— Нет. Я не стану тебе помогать.

Неожиданный ответ застал Айдена врасплох, но он быстро взял себя в руки и кашлянул, скрывая удивление.

— Не ожидал. Разве вы не желали мести?

Он прекрасно знал, что Герард считал Джулиана смертельным врагом.

Даже прежде, чем отношения между ними окончательно рухнули, было очевидно: новоявленный епископ Джулиан никогда не нравился Герарду.

— Не думал, что вы подожмёте хвост.

— Как ты смеешь?!

Насмешка явно разозлила Герарда.

Если даже он откажется, уничтожить Джулиана в одиночку будет почти невозможно.

Айдену требовалось постоянно разжигать жажду мести, чтобы втянуть его в дело — неважно, станет тот одноразовым инструментом или полезным союзником.

Пусть разговор накалится. Чужой гнев лишь повышал вероятность избавиться от Джулиана, каким бы нелепым ни было поведение Герарда.

Однако, когда первая вспышка ярости угасла, Герард изобразил спокойствие и повторил отказ уже мягче.

— Сотрудничество с человеком, не имеющим ясного плана, ничего мне не даст.

— …Что?

Айден понимал: идеальных союзов не существует. Любое сотрудничество — перетягивание каната ради взаимной выгоды.

Но в словах Герарда не скрывалось второго смысла.

Он прямо заявил: «Даже объединившись с тобой, Джулиана мы не убьём».

— Значит, вы окончательно поджали хвост, Герард.

Будь это попыткой захватить инициативу в разговоре, она выглядела бы смешно.

Если бы Герард хотел вытянуть больше сведений, Айден охотно поделился бы частью плана.

Но тот искренне считал его неспособным победить Джулиана.

Раздражение удвоилось.

Герард, когда-то занимавший ранг епископа, оказался до отвращения близоруким.

Подумать только, Айден стоял с ним на одной ступени.

— С вечно поднятым хвостом долго не живут.

— И вы намерены до конца прятаться и убегать? Чего надеетесь добиться?

— Я поднимусь, когда ко мне обратится человек влиятельнее тебя.

Кто мог обладать большим влиянием?

На ум пришли лишь двое.

Архиепископ Элеонора.

И верховный понтифик Тенелон.

Судя по её бездействию, Элеонора, возможно, находилась на стороне Джулиана.

— Верховный понтифик благоволит Джулиану.

— Скоро господин Тенелон тоже прозреет. Когда поймёт…

Герард нервно сглотнул.

— Когда поймёт, что Джулиан — Чёрный Рыцарь.

Джулиан — Чёрный Рыцарь?

— Это безумие. Вы окончательно лишились рассудка.

«Это уже не подозрение, а настоящий бред».

Айден мысленно цокнул языком.

— У вас есть доказательства? Одними домыслами вы не убедите не только господина Тенелона, но даже меня.

— Доказательств… нет.

Значит, и правда бред.

— Но у меня есть сильная уверенность.

— Общество вообще считало Чёрным Рыцарем именно вас.

Герард уставился на Айдена налитыми кровью глазами.

— Чёрный Рыцарь якобы принадлежал к «Безымянным», а эта частная армия была создана вами. Разве действия Чёрного Рыцаря не вытеснили Пинтеля и не подарили вам новую возможность?

— Это была ловушка Джулиана!

— Если Джулиан способен выстроить настолько грандиозный замысел, он наверняка знает и о нашей нынешней встрече.

Айден презрительно усмехнулся, глядя на дрожащего Герарда.

— Я признаю, что Джулиан умеет плести интриги. Но вы настолько верите в его всемогущество, что уже похожи на фанатика.

Увидев в собеседнике лишь страх и ужас, Айден отступил на шаг.

— Не думал, что разговор закончится так, но мне ни к чему пёс с поджатым хвостом.

— Не думал…

Лицо Герарда исказила странная улыбка.

Сторонний наблюдатель решил бы, что он обезумел.

Ярость, страх, горький смех и смирение мгновенно сменяли друг друга.

— После этих слов я уверен ещё сильнее. Айден, ты погибнешь от руки Джулиана.

