Онлайн чтение книги Девять абсолютов бессмертного пути Nine Absolutes of the Immortal Path
426 Алхимическое состязание (Финал)

Стоило Чжао Шичжэню и Лу Гуантяню спуститься на арену, как трибуны разразились восторженными криками. Возможность воочию увидеть мастерство двух великих грандмастеров выпадала крайне редко.

Состязание для восьмого ранга в корне отличалось от предыдущих этапов. На всем континенте Лазурных Волн алхимиков, официально перешагнувших этот рубеж, можно было пересчитать по пальцам, не говоря уже о том, что ингредиенты восьмого ранга являлись строжайшим дефицитом.

По этой причине данный этап не делили на начальную, среднюю или позднюю стадии. Участники сами объявляли, какое именно снадобье они собираются готовить, а судейская коллегия оценивала их итоговый ранг на основе чистоты извлеченной эссенции, количества получившихся пилюль и их безупречного качества.

Чэн Лин на некоторое время задумался, после чего уверенным почерком вывел на бумаге рецепт пилюли Преодоления Бедствия.

Пилюля Преодоления Бедствия являлась ключевым и незаменимым средством для практиков стадии Преодоления Бедствия, стремящихся совершить прорыв на уровень Махаяна, и сложность ее изготовления была колоссальной. Однако Чэн Лин однажды лично видел, как этот эликсир создавал Чэнь Даньцюань. В его памяти отчетливо запечатлелись как точные пропорции ингредиентов, так и необходимые пассы руками.

К тому же, выбор этой пилюли сулил огромную выгоду. Мастеров, способных успешно сотворить ее, на континенте были единицы. Если у него все получится, его личный статус и ценность взлетят в сотни раз, что в будущем окажет неоценимую поддержку в развитии Секты Безымянного Меча.

Дежурный практик Союза Алхимиков подошел к его столу и, бросив взгляд на рецепт, внутренне содрогнулся. Подавив подступившее изумление, он с величайшей осторожностью выложил на стол три комплекта материалов для пилюли Преодоления Бедствия.

Чжао Шичжэнь и Лу Гуантянь, чье божественное восприятие скользнуло по столу юноши, удивленно переглянулись. Сами они тоже были способны взяться за этот рецепт, однако процент успеха оставался крайне низким: зачастую из нескольких котлов едва удавалось получить одну-две пилюли, да и те выходили лишь низшего качества.

Именно по этой причине патриархов стадии Махаяна на континенте было так мало — без высококлассных снадобий пробиться сквозь барьер было почти невозможно, а пилюли низшего качества содержали слишком много токсичных примесей, из-за чего одной порции никогда не хватало для успеха. На континенте Лазурных Волн бесчисленное множество мастеров десятилетиями томились на пике стадии Преодоления Бедствия, так и не сумев продвинуться дальше из-за отсутствия качественного эликсира.

В душах судей зародилось глубокое сомнение: неужели этот юноша действительно способен сотворить пилюлю Преодоления Бедствия? Если это правда, то за право заполучить его к себе великие силы начнут настоящую войну.

Тем не менее, соревнование продолжалось, и судьям тоже пришла пора сделать свой выбор. Изначально оба планировали заявить более простые рецепты, чтобы минимизировать риски, однако, увидев вызов Чэн Лина, они словно поддались какому-то наваждению и тоже потребовали материалы для пилюли Преодоления Бедствия, желая во что бы то ни стало превзойти дерзкого юношу.

Сиянь же рассудила иначе. Ей еще никогда не доводилось работать с восьмым рангом, и уверенности в успехе у нее не было. Взвесив все за и против, она остановила свой выбор на пилюле Императорского Предела. Это снадобье служило для повышения уровня культивации практиков стадии Преодоления Бедствия, и сложность его создания считалась одной из самых низких в рамках восьмого ранга.

