По всему тренировочному полю вспыхивали яркие отблески сил, которые высвобождали кадеты. Лишь в одном месте было сравнительно тихо.
Там находились Леонхарт и Юмия.
Раньше они непременно провели бы это время в поединке, но в последние дни всё изменилось.
Леонхарт молча рассматривал свой меч.
По клинку струилось мягкое голубое сияние. Оно медленно переливалось, словно волны, а Леонхарт следил за ним с такой сосредоточенностью, что его взгляд ни на миг не дрогнул.
Юмия, стоявшая рядом, невольно затаила дыхание.
«Он и правда изменился».
После недавнего поединка с Хан Чонсоном Леонхарт стал другим.
Главное — он вернул утраченную черту «Единый меч Лазурных Небес». Это была прекрасная новость. Однако с тех пор Леонхарт сделался гораздо молчаливее.
...Перемена была к лучшему, но Юмия всё равно чувствовала тревогу.
Она заправила прядь волос за ухо, пытаясь понять, что её беспокоит.
«В этом мече будто есть что-то, о чём я не знаю...»
Внешне ничего заметного не изменилось.
Разве что сила Леонхарта стала чище и собраннее.
Но сам он смотрел на меч словно зачарованный. Будто клинок затягивал его всё глубже. Так продолжалось уже несколько дней.
Он мог разглядывать оружие часами.
И Юмия поневоле начинала волноваться.
— Леонхарт?
В конце концов она нарушила тишину.
Леонхарт едва заметно шевельнулся, не отрывая глаз от клинка, и Юмия осторожно спросила:
— Почему ты всё время смотришь на меч? В этом есть какой-то смысл?
— ...Какой именно смысл ты имеешь в виду?
Только тогда Леонхарт повернулся к ней.
Юмия встретилась с ним взглядом и вдруг отчаянно захотела, чтобы он не менялся слишком сильно.
...Чтобы оставался тем Леонхартом, которого она знала.
Наверное, он прочёл это в её глазах, потому что слегка улыбнулся.
Улыбка была открытой и удивительно светлой.
Словно все тревоги, которые он так долго носил в себе, наконец исчезли. Юмия невольно залюбовалась им.
«Когда же эта искренность пропала?»
Только сейчас она поняла, что прежде Леонхарт улыбался ей через силу.
И лишь теперь к нему вернулась настоящая улыбка.
— Мне казалось, что я смотрю на небо.
— На небо?..
Юмия растерянно моргнула.
— Звучит странно, но я правда это чувствовал. Когда смотрел на клинок, будто видел ясное голубое небо. Оно было... таким красивым, что я не мог отвести глаз.
Юмия не сразу нашла ответ.
Она не понимала, как можно увидеть небо в мече. Возможно, дело было в его черте.
«Всё-таки это черта легендарного ранга».
Ничего удивительного, если в нём скрыта тайна, которую она пока не способна постичь.
Вдруг Леонхарт взял её за руку. Юмия вздрогнула.
— Д-да?
От неожиданности она оглянулась.
Вокруг было столько людей, а он без всякого смущения держал её за руку. Юмии стало неловко.
— Думаю, нам пока не стоит тренироваться вместе.
Он говорил осторожно. Юмия кивнула, хотя и удивилась.
— ...Есть причина?
— Мне нужно разобраться с новой силой. Пока я не уверен, что смогу полностью её контролировать.
— Тогда я понимаю. Всё хорошо, Леонхарт.
— В таком случае... Юмия, что ты думаешь о Хан Чонсоне?
Она не сразу поняла, к чему он клонит.
— Я хотел бы, чтобы ты с ним сразилась. Такой поединок многое даёт. Со стороны это трудно понять, но если испытаешь его силу на себе, тоже сможешь сделать большой шаг вперёд.
Леонхарт говорил серьёзно и ни разу не отвёл взгляд.
Юмия понимала его доводы.
Недавний бой Леонхарта с Чонсоном казался ей безрассудством. Но именно благодаря этому поединку он вернул свою величайшую силу.
Теперь Юмия знала, что ради этого всё и затевалось.
«Но зачем...»
Неужели он действительно хочет, чтобы она тренировалась с другим мужчиной?
— Леонхарт... Может, лучше ты сам продолжишь со мной заниматься?
Ей попросту не хотелось проводить время с кем-либо, кроме него.
Даже к Чонсону, которого она больше не считала неприятным человеком, это относилось в полной мере.
Не было никакой необходимости.
Леонхарт мягко улыбнулся.