Ошеломлённый наглым проклятием, Айден ничего не ответил. Он покинул грязный переулок, сел в карету и велел трогаться.

— Убейте Герарда.

Холодный и твёрдый приказ заставил глаза кучера на мгновение блеснуть, после чего лицо вновь стало бесстрастным.

— И свяжитесь с Фелхором. Пусть найдёт «материал» для исследований — детей из трущоб.

***

Передо мной вновь стоял тот самый великан, который при первой встрече оскалился и обменялся со мной приветствиями при помощи кулаков. Тот самый мужчина, который постоянно жаловался на шрам у глаза, оставшийся после той стычки. Опытный монсеньор, обладавший достойной силой, но легко подавленный моим превосходством.

— В-вот именно! Я бы никогда не принёс сэру Джулиану ложные сведения!

А теперь этот человек пришёл вилять передо мной хвостом.

Не думал, что наши отношения когда-нибудь станут почти дружескими.

Жизнь действительно непредсказуема.

— Хм…

Стоило мне тихо вздохнуть, как громадный Фелхор заметно вздрогнул.

Он принёс сведения об Айдене.

Лжи в словах я не чувствовал, но обязан был сохранять подозрительность.

Между нами всё-таки существовала старая вражда.

Пусть однажды я раздавил его гордость, не верилось, что он покорится настолько легко.

— Фелхор.

— Д-да!

— Вы приняли правильное решение. Как я уже говорил, господин Айден совершенно не умеет оценивать ваши способности.

Но стоило ли продолжать давить на него?

Независимо от искренности перемен, сейчас разумнее было приручить его.

Смерть длится мгновение, а послушание может служить долго.

— Итак, какие сведения вы принесли?

Раз уж пришёл с докладом, следует выслушать.

— Айден, похоже, ищет в трущобах детей для своих исследований.

Фелхор аккуратно сложил руки и заговорил подчеркнуто вежливо.

Я до сих пор не привык к собственной формальной речи, но ему она, кажется, давалась ещё тяжелее.

— Детей…

Я намеренно растянул последнее слово.

Использовать тех, кто ещё даже не успел расцвести, как подопытный материал ради личных амбиций было отвратительно.

— Что прикажете делать? Сначала я подумал… что можно просто позволить ему искать детей.

Не поняв моего настроения, Фелхор продолжил совершенно бесчеловечным тоном.

Вот же ублюдок.

Немного подумав, я нашёл хорошее решение.

— Пока оставим всё как есть.

— Оставим?..

— Да.

— Но если время пройдёт, а результатов не будет, Айден…

— Не беспокойтесь.

Я улыбнулся особенно широко.

— Долго ждать не придётся.

***

После ухода Фелхора я направился в Магическую башню, как и обещал Майер.

Целью был Резонансный камень, необходимый для поисков лаборатории Айдена.

«Для этого потребуется содействие Магической башни».

Сам по себе камень получить было нетрудно.

Как сотруднику «Закрытых Глаз», мне без вопросов выдали бы его для охоты на демонов.

Но…

«Мне нужен Резонансный камень, о котором никто не узнает».

Возможно, я слишком осторожничал, однако любое моё действие наверняка попадало в отчёты секретариата. Если Орден Рассвета получит сведения, епископ Айден быстро догадается о цели. Чтобы обойти все процедуры, требовалось договориться с одним из Трёх Мудрецов, управлявших Магической башней.

Это не казалось невозможным.

«Чистейший Флюгель».

Полное имя — Флюгель Коранойя.

Наставник Аньес, дошедшей до финального отбора телохранителей четвёртого принца.

Он лучше всех соответствовал моему представлению о настоящем маге и одновременно…

«Был помешан на магии».

Именно так общество описывало Флюгеля.

Сварливый старый чародей, полностью отдавший жизнь знаниям и волшебству.

Удивительным в человеке, прожившем благодаря магии более ста пятидесяти лет, был не только возраст.

«Ради одной лишь магии…»

— Кхм.

Блять, я невольно закашлялся.

Каждый хотя бы раз слышал истории о мужчинах, добровольно отказавшихся от своего «достоинства» ради великой цели.

