Я знал, что ведьма Леса Метелей наблюдает за нами. Точнее, это была почти уверенность, а не простая догадка. Она умела заранее замечать неожиданные действия и следить за людьми издалека.

— Ик…

Прищурившись, ведьма несколько раз перевела взгляд с Захарда на меня, а затем уставилась на Фелхора.

Почему именно на него?

Наверное, потому что глаза Захарда ничего не видели, а мои были слишком узкими.

Она выбрала единственного, чьи глаза хотя бы выглядели нормально.

Но это уже дискриминация по форме глаз, разве нет?

— Если вы понимаете, что творите, то должны… Ук.

Ведьма собиралась продолжить, но клинок приблизился к коже, и ей пришлось замолчать.

Даже у неё была всего одна жизнь.

— Лучше молчи, если понимаешь, кто сейчас держит нить твоей жизни.

Захард говорил безразлично, а каждое слово резало холоднее клинка.

— Проклятый слепец! У тебя такая же способность, как у того демона, которого вы убили? Поэтому нашёл меня?!

— Разве я не велел молчать?

Шух.

Острие коснулось тонкой шеи. По коже потекла яркая кровь.

Однако злость в её глазах не утихла.

— Я действую по приказу императорского принца! Принца, которому вы служите и подчиняетесь!

Фелхор слегка дрогнул от попытки запугать нас.

При одном упоминании принца он словно съёживался.

Какой трус.

— Вы думаете, кровь всеведущего императора, вашего солнца, спасёт вам жизнь прямо сейчас?

В отличие от Фелхора, Захард спокойно ответил на угрозу.

Поняв, что он говорит совершенно серьёзно, ведьма прикусила губу.

— Мне любопытно, как зловещая ведьма стала работать с Калдрахом, но сейчас важнее другое.

Захард коротко посмотрел на меня.

— Что будем делать?

Что?

Мы захватили ведьму, чтобы спокойно поговорить с Калдрахом.

На Северном Полюсе мы не могли говорить на равных. Но если принц узнает, что ведьма в наших руках, он не решится действовать грубо.

Особенно зная будущее.

Ему известно, что ведьма понадобится, чтобы заглянуть за северные пределы.

Я подошёл ближе.

Она смотрела дерзко, нахмурив лицо.

Но скрыть эмоции ей не удавалось.

Над головой клубился отчётливый Цвет Страха.

— Передайте Калдраху, что я желаю встретиться в той хижине, которую мы видели прежде.

— Как я должна что-то передать в таком состоянии? Сначала отпустите меня!

Ведьма снова попыталась повысить голос, хотя клинок всё ещё был приставлен к её горлу.

«Характер остался таким же мерзким».

Она могла передавать голос удалённым целям при помощи северного колдовства.

Магия передачи.

Расстояние было ограничено, но магический инструмент значительно расширял радиус. У Калдраха наверняка имелся соответствующий предмет.

Ведьма решила, что я не знаю об этой способности, и продолжила язвить:

— Идиоты! Вы схватили меня, даже не подумав об этом? У вас в голове одни украшения вместо мозгов… Ух!

Возможно, телу надоело слушать.

Я схватил её за голову правой рукой и наклонился.

Цвет Страха быстро темнел.

Даже северные племена умели чуять близость смерти. Зрачки ведьмы задрожали, а дерзость исчезла.

— Достаточно применить магию передачи. Я похож на человека, который сейчас вежливо «просит»?

Пальцы Захарда непроизвольно сжались, и лицо ведьмы исказилось от боли.

— Я-я сделаю.

***

Вернувшись в знакомую хижину посреди Леса Метелей, я подумал:

«Теперь хотя бы смогу покинуть Север».

Тело Джулиана привыкло к холоду, словно обзавелось вторым слоем кожи, но полностью неуязвимым не стало. Длительное пребывание на морозе всё равно наносило вред. Пожалуй, единственной, кто могла месяцами жить в таком климате без последствий, была ведьма.

— Блять, блять… Проклятые имперские ублюдки…

Она сидела в углу и ненавидяще смотрела на меня.