Он ласково провёл пальцами по её ладони, и Юмия сразу поняла, что услышит дальше.
— У меня не получится дать тебе то, что нужно. Ты и сама в последнее время чувствуешь: чтобы подняться выше, требуется сильный толчок. Думаю, поединок с Хан Чонсоном может им стать.
Леонхарт действительно этого хотел.
— ...Достаточно одного раза?
— Возможно. А может, понадобится больше. Я не собираюсь тебя заставлять. Просто советую хотя бы раз испытать его силу. Она особенная.
— Понятно...
Юмия неловко ответила и тяжело выдохнула.
Он сказал, что не заставляет её.
Но именно поэтому его просьба ощущалась ещё настойчивее.
Леонхарт всем сердцем хотел, чтобы она провела поединок с Хан Чонсоном. Настолько высоко он оценивал этого человека.
И нисколько в своей оценке не сомневался.
«Я тоже признаю, что Чонсон силён, но...»
Юмию всё равно что-то настораживало.
Вокруг него было слишком много женщин, и она невольно держалась настороже.
Сам Чонсон производил впечатление честного человека и отчаянно трудился ради собственного роста. Это становилось понятно после нескольких встреч.
Объективно причин относиться к нему плохо не было. Но Юмия всё равно не могла отбросить предубеждение.
В конце концов она согласилась.
Так, как хотел Леонхарт.
— Ты правильно решила, Юмия.
Он снова улыбнулся — светло и радостно. От этой улыбки сердце у неё забилось быстрее.
И всё же Юмия почувствовала раздражение.
— Тогда у меня одно условие. Ты будешь смотреть наш поединок.
— Разумеется. Это несложно.
Он согласился без малейшей заминки, и это разозлило её ещё сильнее.
«Свою девушку...»
Он с такой лёгкостью отправлял проводить время с другим мужчиной.
Почему при этом выглядел таким довольным?
«Может, это со мной что-то не так?»
Юмия знала, что Леонхарт предлагает поединок из самых чистых побуждений. В его словах не было скрытого смысла.
Но сама она никогда бы так не поступила.
Пусть даже какая-нибудь девушка — например, Глесия — добилась бы огромного роста и могла помочь Леонхарту, Юмия ни за что не стала бы устраивать им совместную тренировку.
Именно поэтому она сама работала куда усерднее. Леонхарт понятия не имел, сколько сил Юмия вложила, чтобы за последнее время поднять свою черту до пятого уровня.
Она старалась не отстать от Глесии.
До изнеможения наращивала силу, чтобы её мужчина никогда не нуждался в другой женщине рядом.
— Леонхарт, тебя правда так радует, что я буду сражаться с Чонсоном?
Она решила испытать его ещё раз.
Хотелось увидеть хоть тень сомнения. Пусть он хотя бы немного замнётся.
— Да. Я уверен, что ты сможешь продвинуться дальше. К тому же Хан Чонсон хороший человек и станет достойным соперником.
Леонхарт ответил без колебаний. Юмия невольно усмехнулась.
«Вот это в нём...»
Она ненавидела.
Леонхарт был слишком добрым человеком. Юмия знала и любила эту черту, но порой она заставляла его совсем терять чувство меры.
Он любил Юмию — в этом сомнений не было. Они наконец стали настоящей парой. Но его беспечность всё равно действовала ей на нервы.
«Почему он так спокоен?»
Леонхарт слишком легко доверял людям.
Сам он был добр и потому заранее считал добрыми всех остальных.
Юмия оставалась рядом в том числе затем, чтобы хоть немного сдерживать эту опасную наивность. Но сейчас она не смогла подавить тяжёлый вздох.
— ...Я как следует подготовлюсь к поединку.
— Даже без особой подготовки Чонсон воспримет тебя всерьёз.
Эти слова прозвучали особенно обидно.
И тогда Юмии пришла в голову дурная мысль.
Настолько дурная, что она сама это понимала.
Но всё равно решила действовать.
Характер Леонхарта следовало исправить.
И если уж выбирать человека для такого урока, Чонсон подходил лучше остальных. Он не станет потом держать зла... А если Юмия всё объяснит, то наверняка её поймёт.
«Чтобы Леонхарт больше никогда не отправлял меня к другому мужчине».
Нужно было как следует его встряхнуть.
— Не терпится начать.
Юмия улыбнулась. Леонхарт ответил ей такой же светлой улыбкой.
— Ты не разочаруешься.
...Эти слова она ещё вернёт ему.
Посмотрим, сможет ли он повторить их, когда увидит её рядом с Хан Чонсоном.