Флюгель действительно совершил то, о чём остальные знали лишь из баек.

Иными словами…

«Он евнух».

Бедняга.

Впрочем, сила воли впечатляла.

Собственноручно лишить себя части тела ради единственной цели — магии.

«С точки зрения конфуцианца — чудовищное непочтение к родителям».

Может, Империя называла его мудрецом и «Чистейшим» просто из жалости?

«Хм… серьёзно…»

Как бы то ни было, усмирить раздражительного старика мог лишь человек, шедший сейчас рядом со мной, — Майер.

Гений эпохи.

Маг с ярко выраженным характером.

Несравненный талант, выделявшийся даже среди величайших умов.

Говорят, гении вдохновляют друг друга.

Для Флюгеля такой музой была Майер.

— Фу… Увидела то, чего лучше бы никогда не видеть.

Идущая рядом девушка непрерывно ворчала.

— Посмотрите на этих отшельников! Полностью утонули в магии, будто никогда не общались с людьми!

— Тише.

— Они, наверное, даже обуваться не умеют. Каждую мелочь пытаются решить заклинаниями — смешно!

Я наклонился к разошедшейся Майер и широкой улыбкой показал, что стоит говорить потише.

Она сглотнула и быстро кивнула.

Да, умирать тебе не хочется.

«Хотя разве ты сама не маг?»

Хотелось сказать именно это, но официально Майер ещё даже не проходила обучение.

Она могла пользоваться магией, но не считала себя магом.

«Тоже разновидность элитарности».

Словно проводила границу: «Я не такая, как вы».

Впрочем, ко мне это не относилось.

— Так с кем именно мы должны встретиться в Магической башне?

— Есть один человек. Очень известный.

На резкий вопрос Майер я ответил расплывчато. Она выглядела недовольной, но вскоре внимание переключилось на уходящую в небо вершину башни. Место, где маги собирались ради высших заклинаний и обмена знаниями.

Глядя на неё, Майер произнесла лишь одно:

— Если спрыгнуть с вершины, точно умрёшь?

…Что вообще творится в голове этой девчонки?

— Никогда не представляли себя исследующей магию на самом верху?

— Лучше смерть.

Майер вынесла беспощадный приговор.

Наслаждайся настоящим.

Скоро ты станешь там аспиранткой.

***

Корунд понимал, что идеология чистоты крови давно приобрела новый смысл и уже не была прежним устойчивым понятием. Когда-то чистая кровь магических родов постепенно мутнела от примесей. Но признать это означало обесценить чистоту, которой они так гордились.

Поэтому маги продолжали отстаивать превосходство чистокровных.

— Нельзя допустить полукровок в наши владения.

Чистая кровь, мутная, разбавленная или испорченная.

Стоило людям назвать себя «чистокровными», между ними возникала связь.

— У вас ведь тоже есть опасения? Если ничего не изменится, наши нынешние позиции окажутся под угрозой.

Используя эту связь, Корунд начал создавать силу, способную свергнуть Джулиана.

— Элеонора заняла место архиепископа, однако рядом с этим человеком даже такой титул кажется ничтожным.

Всё развивалось согласно замыслу Айдена.

— Его способности действительно огромны. В прошлый раз он безошибочно понял мои намерения и застал меня врасплох.

Корунд связался с другими епископами и начал собирать новую фракцию против Джулиана.

— Это был невообразимый ужас.

Он вспомнил происшествие на Боевой арене.

Перед глазами всплыло улыбающееся лицо Джулиана, будто видевшего его насквозь.

Испытанное тогда чувство определённо называлось страхом.

— И ещё я понял: если мы не разберёмся с ним сейчас, вскоре для нас вообще не останется места.

Закончив, Корунд посмотрел на сидевшего напротив мужчину.

Мага, зацикленного на второстепенных вопросах и выступавшего за чистоту крови.

И такого же епископа, как он сам.

— Пинтель, я подумал, что вы меня поймёте.

До этого молча слушавший мужчина медленно поднял голову.

Его лицо было наполнено холодом и гневом.