Эульсис медленно вышел из темноты. Увидев его, Калдрах исказил лицо от гнева.

— Почему ты здесь?..

На лице Калдраха промелькнула целая гамма чувств. Это был не просто гнев — в его взгляде полыхала ненависть к смертельному врагу.

Однако вскоре он взял себя в руки, кашлянул и перевёл яростный взгляд на меня.

«Что ты задумал?»

Его взгляд настойчиво требовал ответа.

«Сам хотел бы тебя спросить».

Чего добивался ты? Разве не мести Эульсису и исправления Империи? Ты говорил так, будто власть тебя совершенно не интересует.

«А теперь, похоже, тебя тоже поглотила жажда власти».

Впрочем, ничего удивительного. Когда достаточно протянуть руку — и огромная столица может стать твоей, трудно не возжелать власть.

— Ты настолько ослеплён властью, что готов поступиться справедливостью?

Почему он произносит то, что должен был сказать я?

Не обращая внимания на повысившего голос Калдраха, Эульсис вошёл в гостиную. При его приближении чувства Калдраха проявились ещё отчётливее. От прежней отстранённости, с которой он разговаривал со мной, не осталось и следа.

— По чьему разрешению ты сюда вошёл?

— По разрешению господина Джулиана.

С этими словами Эульсис взглянул на меня. Калдрах смерил меня острым взглядом, но я лишь пожал плечами.

Следом за Эульсисом вошла Абигейл.

— Значит, няньку тоже привёл.

Калдрах впился в неё ледяным взглядом, однако Абигейл лишь приподняла край платья и почтительно поклонилась по придворному обычаю.

— Настолько тосковал по материнской ласке? Пусть она и замена, но выбрал ты жалкую.

— Старший брат Калдрах.

Теперь взгляд Эульсиса тоже стал острым.

— Я уже говорил: следите за языком.

— А я, кажется, уже говорил не называть меня братом.

— Довольно.

Чтобы пресечь нарастающую враждебность, я поднял руку. Вмешательство в разговор членов императорской семьи могло считаться преступлением, заслуживающим казни, но на этот раз мне почему-то не было страшно.

Оба принца послушались слов простого сотрудника «Закрытых Глаз» и посмотрели на меня.

«Хм».

Ситуация была до смешного нелепой. Один цеплялся за жизнь отца и мечтал разрушить столицу. Другой хотел обрести законность своей власти благодаря смерти того же отца.

«Если подумать…»

Я ничем не лучше. Едва не разнёс собственную семью, а недавно ещё и уложил отца, Обена, на пол одним ударом.

«Место, где определят самого непочтительного сына Империи».

Похоже, именно здесь и должен был пройти конкурс на звание самого непочтительного сына Империи.

Когда все приглашённые собрались, гостиную заполнила тяжёлая тишина. Дело было не просто в неловкости из-за плохих отношений: в воздухе витало убийственное намерение, готовое в любой миг вырваться наружу.

— Итак, здесь собрались двое, способные перевернуть всю Империю.

Я попытался разрядить обстановку шуткой, однако Калдрах лишь презрительно фыркнул.

— Кукловод, который стравил всех между собой, теперь говорит, что не хочет пожрать Империю?

— У меня никогда не было столь нечистых намерений, Ваше Высочество Калдрах.

— Тогда ничего этого вообще не произошло бы.

Калдрах по-прежнему смотрел на Эульсиса без малейшей доброжелательности.

— Трус всё-таки осмелился сюда явиться.

— Я тоже не хотел приходить.

Эульсис перевёл взгляд на меня, и я коротко кивнул.

— Не беспокойтесь. Я верну вам Зеркало Исаака.

— Зеркало Исаака? Священную реликвию Святого Королевства?

Калдрах сначала посмотрел на меня, затем вновь на Эульсиса.

— Ты одолжил священную реликвию у Святого Королевства?

Эульсис лишь скрестил руки, не отвечая.

Бам!

Калдрах яростно ударил по столу и вскочил. Атмосфера стала настолько напряжённой, что казалось, он вот-вот обнажит меч. Абигейл тут же шагнула вперёд, закрывая Эульсиса собой.

— Если ты одолжил реликвию, то наверняка пообещал Святому Королевству нечто равноценное. Что именно?

— Обязана ли я отвечать?

Абигейл ответила вместо принца, и Калдрах до крови закусил губу.

— Это обсудим позже.

Напряжение не спадало, поэтому я решил перейти к главному.

— Позже?

— Возврат Зеркала Исаака и решение нынешней ситуации — разные вопросы. К причине, по которой я собрал вас здесь, реликвия прямого отношения не имеет.

Меня это не касалось, хотя после Зеркала Исаака остался весьма неприятный осадок.

— Я предпочитаю мир.

Я честно высказал своё желание. Под миром я подразумевал вовсе не высокую идею предотвращения войны, а лишь собственную безопасность. И только.

— Мне всё равно, кто окажется наверху, пока сохраняется мир.

Прежний Джулиан, наверное, не сказал бы ничего подобного, но теперь я понимал, как он высказался бы на самом деле.

— Если победит Его Высочество Эульсис, столица будет разрушена. Если победит Его Высочество Калдрах, под угрозой окажется уже моя безопасность.

