Юмия поспешно поднялась, не веря в случившееся.
Стоило Хан Чонсону выпустить взрывной поток воздуха, как её пламя мгновенно погасло.
Предугадать такой приём было невозможно. Юмия даже не успела отреагировать.
Она потеряла равновесие и попыталась защититься от следующего удара, но тело уже не слушалось.
Вместо этого Юмия рухнула прямо на противника.
Теперь она резко оттолкнулась от пола и увеличила расстояние. Взгляд невольно дрожал.
Чонсон не закончил бой.
Юмия ничего не могла сделать, а он, вероятно, успел бы нанести решающий удар за то короткое мгновение.
Но почему-то этого не сделал.
Она посмотрела на Леонхарта.
Он замер и не сводил с неё глаз. Леонхарт видел, как Юмия упала на Чонсона и почти накрыла его собой.
Она прикусила губу.
«Что теперь?»
Похоже, первоначальной цели Юмия достигла случайно. Это читалось по лицу Леонхарта: увиденное его задело.
Продолжать поединок будто не имело смысла.
Но и признать поражение сразу после такой сцены было бы странно.
Нет... Так закончить она не могла.
Юмия выровняла дыхание и подняла голову.
Чонсон тоже медленно встал. Он моргал и смотрел на неё так, что невозможно было понять правду.
Действительно ли падение стало случайностью? Или он мог уклониться, но намеренно не стал её добивать и принял на себя?
Мысли становились всё нелепее.
Сердце дрогнуло. Юмия стиснула зубы.
Она изо всех сил сжала кулаки и высвободила всю оставшуюся мощь.
Гу-у-у-у!
Мир перед глазами задрожал.
Пламя, прежде лишь отливавшее голубым, стало совершенно синим. Казалось, весь зал охватил пожар.
Пора сражаться всерьёз.
Выложить всё без остатка.
«Хватит думать во время боя».
Юмия приказала это самой себе.
Нужно выплеснуть всю силу и закончить поединок.
Но, заметив дрогнувший взгляд Леонхарта, она вдруг поняла ещё кое-что.
«Возможно, мой план...»
Не был хорошим решением.
Леонхарт выглядел так, будто ему причинили боль. И Юмия наконец разобралась в собственных чувствах.
«Пусть мне ещё не раз придётся спорить с ним и твёрдо отказывать...»
Она не хотела ранить Леонхарта таким способом.
Теперь следовало полностью сосредоточиться на поединке и закончить его честно.
Сражаться с полной отдачей, чтобы у Леонхарта не осталось ни подозрений, ни дурных мыслей.
Сознание словно достигло предела.
Будто само пропиталось огнём, и всё вокруг стало предельно ясным.
В мире, залитом синим пламенем, Юмия видела только Хан Чонсона.
Ш-ш-ш-ш!
Его копьё удерживало огромную бурю.
Чонсон по-прежнему стоял на месте, и Юмия не тревожилась за него.
Он был достаточно силён, чтобы выдержать всё, что она никогда прежде никому не показывала.
Юмия медленно подняла руку и навела её на Чонсона.
Всё внимание сосредоточилось на цели и кончиках пальцев.
Затем она словно отпустила последнюю натянутую нить.
«Взрыв!»
Это было пусковое слово одного из высших заклинаний.
И одновременно — сильнейшее проявление её пламени, воплощение разрушения.
Мир утонул в ослепительном свете. Из руки Юмии вырвался неудержимый поток огня.
«Это точно была случайность?..»
Чонсон чувствовал себя странно.
Но размышлять дальше не пришлось.
Вокруг Юмии бушевало синее пламя. Оно охватывало не только её тело, но и окрашивало сам воздух.
Жар огромного огненного шквала заставил Чонсона немедленно сосредоточиться.
Он сглотнул.
Недавнее смятение исчезло из глаз Юмии. Одновременно Чонсон понял, какой приём она готовит.
«Нет... Постой».
Она всерьёз решила применить это против него?
Боевая стойка не оставляла других вариантов.
«Взрыв».
В романе этот приём впервые появлялся после поражения Леонхарта от апостола.
Тот сражался до последнего, но в конце концов потерял сознание. Увидев его поверженным, Юмия словно перестала отдавать себе отчёт и превзошла собственный предел, чтобы защитить Леонхарта.
Тогда она и применила «Взрыв».
Все признаки совпадали.
Тело Юмии окружал жар, способный поглотить само пространство.
Глаза стали холодными и неподвижными.
Она медленно подняла руку и навела её на Чонсона — в точности как в описании романа.
Ни одна деталь не расходилась.
...Юмия словно приняла его за апостола и собиралась обрушить на него всю свою мощь.
Прежний приём — пронзить точку и исказить — здесь не подходил. Подготавливаемая атака была слишком обширной.
Чонсон даже не понимал, где находится её ось и какую точку нужно разрушить, чтобы полностью рассеять силу.
Он выпустил вокруг копья новый поток и принял решение.
Придётся отвечать так же просто.
«Ещё большей мощью».
Обычной защиты против «Взрыва» не хватит.
Юмия собиралась проявить самую суть огненной стихии — чистую разрушительную силу. Значит, Чонсону нужно поднять собственную мощь и погасить атаку прямым столкновением.
Он успокоил дыхание и заставил спиральный поток без конца обращаться вокруг копья.
В оружии уже жила буря.
Теперь Чонсон расширял её, наполняя копьё ещё более могучим вихрем.
С пальцев Юмии внезапно сорвался огненный поток.
Это был настоящий взрыв.
Синее пламя хлынуло вперёд, пожирая всё пространство. Оно неслось к Чонсону со скоростью, несравнимой с прежними атаками.
«Нужно встретить его в лоб».
Чонсон уже наносил удар.
БАХ!
Копьё, наполненное бурей, стало тяжёлым. Но Чонсон вложил в выпад всю силу.
С наконечника сорвался огромный воздушный поток.
Буря столкнулась с пламенем посреди взрыва.
Чонсон широко раскрыл глаза и сильнее сжал древко.
Он высвободил весь вихрь, заключённый в копье, удержал задрожавший наконечник и посмотрел на результат.
Один за другим раздавались оглушительные хлопки и разрывы.
Перед глазами происходило то же самое.
Огромная буря врезалась в поток синего огня.
В месте соприкосновения вспыхивали новые взрывы. Пламя то пожирало воздух, то исчезало под напором ветра. Со всех сторон сходились мощные порывы.
Волосы Чонсона хлестали по лицу, но он не моргал.
Казалось, грохот будет продолжаться бесконечно. Однако звуки постепенно стихали.
Наконец показался исход.
Лёгкий ветер коснулся лица, и Чонсон рассмеялся.
...Огромная буря погасила яростное пламя.
Вот и всё.
Силы столкнулись почти на равных.
Наконец Юмия опустилась на пол.
Она выплеснула всё и теперь тяжело дышала. Лицо раскраснелось, а взгляд оставался ошеломлённым. Чонсон впервые видел её такой и невольно усмехнулся.
«Она наверняка знала, что я справлюсь, но...»
На миг ему действительно показалось, что Юмия пытается его убить.
— Эй! Н-не смотри!
Юмия поспешно прикрылась. Чонсон невольно опустил взгляд.
Она сидела на полу совершенно беззащитная. Он не собирался разглядывать её, но увидел всё.
Кадетская форма растрепалась и распахнулась. Между складками ткани белела кожа, а бельё оказалось такого же красного оттенка, как её волосы...
Чонсон резко отвернулся и застыл.
«О чём я вообще думаю?»
Он попытался стереть увиденное из памяти.
Честное слово, он не хотел смотреть.