Тихое утро на мгновение взорвалось шумом, словно пробудившийся вулкан, а затем снова погрузилось в тишину.

Причиной переполоха оказался Пинтель.

Мы никогда не общались особенно близко, но настолько разъярённым я видел его впервые.

— Даже в зале аудиенций Тенелона он так себя не вёл.

Я совершенно не понимал, с чего вдруг он пришёл в такую ярость.

Впрочем, ответ появился быстро.

— Как ты посмел направить меч на господина Джулиана?! Что за святотатство?!

«…И чего ты внезапно так разошёлся? Сейчас неуважительно ведёшь себя именно ты».

С первой нашей встречи вокруг Пинтеля ощущалось что-то странное, и со временем это становилось лишь интереснее.

— Но он… он оскверняет саму суть нашего ордена, господин Пинтель! Если его не остановить, нас постигнет ещё большая беда!

Член ордена говорил с ним почтительно, совсем не так, как обычно обращались ко мне.

«Хм. Я ведь тоже епископ, но разница в тоне огромна».

— И что это за беда?

— Простите?

— Я спросил, что за беда!

— Угроза существованию других епископов…

— Чушь!

Пинтель презрительно фыркнул и пронзил его острым взглядом.

— Ты, жалкий монсеньор, решил беспокоиться о епископах?

— Я…

— Тогда посмотрим, что ты способен сделать в такой ситуации.

Вокруг Пинтеля заколебалась мана.

Благодаря высокой чувствительности я сразу понял: он применяет магию.

Ш-шух!

Подняв руку, Пинтель выпустил свою фирменную Магию клинка.

— …Угх.

Заклинание несло огромную силу, однако не было направлено на убийство.

Свист.

Лезвие лишь скользнуло по щеке члена ордена, оставив тонкий порез. По коже потекли капли крови.

— Ты почувствовал, что эта магия целилась в твою жизнь?

— …Нет.

— А увидеть её успел?

От резкого вопроса Пинтеля мужчина плотно сжал губы.

Если не ощущать поток маны, его Магия клинка была слишком быстрой, тонкой и бесшумной, чтобы за ней уследить глазами.

Большинство людей на это просто не способны.

— Господин Джулиан заранее распознал магию, которую ты не мог ни почувствовать, ни увидеть, ни избежать!

Когда Пинтель посмотрел на меня, в его глазах горело безграничное доверие.

«…Вообще-то это правда».

Но говорить об этом вслух… Разве он не признаёт тем самым, что его заклинание оказалось мусором, раз я так легко его прочитал?

— Кроме того, положение господина Джулиана ничуть не ниже положения других епископов. Он — главная сила «Закрытых Глаз» и носитель крови Крайпартов…

— Он из боковой ветви! Господин Пинтель, именно поэтому его называют Фрейсоном…

Шух!

Ещё одно лезвие пролетело возле самой шеи мужчины и оборвало его речь.

— Повтори.

— Прошу прощения.

Под ещё более яростным взглядом Пинтеля тот сглотнул и склонил голову.

— Исчезни. И забери с собой мусор, валяющийся там.

Пинтель указал на людей, которых свалил первой атакой. Монсеньор с обидой поклонился ему и мне, после чего вместе с ранеными покинул коридор.

— …

После короткой паузы я слегка кашлянул.

— …Не ожидал получить от вас помощь. Благодарю, господин Пинтель.

Я немного склонил голову, и его плечо едва заметно дёрнулось.

— Не стоит! Господину Джулиану предстоит стать архиепископом. Вам незачем лично связываться с подобными ничтожествами!

— Хм.

Я тихо вздохнул, услышав его возбуждённый голос.

Этот тип… решил заранее переметнуться на мою сторону и выслужиться?

Наверняка думает, что скоро я стану архиепископом.

«Прости, но архиепископом я становиться не собираюсь».

— Кажется, господин Пинтель кое-что неправильно понял.

