Этот поединок уже не помогал углублять понимание «Одного росчерка».

Поначалу спарринг с Ферном позволял выстраивать представление об энергии меча, но в какой-то момент прогресс остановился.

Это был не настоящий бой на грани смерти. Ферн сознательно подстраивался под выпущенную энергию или отбивал её, поэтому уловить нужное ощущение не получалось.

К тому же…

«Всё ещё слишком слабо».

Моим атакам не хватало силы, чтобы нанести серьёзный урон.

Стоило концентрации хотя бы немного дрогнуть, как энергия меча рассыпалась в воздухе, словно сухое печенье.

— Ха… ха…

Я посмотрел на тяжело дышавшего Ферна.

— Благодарю. На этом закончим.

— П-понял… ха… сэр Джулиан.

Лязг!

Услышав, что спарринг окончен, Ферн выронил меч и рухнул на землю.

По потухшему взгляду было ясно: он вымотался окончательно.

Пусть я и сдерживался, «энергия меча» оставалась опасной. Попадание причиняло сильную боль, а случайный удар в жизненно важное место мог стать смертельным.

Ферн и так продержался дольше, чем можно было ожидать.

— Я… хоть немного помог?

Помог ли? Разумеется.

Продвинутой тренировкой это не назвать, но основные ощущения я получил.

Однако простое «да» могло задеть его гордость.

Рыцари — странный народ, живущий собственной честью.

Нормальными их не назовёшь: они добровольно служат мясом для мечей, постоянно сталкиваясь с кровью и ранами.

— К сожалению, пользы оказалось немного.

— Понятно… Простите.

— Продолжайте усердно тренироваться. С нынешним уровнем выход на серьёзное задание равносилен самоубийству.

После жёсткой оценки Ферн опустил голову.

— Но как рыцарь вы достаточно умелы.

Удивлённый внезапной похвалой, он поднял взгляд.

— Что?

— Точная техника и контроль маны достойны образцового рыцаря. Именно поэтому вы почти не помогли мне.

Вопреки названию «Один росчерк» не требовал безупречной точности.

Техника больше подходила инстинктивному, необработанному стилю.

Поэтому я всё время пытался разозлить Ферна.

Потеряв себя в ярости и атакуя с решимостью погибнуть, человек порой раскрывает настоящую природу.

Мне требовалось именно такое сырое фехтование. Но…

Ферн уже был состоявшимся рыцарем.

Он не мог просто отказаться от привычного пути меча. В этом смысле Ферн был почти идеальным образцом.

Кроме того, чем дольше длился спарринг, тем яснее он ощущал пропасть между нами, и боевой дух постепенно угасал.

Пусть Джулиан и был гением с уникальным стилем…

Его основы оставались традиционными.

Меч Джулиана был упорядочен и выстроен.

А благодаря чертам, укрепляющим разум, и «Непроницаемому лицу» обычный спарринг никогда не становился для него настоящим сражением.

«Мне нужен противник, который действительно хочет убить».

Иначе опыт будет ненастоящим.

— Сэр Джулиан, понимаю, что прошу слишком многого, но… не могли бы вы обучить меня?

Когда я уже собирался уйти, сзади донёсся искренний голос Ферна.

Обучить? Хм, не уверен.

Чему именно?

Всё, что я знал о фехтовании, опиралось на врождённые способности этого тела и знания из игры.

Я не выстраивал мастерство с нуля.

А стиль Ферна в моих знаниях вообще отсутствовал.

«Как это объяснить?»

Знать сильные стороны человека и основную технику было бы полезно для совета. Но глубоких знаний о фехтовании мне не хватало, чтобы подробно всё разобрать. Признаться в этом напрямую я не мог, поэтому решил сгладить ситуацию красивыми словами.

— Простите. Я не настолько великодушен, чтобы обучать соперника.

— Я… соперник?

Рыцари, у которых мышц обычно больше, чем мозгов, любят признание сильнейших.

Даже если оно исходит от печально известного Улыбающегося Палача.

Всё равно имеет ценность.

К тому же…

«Он помог мне с тренировкой. Могу хотя бы это сказать».

