Наверное, каждый хотя бы раз оказывался в подобном положении.
Сгоряча соглашаешься на неожиданное предложение.
Потом жалеешь о собственном решении.
А отказаться задним числом уже неловко.
Именно это сейчас чувствовал Чонсон.
«Нужно было сразу отказать Юмии».
Прошли сутки.
По дороге к месту встречи эта мысль не покидала его ни на минуту.
Какими бы разумными ни казались доводы Юмии, лучше было не соглашаться.
Стоило ли вообще пытаться вразумить Леонхарта таким способом? Больше всего Чонсона тревожило, что они с Леонхартом неплохо ладили.
Их отношения уже строились на взаимном доверии.
«И он, и я...»
В грядущих испытаниях они могли стать надёжными союзниками и без колебаний прикрывать друг другу спину.
Леонхарт оставался главным героем этого мира. Как минимум, они с Чонсоном будут расти вровень, а скорее всего — попеременно вырываться вперёд.
«Неужели я испорчу отношения с настолько важным союзником...»
И всё из-за одного глупого решения.
Чонсон остановился и тяжело вздохнул.
Он всерьёз боялся, что Леонхарт возненавидит его, а выстроенное между ними доверие рассыплется.
Но отступать было поздно.
Чонсон уже пришёл.
Перед ним стоял тренировочный зал, который сняла Юмия.
Здание напоминало частную арену рода Эсильдерн, к которому принадлежала Карите. Рядом со входом был высечен герб в виде незнакомой птицы.
Значит, зал тоже принадлежал какому-то знатному дому.
Чонсон постучал и постарался отогнать тяжёлые мысли.
«В конце концов, это не настолько ужасно...»
Речь шла всего лишь о руке.
Они просто ненадолго возьмутся за руки. Может быть, он зря раздувает проблему и мучает себя.
После поединка они всё объяснят. Юмия это обещала. Никакой затяжной обиды не останется.
Если ревновать даже из-за такого жеста, придётся вообще запрещать любимому человеку приближаться к кому-либо ещё.
Дверь открылась.
На пороге стояла Юмия. Короткие красные волосы слегка качнулись, а на лице читалось непривычное напряжение.
— Заходи, Хан Чонсон.
Он коротко кивнул.
...Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: Юмия действительно намерена довести план до конца.
В отличие от Чонсона, она не колебалась ни секунды.
Дверь за ними закрылась. Внутри зал оказался похож на другие частные арены, хотя и отличался в мелочах.
— Спасибо, что согласился помочь.
Навстречу ему широко улыбался Леонхарт.
— Не за что. Мне самому... интересно, насколько сильна Юмия.
— И всё же поединок состоялся только потому, что ты принял её просьбу. Кроме меня здесь никого не будет, верно?
Леонхарт улыбался без конца. Он совсем не походил на себя прежнего: будто сбросил все тревоги и теперь видел в мире только свет.
— ...Да.
— Леонхарт, я уже обо всём договорилась с Хан Чонсоном. Всё будет хорошо. И я не слабая, так что хватит его благодарить.
Юмия произнесла это нарочито холодно. Леонхарт усмехнулся и кивнул.
...Что-то было не так.
«Он ведь доверяет нам совершенно искренне».
Имели ли они право использовать поединок ради такого сомнительного спектакля?
— Перед началом я немного разомнусь. Хан Чонсон, ты не против?
Юмия многозначительно посмотрела на него. У Чонсона словно камень лёг на грудь.
«Поединок».
Лучше думать только о нём.
Сам Чонсон ничего дурного делать не собирался.
...Нужно сосредоточиться на бою, а когда Юмия перейдёт к своему плану, просто не оттолкнуть её.
Леонхарт тем временем сел на стул в стороне.
Интерес. Любопытство. Ожидание.
Увидев эти чувства в его глазах, Чонсон достал копьё.
«Только не принимай близко к сердцу».
Он мысленно обратился к Леонхарту и медленно выдохнул.
Разминая плечи, Чонсон несколько раз взмахнул копьём.
Всего лишь рука.
«Пока всё идёт по плану».
Свист! Свист-свист!
Юмия следила, как Хан Чонсон раскручивает копьё.
«Это необходимо».