Остальные конкурсанты также определились с выбором и огласили свои списки. Довольно быстро распорядители разнесли лотки с сырьем — каждому традиционно полагалось по три комплекта, давая три шанса на успех.

Чэн Лин внимательно осмотрел предоставленные травы и действительно обнаружил среди них Ароматную Траву Очищения и Четырехлистный Цветок. Эти два редчайших растения являлись основой эликсира. К своему удивлению, он заметил, что пара пучков были абсолютно свежими: их корни сохраняли влагу и едва уловимо пахли сырой землей — очевидно, их срезали совсем недавно.

Его сердце екнуло. Недолго думая, он незаметно спрятал эти два живых экземпляра, намереваясь позже передать их Лю Цинъянь для ее пространственного кольца трав и цветов. Если их удастся вырастить и размножить, это станет невероятным кушем. Правда, теперь в его распоряжении осталось всего два комплекта материалов, а значит, права на ошибку практически не было.

«Если бы я мог задействовать Пламя Падающей Звезды, уверенности было бы куда больше», — подумал он. Однако сейчас ему приходилось использовать Пламя Глазури, а разница в их разрушительной и созидательной мощи была колоссальной, из-за чего на выплавление лекарственной эссенции уйдет гораздо больше времени и сил. К тому же, Пламя Глазури появилось у него сравнительно недавно, и он еще не успел довести контроль над ним до абсолютного автоматизма.

Сделав глубокий вдох и восстановив внутреннее равновесие, Чэн Лин приступил к работе. Отделив ровно одну порцию трав, он начал процесс извлечения эссенции.

Рецепт пилюли Преодоления Бедствия включал в себя пятнадцать видов растений, и их выплавление требовало невероятного мастерства. Особенно это касалось Ароматной Травы Очищения и Четырехлистного Цветка — оба обладали колоссальной духовной активностью и малейшая оплошность могла разрушить их структуру.

Закрыв глаза, юноша мысленно воспроизвел алхимические пассы Чэнь Даньцюаня, прокручивая в голове каждую деталь и досконально анализируя тончайшие движения.

Время шло. Прошло около получаса, прежде чем он снова открыл глаза. Направив божественное восприятие на арену, он обнаружил, что Чжао Шичжэнь и Лу Гуантянь уже подошли к этапу слияния экстрактов. В условиях совместного турнира сложность возрастала: если ты не можешь завершить формирование пилюль раньше соперников, лучше не пытаться собирать эликсир одновременно с ними, чтобы не вступать в жесткую схватку за окружающую духовную энергию.

Понимая, что тягаться в скорости с грандмастерами уровня Чжао Шичжэня и Лу Гуантяня сейчас бессмысленно, Чэн Лин решил сместить свои временные рамки, чтобы гарантированно довести процесс до конца в тишине.

Он начал методично опускать травы в котел, непрерывно накладывая на артефакт алхимические печати.

Ритмичные удары эхом разносились от его котла, а вокруг его фигуры явственно начали сгущаться плотные волны ауры истинного Дао.

Чэнь Даньцюань удивленно вскинул брови. Эти несколько пассов не имели отношения к его личной технике, однако порождаемый ими резонанс Дао ощущался куда более концентрированным и глубоким. В глазах Короля Пилюль мелькнуло искреннее восхищение: алхимический талант Чэн Лина был поистине пугающим — он сумел самостоятельно доработать и создать уникальные печати, которые подходили ему куда лучше, чем слепое копирование чужого стиля.

На самом деле эти техники стали результатом слияния личного опыта Чэнь Даньцюаня и глубоких алхимических трактатов, переданных Чэн Лину старцем Вэй Ляо. Если бы у юноши за последние полгода было достаточно материалов восьмого ранга для практики, его движения выглядели бы еще более безупречными. Но даже сейчас источаемая его пассами аура Дао превосходила все прежние стандарты.

Чэнь Даньцюань невольно прикрыл глаза, погружаясь в созерцание и улавливая эти тонкие вибрации.

