внезапно переиграли. Они просто добавили Академию Южного Дворца к прежней пятерке, сделав союз из шести заведений. Я попытался напомнить им про былые условия, но эти лицемеры дружно сделали круглые глаза и заявили, будто я наслушался пустых слухов, проявив крайнее неблагоразумие!

— Проклятье! Получается, все наши усилия пошли прахом? И ради этого глава получил такие страшные увечья?! — гневно воскликнул Цзянь Инхао.

— Вот именно! Я был вне себя от ярости и долго спорил с ними. В итоге все, чего удалось добиться — это право проведения следующего Межакадемического состязания на территории нашей Академии Знаменитого Меча. Ладно, что там с ранами старшего брата?

Цзянь Уя сокрушенно покачал головой:

— Радоваться нечему. Ему необходим долгий и непрерывный покой.

Глаза Сунь Юаньляна хитро блеснули, и он поспешно произнес:

— Раз так, нам нужно немедленно возвращаться в академию. Нет никакого смысла оставаться здесь и тратить время на пустые препирательства. К тому же дома старшему брату будет куда проще восстанавливать силы.

Цзянь Уя согласился:

— Пожалуй, это единственный выход. Пять остальных академий сплотились против нас, и спорить с ними в одиночку бесполезно. Возвращаемся.

Тогда Чэн Лин взял слово:

— Старейшины, у нас еще остались важные дела в Нефритовой Столице, так что мы задержимся здесь на некоторое время.

Лицо Сунь Юаньляна тут же налилось гневом, и он резко оборвал юношу:

— Да как вы смеете?! Вы, будучи учениками академии, и без того бесследно пропадали где-то больше двадцати лет. А теперь, когда глава тяжело ранен, вы даже отказываетесь сопровождать его в пути? Чэн Лин, ты действительно возомнил себя неприкасаемым и пупом земли в нашей академии?!

Эти слова прозвучали оскорбительно и грубо. Лица Лю Цинъянь и Се Фэна мгновенно потемнели, а их взгляды, устремленные на Сунь Юаньляна, не обещали тому ничего хорошего.

Чэн Лин, однако, остался абсолютно спокоен и ровным тоном ответил:

— Старейшина Сунь, вы меня неправильно поняли. Я остаюсь в Нефритовой Столице исключительно ради назначенной встречи с Королем Пилюль. Это вовсе не из-за нежелания помогать.

— С Королем Пилюль? С каким еще Королем Пилюль?

— Разумеется, с главой Союза Алхимиков, нынешним Королем Пилюль Чэнь Даньцюанем. Полагаю, если нам удастся наладить прочные связи с Союзом Алхимиков, это принесет нашей академии колоссальную пользу.

Сунь Юаньлян осекся, и заготовленные ругательства застряли у него в горле. Вес и авторитет нынешнего Короля Пилюль были непререкаемы — его статус ничуть не уступал лидерам четырех великих сект. Иметь в союзниках такого мастера алхимии означало поднять Академию Знаменитого Меча на совершенно иную ступень развития.

Старейшину обуяла глухая зависть и злоба: как этому выскочке Чэн Лину вообще удалось удостоиться личного внимания самого Короля Пилюль? Впрочем, в правдивости его слов он не сомневался — именем мастера такого уровня в мире культивации никто бы не посмел прикрываться ради лжи. Сунь Юаньлян попросту не знал внутренней кухни Союза Алхимиков и даже не догадывался, что положение самого Чэнь Даньцюаня сейчас было весьма шатким.

Поскольку аргументов против не осталось, Сунь Юаньляну оставалось лишь недовольно хмыкнуть. Он процедил:

— Что ж, воля ваша. Мы со старейшиной Цзянем забираем остальных учеников и выдвигаемся обратно. Скатертью дорога, устраивайте свои дела сами.