Честно говоря, я не знал.

После смерти Тенелона мне казалось, что остатки Ордена Рассвета не соберут и половины прежнего влияния. Разве это не естественно?

Орден давно отклонился от изначального пути и начал поклоняться злому божеству — Демоническому богу. Главной причиной стали Тенелон и принадлежавшая ему реликвия, Чаша Демонического бога.

Люди вступали в организацию, ослеплённые чудесами реликвии. После смерти Тенелона Орден Рассвета должен был потерять для них всякую ценность.

— Кому нужна бессмысленная и опасная организация?

Никто не станет связываться с тем, что приносит больше риска, чем выгоды.

Поэтому я считал, что просьба к Совету дворян займёт много времени, а в худшем случае вообще провалится.

— Предложение, которое вы поручили внести, успешно передано Совету дворян.

Пинтель сообщил об этом таким ровным тоном, словно иной исход был невозможен. Я с улыбкой провёл рукой по подбородку.

«Почему всё получилось?»

Доклад я услышал, но понимания не прибавилось. Почему Совет дворян подчиняется Ордену Рассвета? Точнее, почему бывшие члены ордена в Совете выполняют мои распоряжения?

«…Вообще-то я рассчитывал не на это».

Я посмотрел на Пинтеля. Моя настоящая цель заключалась в другом: я хотел наглядно показать, насколько жалкими стали остатки Ордена Рассвета и насколько ослабло моё положение после недавних событий. Даже если сейчас я занимал среди выживших наиболее прочную позицию, существовали люди, гораздо лучше подходившие на роль Верховного понтифика.

Пинтель.

Элеонора.

Даже Колпаран.

Продемонстрировав собственную слабость, я собирался передать должность одному из них.

«Это не должно было сработать».

Но, судя по докладу Пинтеля, бывшие члены Ордена Рассвета уже успешно захватили Совет дворян.

«Всё неправильно!»

После смерти Тенелона я хотел окончательно выйти из организации.

Оставшиеся люди всё равно не сумели бы вернуть орден к поклонению Демоническому богу. Можно было просто позволить им собраться, а самому спокойно исчезнуть.

Что могло быть лучше?

— Теперь ваше положение станет ещё прочнее. Совет дворян полностью под вашим контролем, и какие бы козни ни строил Орнн, они вас не коснутся.

Не замечая моего настроения, Пинтель продолжал говорить.

Он даже не пытался скрыть восторг и постоянно повторял что-то о долгожданных плодах наших усилий.

— Как отреагировал Орнн?

Раз уж всё обернулось подобным образом, придётся хотя бы направить происходящее в нужную сторону.

Я на всякий случай спросил о действиях старика. Пинтель будто ждал вопроса, прочистил горло и ответил:

— Думаю, вскоре он сам придёт к вам.

Ко мне?

— Будет молить о пощаде или попытается сохранить хотя бы крупицу гордости.

Чего бояться в человеке, которому нечего терять? Пусть кричит сколько угодно.

«Так или иначе…»

После всего пережитого нынешняя система власти почти не внушала мне страха — за исключением императорской семьи. Одного движения их руки хватало, чтобы с лица земли исчезла деревня.

— И ещё…

До этого Пинтель говорил уверенно, но теперь замялся. Я уже собирался спросить, в чём дело, когда он продолжил:

— Раненый прежде рыцарь, похоже, возвращается в «Закрытые Глаза».

Рыцарь?

А, он говорит о Ферне.

— Вас это устраивает? Он знает ваши секреты, господин Джулиан.

— Разве вопрос с ним уже не решён?

— Раз вы так считаете, больше ничего не скажу.

Пинтель не стал возражать. Видимо, даже он понимал, что Ферн не перейдёт границу.

Иначе моя голова уже валялась бы отдельно от тела, идиот.

— Среди бывших членов Ордена Рассвета есть те, кто недоволен нынешним положением?

Я был готов ухватиться за любой намёк на путь к отступлению.

Пинтель долго думал.

— Нельзя сказать, что таких совсем нет.

Внутри вспыхнула надежда.

К счастью, постоянная улыбка не выдала радости.

— Как я уже рассказывал, некоторые поклонялись именно чудесам Чаши Демонического бога.

Да, я слышал.

После смерти Тенелона и исчезновения реликвии эти люди смотрели на нынешний орден с отвращением.

«Наверное, именно они составляли настоящее ядро организации».

Оставшиеся сохраняли лишь внешнюю оболочку Ордена Рассвета. В основном это были дворяне, желавшие сохранить положение.

То есть люди, которыми относительно легко управлять.

«…А».

В голову пришла хорошая мысль.

В нынешних обстоятельствах самостоятельно выйти из ордена почти невозможно. Связи слишком крепки.

«Особенно Пинтель…»

Пока он так прочно закрепился рядом со мной, исчезнуть будет почти нереально.

«Тогда нужен хороший заместитель».