Один открыто намеревался уничтожить столицу. Другой был готов продать соратников ради трона. А поскольку надо мной всё ещё висела тень Ордена Рассвета, оба представляли собой опасных правителей.

— Поэтому я подумал…

Я улыбнулся.

— Может, нам лучше сохранить нынешнее равновесие?

На несколько мгновений воцарилось молчание.

— Ха-ха… Невозможно.

Первым тишину нарушил почти насмешливый голос Калдраха.

— Невозможно.

Он полностью отверг моё предложение.

— Возможно, для тебя это и звучит осуществимо. Если бы такое вообще могло сработать.

В его взгляде, направленном на Эульсиса, по-прежнему горела вражда.

— С ним нельзя договориться. Я знаю это наверняка по бесчисленным повторениям.

— В этих повторениях случалось нечто подобное?

Не обращая внимания на присутствие Эульсиса, я намеренно упомянул «повторения». Калдрах на миг удивился, но всё же ответил:

— В такой ситуации я оказался впервые.

— Тогда приготовьтесь.

Мне вдруг стало приятно. Я попытался скрыть улыбку, но уголки губ сами поползли вверх.

— Отныне всё, что вы испытаете, будет для вас новым, Ваше Высочество Калдрах.

Говорить с принцем в таком тоне — похоже, я и правда окончательно спятил. Однако, вспоминая всё, чего добился, я понимал, что имею право на подобную уверенность.

— Чтобы произносить такие слова, требуется немалая сила.

— Я и сам не знал.

Внутри я был куда менее спокоен, чем звучал, но сказать это следовало.

— Я не представлял, насколько велико моё влияние.

— Я всё гадал, зачем ты меня позвал… Только настроение испортил.

Калдрах фыркнул и поднялся с места. Пришедшая с ним ведьма Абиша последовала за ним.

— Что бы ты ни говорил и ни делал, остановить грядущее не сможешь, Джулиан.

Когда пронзительный взгляд Калдраха упал на него, Эульсис едва заметно вздрогнул.

— Столкновение Рыцарей Клина и Небесной Стражи неизбежно. В столице обязательно прольётся кровь.

— Не хотите вернуться на север?

— Нет.

Калдрах раздражённо цокнул языком.

— С проницательными людьми вроде тебя всегда столько хлопот. Когда всё закончится, я собирался тебя умиротворить.

С этими словами он стремительно покинул гостиную. Зная его характер, я бы не удивился, попытайся он убить Эульсиса прямо здесь. Однако пока между ними стоял Джулиан, достаточно сильный, чтобы остановить столкновение.

— Господин Джулиан, вы ведь думали о будущем?

После ухода Калдраха заговорил Эульсис.

— Понимали, что после моей смерти следующим станете вы.

У Джулиана была сила, способная бросить вызов трону. Речь шла не только о личной боевой мощи: его разрозненные прежде сторонники давно превратились в серьёзную политическую силу.

Если Калдрах убьёт Эульсиса и захватит власть, Джулиан неизбежно станет его следующей целью. Точно так же, как когда-то Святой Меч.

— Но на этот раз Калдрах прав. То, что уже началось, невозможно остановить.

Я молча слушал.

— Теперь я понимаю, что уничтожить всю Империю почти невозможно. Я не смог сохранить рога Демонического бога.

Эульсис сделал короткую паузу.

— Но столицу я сокрушу.

Несмотря на твёрдую решимость в его голосе, я лишь усмехнулся.

— Попробуйте, Ваше Высочество Эульсис.

Я протянул ему выставленную на стол шкатулку. Внутри лежало Зеркало Исаака.

Эульсис задумался. Это была священная реликвия, одолженная у Святого Королевства, и он наверняка ожидал, что я воспользуюсь ею как рычагом и потребую что-нибудь взамен.

— Вы так просто… возвращаете её?

— Разумеется. Её ведь следует вернуть Святому Королевству. А тот, кто одолжил реликвию, должен отнести её лично.

Озадаченный Эульсис осторожно убрал возвращённую реликвию. Слишком легко он получил обратно такой ценный козырь.

— Насчёт Святого Меча… прошу прощения.

Слова, которые он явно не собирался произносить, сами сорвались с губ.

— Не нужно извиняться.

Я улыбнулся и поднял ножны, показывая их Эульсису.

«В сильном теле обитает сильная душа».

Это были ножны Святого Меча.

— Так или иначе, справедливость восторжествует.

Моя улыбка и холодный тон заставили Эульсиса вздрогнуть.

Внезапно Абигейл побледнела и схватилась за ухо.

— Что?!

Широко раскрыв глаза, она посмотрела на Эульсиса. Он вопросительно взглянул на неё, но ведьма замялась, не желая говорить при мне.

— Мне выйти, чтобы вы могли поговорить наедине?

Я понял намёк, однако Эульсис лишь подозвал Абигейл ближе. Она наклонилась и тревожно прошептала ему на ухо:

— Все ритуальные площадки, способные вместить рог Демонического бога, перестали отвечать.

Все площадки?

Зрачки Эульсиса расширились. Обычно он немедленно потребовал бы объяснений, но теперь первым делом посмотрел на стоявшего перед ним человека.

— Джулиан…

Я не ответил. Лишь одарил его многозначительной улыбкой.

+=+=+=+=+=

Перевод выполнен командой Дом Некроманта.