— Неправильно понял?

Он озадаченно моргнул.

— Что именно?..

— Я отказался от должности архиепископа.

— …

Лицо Пинтеля заметно исказилось. Он явно решил, что вся его лесть оказалась бесполезной.

— Почему, господин Джулиан?

— У меня не было особого желания занимать её.

— Этого недостаточно, чтобы отказаться! Став архиепископом…

Я ожидал, что Пинтель раздражённо отреагирует, как обычно. Вместо этого он принялся убеждать меня.

Он перечислял преимущества и власть архиепископа, но его голос уже не звучал с прежней твёрдостью.

Словно тростник, качающийся на ветру.

— Если господин Джулиан получит власть, подобных происшествий больше не будет!

— Я уже сказал, что меня это не интересует.

— Но после принятия должности ваше мнение может измениться!

Честно объяснить ему всё я не мог.

Я не хотел ещё глубже связывать себя с Орденом Рассвета.

«Я пришёл разрушить орден, а не помогать ему процветать».

…Как это сказать епископу Ордена Рассвета?

— Мои интересы лежат гораздо выше, господин Пинтель.

Не имея нормального объяснения, я снова ответил туманно.

— Выше должности архиепископа…

— Да. Поэтому прошу больше не вмешиваться без необходимости.

В такие моменты лицо Джулиана действительно помогало.

Даже бессодержательная фраза звучала глубокомысленно, если её произносил узкоглазый злодей.

— Вы уверены, что можете рассказать это мне?

Пинтель спросил напряжённо.

«А что здесь вообще скрывать?»

— Почему нет?

Я слегка улыбнулся.

Увидев улыбку, Пинтель крепко зажмурился, а затем решительно ответил:

— Я понял! Я, Пинтель Обрадин, унесу эту тайну в могилу, господин Джулиан!

Что?

Постойте, он опять что-то не так понял?..

«Ладно. Пусть всё идёт своим чередом».

Я понятия не имел, какой смысл он вложил в мои слова, но Пинтель сжал кулак и почтительно поклонился.

Глядя ему вслед, я мысленно цокнул языком.

«Поразительно непонятный человек».

Он исчезал в начале сюжета, поэтому разобраться в его характере по игре было невозможно.

«Такая непредсказуемость опасна».

Особенно у человека вроде Пинтеля, чьи мысли и поступки почти не влияли на основной сюжет.

«Ничего не поделаешь».

Оставалось лишь постараться не создавать ещё больше случаев, подобных этому.

***

— Меня зовут Ферн Краниш. Я новый член «Закрытых Глаз». Рад служить вместе с вами!

Во время приветственной церемонии для новобранцев в казарме я увидел до боли знакомое лицо и невольно растерялся.

Причина была простой.

Ферн, который раньше сопровождал меня на задании по обслуживанию Резонансного камня в составе Рыцарей Лазурного Льва, теперь стоял среди членов «Закрытых Глаз».

— Ферн служил в прославленном ордене Рыцарей Лазурного Льва.

Командир Одвин отдельно подчеркнула этот факт.

По рядам «Закрытых Глаз» прокатился шёпот.

Вполне естественно. Рыцарские ордена обычно недолюбливали имперскую службу «Закрытые Глаза».

Особенно громко своё презрение выражали Рыцари Лазурного Льва.

— Похоже, всем интересно, почему бывший рыцарь Лазурного Льва перешёл в «Закрытые Глаза».

Казалось, Одвин решила удовлетворить всеобщее любопытство.

— Честно говоря… я сама не знаю.

Она невинно улыбнулась.

«Разве вы не собирались объяснить?»

— Зачем было покидать рыцарский орден ради «Закрытых Глаз»?

Словно озвучив мои мысли, Одвин прямо спросила Ферна.

— Да! Я решил, что здесь смогу развиваться быстрее, чем в ордене!