Удачи.

Я коротко кивнул и направился к выходу.

— Сэр Джулиан!

Ферн снова окликнул меня.

— Если вам нужен опыт, близкий к настоящему бою… я знаю подходящее место.

***

— Ха-а…

Элеонора устало вздохнула.

Она привыкла к конфликтам между епископами и обычно списывала их на дворянскую природу. Эти люди всегда оказывались первыми, когда можно было что-нибудь отнять у других. Но для человека, занявшего должность архиепископа, управление ими стало настоящей головной болью.

— Контролировать их в роли архиепископа невероятно утомительно.

Небольшие отклонения можно было терпеть, но ради выживания Ордена Рассвета крупные столкновения требовалось предотвращать.

Именно поэтому Элеонора наложила на других епископов заклинания прослушивания.

— А человека, за которым нужно следить внимательнее всех, я упустила.

Джулиан Крайпарт Фрейсон.

Среди епископов он занимал совершенно особое положение.

Именно благодаря ему Элеонора получила должность архиепископа.

Верховный понтифик Тенелон относился к Джулиану с необычайным расположением.

— В этом и проблема.

Непоколебимое поведение Джулиана вызывало ненависть у остальных епископов, а покровительство Тенелона лишь усиливало её.

К тому же в последнее время у него появились сторонники внутри Ордена.

— Он никогда не колеблется перед действием.

Конфликт с Айденом неизбежно вызовет огромную бурю.

Вслед за Айденом в Орден вступило множество магов, и большинство разделяло идеи чистоты крови.

— Маги всегда такие.

Взгляд Элеоноры остановился на книге, лежавшей на столе.

«Свод постижения магии».

Под названием был напечатан подзаголовок:

«Чистая мана накапливается в крови. Родословная определяет величие мага».

Сегодня эта фраза уже не имела прежней власти, но по-прежнему сильно влияла на магическое общество.

— Людей нечистого происхождения всё ещё унижают, называя полукровками.

И Айден, проигравший такому «полукровке», непременно попытается отомстить.

Чтобы защитить собственную веру.

— Да, я знал, что вы скоро свяжетесь со мной.

Из магического устройства донёсся голос. Сработало заклинание прослушивания, наложенное на одного из епископов.

Говорил смелый, но непостоянный епископ Корунд.

«С кем он разговаривает?»

Заклинание Элеоноры не отслеживало каждое его движение. Оно включалось только тогда, когда тот использовал магию связи. Значит, сейчас Корунд разговаривал с кем-то на расстоянии.

— Высокомерному дому Донасьен в одиночку с Джулианом не справиться.

Голос Корунда продолжал звучать.

Дом Донасьен. Джулиан.

Сопоставив слова, Элеонора быстро поняла, кто находится на другом конце.

«Айден».

Человек, способный стать центральной фигурой бури, надвигавшейся на Орден Рассвета.

— Помочь нетрудно. Как стороннику чистоты крови, мне неприятно смотреть, как полукровка Джулиан ходит с таким видом.

Айден, похоже, предложил Корунду сотрудничество.

Чтобы вытеснить Джулиана из Ордена Рассвета или вовсе убить.

«Ха-а. Как же всё это утомляет».

Эти гордые дворяне просто не могли сидеть тихо и обязательно устраивали шум.

Элеонора снова мысленно вздохнула.

— Но, Айден, мне всё кажется слишком подозрительным.

Внезапный поворот разговора заставил её внимательнее прислушаться.

— Как маг вашего уровня вообще позволил Джулиану приблизиться?

Вопрос звучал убедительно.

Айден был сильным магом элемента Металла пятого ранга Барко.

— Сражение между магом и рыцарем обычно заканчивается одним из двух способов.

Если Айден и Джулиан действительно столкнулись, всё не могло ограничиться ранением глаза.

— Либо маг побеждает без единой царапины, либо проигрывает, лишившись конечностей, а то и жизни.

Корунд сам был магом и прекрасно это понимал.

— Пока у мага есть сердце, рот для заклинаний и мозг, он сохраняет боеспособность.