В то же время Чжао Шичжэнь и Лу Гуантянь изо всех сил подавляли в себе искушение бросить все и начать медитировать над этой аурой. Они упрямо сосредоточились на собственных котлах, накладывая свои печати для удержания эссенции.

Бах! Хлоп! Раздалось несколько глухих звуков — несколько участвующих в состязании мастеров под мощным воздействием резонанса Дао, исходящего от Чэн Лина, на мгновение потеряли контроль над духовной энергией. Их котлы тут же пошли трещинами и взлетели на воздух. Однако эти алхимики даже не взглянули на осколки и разлитое варево — они мгновенно уселись в позу лотоса, стремясь всем сердцем впитать и осознать разлитую в воздухе высшую концепцию.

Спустя еще четверть часа тринадцать видов трав были полностью переработаны, и Чэн Лин опустил в котел Ароматную Траву Очищения. Из-за ее буйной духовной природы многие мастера так и не смогли освоить этот рецепт — недостаточная чистота экстракта Ароматной Травы на корню уничтожала весь лечебный эффект.

Чэн Лин не смел расслабляться ни на миг. Стоило растению коснуться пламени, как его божественное восприятие установило тотальный контроль над каждой каплей сока. Он непрерывно вливал собственную очищенную энергию меча в Пламя Глазури, искусственно взвинчивая его температуру до предела. Ему приходилось одновременно сдерживать бушующую траву и подпитывать огонь, что требовало колоссального расхода ментальных сил. К счастью, его внутренние резервы энергии меча были огромны, и он уверенно держал удар.

Под воздействием невероятного жара Ароматная Трава Очищения медленно расплавилась, превратившись в идеальную сферическую каплю жидкости. Однако Чэн Лин не спешил останавливаться, продолжая нагнетать жар внутри котла. Капля сжималась под воздействием температуры, испаряя последние микроскопические примеси, а ее чистота медленно, но верно ползла вверх.

Спустя пятнадцать минут степень чистоты эссенции достигла невероятных девяноста процентов. Это был феноменальный показатель, но поддержание такого жара истощило его ментальные силы и внутреннюю энергию. Над головой юноши начал подниматься едва заметный белый пар — это испарялся пот, выжимаемый из тела бешеной циркуляцией энергии меча.

Вытерпев еще немного и дожав чистоту экстракта до девяноста пяти процентов, он наконец ослабил напор и опустил в жерло последний компонент — Четырехлистный Цветок. Работа с ним оказалась куда проще, и буквально за время, нужное чтобы выпить чашку чая, его чистота была доведена до девяноста семи процентов. После этого Чэн Лин сосредоточился и приступил к нейтрализации и слиянию всех соков.

Обычно при создании пилюли Преодоления Бедствия мастера формировали строго одну единственную пилюлю, опасаясь, что из-за нехватки чистоты экстрактов разделение приведет к полному краху. Собранная воедино масса давала куда больший шанс на успех.

Однако Чэн Лин легким движением воли разделил кипящую массу на три равные части. Он отчетливо помнил, что у Чэнь Даньцюаня за один заход выходило три пилюли.

Заметив это с помощью божественного восприятия, Чэнь Даньцюань мысленно выругался: «Ну что за дурак!»

Ему самому потребовались тысячи лет глубокого погружения в алхимию, чтобы обрести уверенность и разделять этот эликсир на три части за один сеанс. Чэн Лин же вообще впервые в жизни держал в руках материалы восьмого ранга, и сразу замахнулся на тройную порцию! Он вообще соображает, что делает?

Король Пилюль просто не знал, что Чэн Лин никогда не видел работы других мастеров и банально не догадывался, что уменьшение количества получаемых пилюль — это стандартный и легальный способ повысить общую выживаемость котла и качество продукта. Слияние трех отдельных энергетических сгустков по сложности превосходило работу с одним куском далеко не в три раза — нагрузка возрастала по экспоненте.