Не просто заместитель, а человек, который займёт должность Верховного понтифика вместо меня.

«Элеонора».

Колпаран по неизвестной причине отступал, и лишь Элеонора среди архиепископов оставалась очевидной кандидаткой.

«К тому же у неё есть законное право».

Она происходила из рода Д’Мишель, основавшего Орден Рассвета. Идеальная картина.

— Кто из епископов больше всех стремился к чудесам Чаши Демонического бога?

Я задал вопрос Пинтелю.

— Таких несколько, но наиболее влиятельный — Рондел из рода Гриасон.

Род Гриасон.

«…Неожиданно».

Они были связаны с Магической башней и пользовались заметным уважением среди магов. Представители рода специализировались на водной стихии, которую чаще использовали не для убийства, а для исцеления.

Гриасоны заботились о бедных и поэтому были уважаемы как дворянами, так и простолюдинами.

Услышать об их участии в ереси было странно.

— Не думал, что род Гриасон свяжется с подобным.

Вопрос сорвался с языка сам собой.

— Насколько я знаю, они вступили в Орден Рассвета ради лечения больного ребёнка.

Теперь всё сходилось.

— Прискорбно. Кто бы мог подумать, что такое бедствие постигнет род, посвятивший себя народу?

И тут меня осенило.

Прежде чем Рондел окончательно разочаруется в Новом Ордене Рассвета, рядом должен появиться достойный человек, способный исправить положение и доказать, что подходит на роль Верховного понтифика.

Пусть не сразу, но он станет новым ветром и заменит меня.

«Элеонора подходит лучше всех».

Решение было принято.

— Я хочу встретиться с Ронделом Гриасоном.

После разговора передам всё Элеоноре.

***

— Никогда не думал, что господин Джулиан лично посетит наше поместье.

— Не стоит так удивляться. Когда-то нас связывала общая цель.

Глава рода Гриасон Рондел не скрывал растерянности из-за внезапно назначенной встречи. Рядом находился Пинтель, который её организовал.

«…Какое тяжёлое давление».

Даже в присутствии Пинтеля от одного вида Джулиана по спине Рондела стекал холодный пот.

Он видел Джулиана и раньше — во времена, когда Верховный понтифик Тенелон ещё был жив. Но лично разговаривать с ним по делу предстояло впервые.

— Я слышал, вы не собираетесь присоединяться к создаваемому Новому Ордену Рассвета, господин Рондел.

Джулиан сразу перешёл к делу.

У Рондела закружилась голова.

«Он пришёл заставить меня?»

Рондел знал, что после распада прежней организации многие отказались вступать в новую. Знал и то, какие трудности это создаёт.

«Мы владеем тайнами старого Ордена Рассвета».

Новый орден неизбежно должен был принять решение.

Поглотить всех бывших епископов.

А тех, кто откажется…

«Устранить в ходе кровавой чистки».

Рондел прекрасно понимал, что подобное возможно при перестройке организации. Личный визит Джулиана превратил подозрение в уверенность.

— Да.

Несмотря на ужас, он подтвердил решение.

Рондел больше не собирался иметь ничего общего с Орденом Рассвета.

«Чаша Демонического бога исчезла. Чудеса Тенелона больше не повторятся».

Оставаться в организации, враждебной императорской семье, теперь было безумием.

Поэтому он не отступил.

— Неприятно.

Джулиан поднялся. На лице по-прежнему застыла улыбка, но при опущенном взгляде изгиб губ казался особенно зловещим.

— Когда надежда на чудеса Чаши исчезла, вы решили стать достойным отцом ребёнку, которого уже невозможно спасти.

— Рондел, звучит так, будто вы обвиняете Новый Орден Рассвета в нарушении императорских законов.

— Именно так, Пинтель. Прежний Орден Рассвета полностью заслуживал название ереси.

— Господин Рондел, не стоит ставить Новый Орден Рассвета в один ряд с прежним.

«Тогда зачем вообще сохранять название?»

Вопрос едва не вырвался, но Рондел сдержался.

— Этими словами вы меня не переубедите, господин Джулиан.

Он отбросил сомнения и твёрдо отказал.

— Жаль. Если вы настолько непреклонны, ничего не поделаешь.

Похоже, переговоры закончились.

Рондел сглотнул.

Если Джулиан сейчас вытащит меч, удивляться не придётся.

Готовясь сопротивляться до конца, он поднял голову и встретил его взгляд.

— Где находится ваш сын, страдающий неизлечимой болезнью?

— Вы собираетесь угрожать мне ребёнком, господин Джулиан?

Голос Рондела стал громче. Даже под удушающим давлением он не отступил.

— Я слышал о его болезни и всего лишь хочу помочь.

Джулиан широко улыбнулся.

«Я должен защитить сына любой ценой».

Пусть болезнь не оставляет ему много времени, ребёнок не должен попасть в руки этого дьявола.