«К чему он ведёт?»

Элеонора подняла голову и сосредоточилась.

— Бой не мог закончиться из-за одной царапины на глазу. Почему тогда слухи выглядят именно так?

После короткой паузы Корунд продолжил:

— Может, Айден вступил в сговор с Джулианом, чтобы зачистить непокорных епископов?

В этой теории была своя логика.

Именно Айден привёл Джулиана в Орден Рассвета, когда Совет старейшин дворян почти вытеснил его из столицы.

«Не может быть».

Элеонора, конечно, не поверила.

Джулиан остановил эксперименты Айдена, а тот отправил Альфаса убить Джулиана.

Поначалу Айден действительно мог считать его полезным, но теперь всё изменилось.

— Отмахнуться словами о внезапной атаке недостаточно.

Послышался довольный смешок.

— В любом случае продолжим при встрече в «том месте». Разобраться с Джулианом позже не будет поздно.

На этом связь прервалась.

— До чего же всё утомительно.

Элеонора отложила устройство и поднялась.

Власть всегда идёт вместе с обязанностями.

Теперь ей казалось, что следовало любой ценой заставить Джулиана занять место архиепископа.

***

«Если вам нужен опыт, похожий на настоящий бой, почему бы не посмотреть на Боевую арену?»

Ферн предложил посетить место, похожее на колизеи Святого королевства. Только здесь люди сражались не с демонами, а друг с другом.

«На Боевой арене действительно можно собрать данные настоящих поединков».

Признав совет разумным, я сразу направился в «Павильон Ясной Луны» на окраине столицы.

Одной из организаций, управлявших ареной, был Орден Кровавого Демона из трущоб.

— Чего тебе?

Сегодня, в отличие от прошлого визита, вход охранял личный телохранитель Талле и подставной глава Ордена Кровавого Демона — Вампир Артур.

— Я пришёл к Талле.

— Сейчас она недоступна.

Услышав ответ Артура, я раздражённо посмотрел на небо.

«Солнце ещё высоко».

Как и положено классическому вампиру, она избегала солнечного света.

Талле обладала всеми привычными слабостями вампиров из массовой культуры.

— С-сэр Джулиан…!

Между нами вклинился торопливый голос.

Это был Эрен — мальчик, который обычно сопровождал меня.

— Госпожа Талле разрешила вам подняться.

Разумеется, она находилась здесь.

Прямые солнечные лучи обжигали вампиров или превращали их в пепел.

Если только Талле не сошла с ума, днём ей больше негде было гулять.

— Цок.

Оставив явно недовольного Артура позади, я вошёл в подъёмник.

Вскоре добрался до этажа Талле и сразу перешёл к делу.

— Я хочу наблюдать за боями на Боевой арене.

Арена работала по членской системе.

Главная причина заключалась в том, что дворяне с изысканными вкусами хотели скрывать личности участников.

Разумеется, Орден Кровавого Демона охотно поддерживал эту традицию, ведь она приносила большие деньги.

Даже без разрешения никто не рискнул бы остановить меня у входа.

Кто осмелится преградить путь Улыбающемуся Палачу?

Разумнее оставить кишки внутри тела.

Но на лице Талле появилось неудобство.

— Что?

Она слегка повысила голос, звучавший раздражённо.

— Вы внезапно врываетесь, когда я должна отдыхать, и ещё смеете говорить такую чушь!

Однако красновато-карие глаза беспокойно метались, выдавая растерянность.

Одновременно Талле посмотрела на Эрена, который сопровождал меня.

Всё как прежде.

— Это не следует обсуждать при посторонних. Я хочу поговорить наедине.

Поняв её намерение, я первым задал направление разговору.

— Наблюдать за Боевой ареной? Не понимаю зачем…

Талле жестом отпустила Эрена. Мальчик поклонился и спустился на подъёмнике.

— Вам туда нельзя… То есть… это не самое подходящее место…

Механизм загудел.

— Нет. Возможно… вам всё же можно, сэр Джулиан.

Нелегко же тебе живётся. Зато нескучно.