Как и подобало бывшему рыцарю, Ферн ответил громко и энергично.

— Трудно понять. Учитывая твоё происхождение, остаться в ордене казалось бы разумнее.

Именно. Я тоже не понимал.

Зачем ты пришёл сюда?

Одвин выражала ровно те же чувства, однако Ферн лишь неловко улыбнулся и ничего не добавил.

***

— Кажется, я взвалил на себя лишнюю мороку.

Зайдя в командную комнату за официальными документами, я теперь нёс их в кабинет.

— Позвольте помочь, господин Джулиан!

Ферн внезапно подбежал и протянул руки к стопке бумаг.

Отказывать причин не было, поэтому я передал документы ему.

— Когда закончите, полейте орхидеи в кабинете. В лейке ровно нужное количество воды — просто распределите её между горшками.

Заодно добавил ещё одно поручение.

Рыцари Лазурного Льва считались одним из лучших орденов империи.

А «Закрытые Глаза», несмотря на громкий статус императорской службы, были скорее грозным названием, чем полноценной силой.

По сути, это было личное ведомство безумца… то есть одного палача по имени Джулиан.

Навыки остальных сотрудников нельзя назвать плохими, но до рыцарей им было далеко.

Поэтому поступок Ферна вызывал вопросы.

Зачем он сюда перевёлся?..

— Да, понял!

С прежним энтузиазмом Ферн направился к моему кабинету. Я посмотрел ему вслед через 〈Цвет Негатива〉, но не увидел ничего необычного. Все его мысли действительно были сосредоточены на поручении.

— И зачем член Рыцарей Лазурного Льва решил перейти к нам?

Вышедший из командной комнаты Лазлот повторил мои мысли.

А затем тихо, так, чтобы никто другой не услышал, пробормотал:

— А я всё ещё стажёр…

Он с тоской гадал, когда же ему наконец найдут замену.

После встречи с Тенелоном оставался один вопрос: каким способом он собирался помочь мне попасть в Святое королевство Фернанд?

Папский престол Святого королевства не состоял из идиотов.

Человеку, настолько тесно связанному с императорской семьёй, они наверняка будут всячески препятствовать при въезде.

«Что же он придумал?»

Размышляя, я вздохнул и посмотрел на документы, которые перенёс Ферн.

[Список кандидатов на должность начальника охраны дипломатической миссии четвёртого принца Эульсиса Рено Адратана]

…Так вот оно что.

Имена четвёртого принца, Эульсиса и дипломатической миссии сразу напомнили один сюжетный эпизод. Четвёртый принц Эульсис выступает за ослабление напряжения между империей и Святым королевством. Якобы человечеству необходимо объединиться перед общим врагом — демонами.

…Разумеется, причина была вовсе не такой возвышенной. Эульсис находился далеко от права наследования и устроил политическое представление, чтобы сохранить собственное положение.

Хотя отношения оставались напряжёнными, при дворе всё ещё звучали призывы к сближению со Святым королевством.

Через показательное выступление он намеревался привлечь этих людей на свою сторону и продлить себе жизнь.

«Если четвёртый принц отправляется в Святое королевство с мирной миссией, меня наверняка просто включат в охрану».

И действительно, в списке кандидатов оказалось моё имя.

Я не подавал никаких заявлений, а значит, список уже выдавал вмешательство Ордена Рассвета.

В финале значились трое:

Джулиан из «Закрытых Глаз».

Швальт, командир Рыцарей Лазурного Льва.

Аниес, ученик придворного мага по прозвищу Чистая Белизна.

«Раз Тенелон вмешался, моё имя здесь появилось не случайно».

Я тяжело вздохнул.

«Блять. Сам поднял шум на пустом месте».

Теперь я жалел, что без необходимости заговорил со стариком о Святом королевстве.

Раз уж поездки не избежать, стоило извлечь из неё пользу — например, прихватить какую-нибудь священную реликвию.