Леонхарта следовало встряхнуть. Нет, точнее — заставить яснее осознать собственную любовь.
Даже не случись этого сейчас, его отношение рано или поздно привело бы их к серьёзной ссоре.
Лучше предотвратить её заранее.
Юмия сглотнула, подняла руки и начала разминаться.
На ней была лёгкая кадетская форма. Никакого оружия она не принесла.
Шух!
Копьё Чонсона с резким свистом рассекло воздух. Оно выглядело опасно, но взгляд Юмии снова и снова возвращался к Леонхарту.
Он наблюдал за ними с искренним интересом. На его лице не было ни тревоги, ни сомнения.
К тому же большую часть времени Леонхарт смотрел не на неё, а на Чонсона.
Юмия прикусила губу.
«Вот до чего он чист душой».
Он слишком легко доверял людям.
Юмия тоже знала, что Хан Чонсон — не дурной человек. Она повидала достаточно людей, чтобы отделять личную неприязнь от здравой оценки. И Чонсон, несмотря на все странности, заслуживал доверия.
В чём-то он напоминал Леонхарта, но всё же отличался.
Чонсон оставался искренним, однако не был наивным.
Юмию беспокоил не он, а возможное будущее.
«А если на его месте окажется другой мужчина?»
Когда-нибудь Леонхарт мог повторить те же слова уже о человеке, которому доверять не стоило.
Мог предложить Юмии совместную тренировку или другую встречу с сомнительным мужчиной — лишь потому, что счёл это полезным для неё.
От одной мысли становилось невыносимо.
Юмия хотела, чтобы Леонхарт просто запретил ей оставаться наедине с другими мужчинами.
Пусть даже проявит собственничество. Лишь бы смотрел только на неё.
Она раздвинула ноги, наклонилась к полу и глубоко вдохнула, растягивая мышцы.
«Мы всего лишь возьмёмся за руки».
Всё должно выглядеть случайностью. Лёгкое прикосновение посреди поединка — и ничего больше.
Юмия повторяла это про себя, но нервничала гораздо сильнее, чем ожидала.
«Сейчас я...»
Прикоснусь к другому мужчине на глазах у Леонхарта.
Причём к Хан Чонсону, вокруг которого постоянно крутились Глесия и ещё несколько женщин. Само намерение казалось Юмии диким, однако она заставила себя собраться.
Закончив разминку, она выпрямилась.
Чонсон уже был готов.
Он стоял напротив, спокойно опустив наконечник копья к полу.
Взгляд стал холодным и сосредоточенным. Будто перед ней находился другой человек.
— Начнём.
Юмия кивнула. Они одновременно разошлись в разные стороны.
Остановившись на нужной дистанции, она подняла ладонь вперёд.
— Сразу предупреждаю: небольших ран можно не бояться. Я принесла особое зелье из семейных запасов.
Чонсон поднял копьё и принял стойку.
Юмия снова посмотрела в сторону.
Леонхарт наблюдал за ними с полной серьёзностью. У неё пересохло во рту.
«Я действительно...»
Собралась это сделать.
Юмия едва заметно покачала головой.
Сейчас важнее всего был поединок.
Нельзя колебаться из-за посторонних мыслей.
Даже если цель — встряхнуть Леонхарта, сначала она должна всерьёз сразиться.
Без настоящего боя весь спектакль потеряет смысл.
Юмия подала знак к началу и мгновенно высвободила силу.
Вокруг тела взметнулось огромное пламя. Почти такое же мощное, какое она использовала в тренировках с Леонхартом.
«Черта Хан Чонсона уже на шестом уровне».
Наблюдая его недавний бой с Леонхартом, Юмия ясно поняла одну вещь.
Чонсон находился гораздо выше неё.
Это была неприятная, но неоспоримая реальность.
Даже если Юмия выложится полностью, достать его будет почти невозможно.
Вокруг наконечника копья Чонсона уже закручивался спиральный поток воздуха.
Юмия первой оттолкнулась от земли.
Под её шагами вспыхнула огненная волна и яростно устремилась к противнику.
Среди бушующего пламени Юмия сжала ладонь.
В руке возникло копьё, сотканное из огня.
По странному совпадению...
Сейчас она тоже выбрала копьё.