В этот момент Чэн Лин и сам осознал, в какую ловушку угодил. Хотя его энергия меча была невероятно концентрированной, по своей плотности она все же уступала истинной силе практиков стадии Преодоления Бедствия. Ему оставалось лишь одной рукой безостановочно забрасывать в рот восстанавливающие эликсиры, а второй поддерживать стабильность котла.

Прошло еще пятнадцать минут, прежде чем ему наконец удалось сбалансировать три огненных сгустка, и процесс слияния начал набирать обороты.

Как раз в это время Чжао Шичжэнь и Лу Гуантянь успешно завершили свои процессы. Сжав объем до одной пилюли, они значительно снизили риски и закончили работу первыми. Запечатав свои флаконы, они тут же устремили все свое внимание на Чэн Лина. Опасаясь сбить его настрой, они не стали проникать восприятием внутрь его котла, однако по бледному лицу и напряженной позе юноши было очевидно, что поединок подошел к критической точке.

Чэн Лин держался из последних сил, но три лекарственные сферы уже практически слились в единое целое.

Но именно в этот судьбоносный миг оставшиеся несколько десятков великих мастеров на площади тоже подошли к моменту кристаллизации своих эликсиров. Окружающая духовная энергия пространства внезапно пришла в бешеное движение. Чэн Лину пришлось экстренно наложить несколько десятков пассов, чтобы удержать баланс внутри своего артефакта.

Беда пришла откуда не ждали: Чжао Шичжэнь и Лу Гуантянь при формировании своих пилюль уже поглотили колоссальный объем энергии из воздуха, и она просто не успела восстановиться. И когда все остальные конкурсанты одновременно распахнули ловушки котлов для сбора ци, остатки духовной энергии пространства были выкачаны в ноль за долю секунды.

Сердце Чэн Лина пропустило удар. Его пальцы замелькали в воздухе с пугающей скоростью, а внутренняя энергия меча хлынула в котел безумным, непрерывным потоком.

Увы, три пилюли Преодоления Бедствия требовали слишком колоссального объема внешнего ресурса. Не получив подпитки извне, три сферы лекарственного сока внутри котла начали стремительно распадаться. Буквально за миг один из сгустков полностью испарился, оставив лишь два.

Понимая, что терять больше нельзя, Чэн Лин принял жесткое решение: он перенаправил весь поток своей энергии меча в два оставшихся сгустка, одновременно форсируя процесс кристаллизации, чтобы немедленно запечатать котел.

Зрители вокруг арены видели лишь то, как его руки превратились в сплошное размытое марево, стремительно и яростно обрушивающее печати на многострадальный котел. Остатки духовной энергии со всей площади начали закручиваться вокруг его стола в безумную воронку.

Частые, непрерывные удары наводнили воздух. Пассы накладывались один на другой со сверхзвуковой скоростью, а источаемый им резонанс Дао достиг своего абсолютного пика.

Чтобы спасти эликсир от уничтожения, Чэн Лин начал применять запретные изолирующие барьеры, намертво запечатывая внутреннее пространство котла и удерживая внутри него остатки ци, не позволяя двум сферам распаться.

Перед лицом этой картины даже Чжао Шичжэнь и Лу Гуантянь не выдержали — они синхронно опустились на колени прямо на каменный пол и погрузились в глубокое созерцание. Каждый из них явственно ощутил, как их собственный, казалось бы, намертво застывший уровень алхимического понимания Дао начал медленно приходить в движение и поддаваться трансформации.

Спустя еще четверть часа Чэн Лин наконец сделал финальный, завершающий пасс для извлечения готового продукта.

Гулкий, мощный удар!

Тяжелая крышка алхимического котла со свистом встала на свое законное место, намертво перекрывая выход энергии.

Чэн Лин резко дернул правую руку вверх, и со звуком «динь-динь» две сияющие пилюли плавно опустились на дно заранее приготовленного флакона из белого нефрита.