— Калдрах действительно придёт один?

После передачи сообщения Фелхор не находил себе места. Видимо, боялся последствий похищения принцевой союзницы.

Я молча посмотрел на Захарда.

Если Калдрах приведёт рыцарей «Клина», слепой заметит их заранее.

«Я почти уверен, что он явится один».

Именно так.

После передачи сообщения принцу требовалось время, чтобы добраться сюда.

Пока мы ждали, нужно было чем-то заняться.

— Давайте пока поговорим.

К счастью, нашлась тема.

— Думаешь, мне есть о чём разговаривать с тобой?

— Эта ведьма не умеет закрывать рот…

Фелхор вспылил, но я жестом заставил его успокоиться.

— Вам знакома женщина по имени Милена?

Ведьма была северянкой и, вероятно, могла знать её.

Мать Джулиана.

Если Милена происходила с Севера, она могла владеть колдовством, управляющим демонической энергией.

Ведьма — мастер подобного искусства.

А Милена была достаточно талантлива, чтобы пользоваться Камнем души.

Между ними могла существовать связь.

— Кто это?

— Жительница Севера, как и вы. Владеет колдовством и носит серебристые волосы, похожие на мои.

— Тогда у неё наверняка спутанные волосы и уродливое лицо.

При оскорблении Милены кулак на миг сжался, но я удержался.

Странно, однако я чувствовал лишь отстранённость.

Милена была матерью Джулиана, а не моей. Мне не следовало беспокоиться.

«Вообще сам вопрос уже странный».

Я пытался отделиться от инстинктов Джулиана, но всё равно задавал подобные вопросы.

Похоже, ведьма ничего не знала. Можно было двигаться дальше…

— Подожди. Ты сказал Милена?

Она пробормотала имя и внезапно уставилась на мои волосы.

— Эти серебряные волосы… Ты знаешь Милену?!

Судя по реакции, всё-таки знала.

— Ты её брат? Дядя? Или…

— Я её сын.

— Сын?!

Ведьма широко раскрыла глаза.

— Эта проклятая женщина спуталась с дворянином Империи Адратан и ушла из племени, а у неё уже взрослый сын?!

Проклятая женщина.

Спокойно.

Сначала нужно услышать историю.

— Что с ней?

Что с ней?

Неужели не слышала?

— Она умерла.

— Умерла?

Лицо ведьмы исказилось. В её глазах промелькнуло столько разных чувств, что даже Цвет Негатива не успел их разобрать.

Я хотел спросить, что между ними произошло, но она запрокинула голову.

— Хе-хе-хе! Вот умора, Милена! Та, кого называли Королевой Терний, ушла с Севера и закончила вот так!

Она рассмеялась с откровенной злобой.

Любой наблюдатель поморщился бы.

Я же не ощутил настоящего гнева.

Куда важнее было то, что ведьма хорошо знала Милену и между ними явно существовала история.

— Наверняка сейчас горит в аду! Какая же она была отвратительная женщина!

Но эта дрянь, которой я позволил говорить, продолжала переходить черту.

Я уже собирался приказать замолчать, когда Фелхор резко поднялся.

— И что ты сделаешь, если я встану?!

Он тяжёлыми шагами подошёл и ударил ведьму по щеке.

Шлёп!

Звук напоминал треск расколотого бамбука.

— Сколько можно шуметь, проклятая баба! Во всём должна быть мера!

— Фелхор, не стоит так злиться из-за… Хм?

Ведьма не двигалась.

У меня появилось нехорошее предчувствие.

Удар у Фелхора был чудовищным.

Обычному человеку могло сломать шею.

К счастью, пульс ощущался. Живот поднимался и опускался.

— Странно… Я думал, ведьма выдержит…

— Фелхор, вы равны старшему рыцарю. Кого подобный удар не вырубит?

— Н-но… я ударил левой рукой, господин Джулиан.

Почему ты говоришь это только сейчас? Чуть человека не убил!

Я посмотрел на его левую ладонь.

Грубая и огромная — скорее лапа гориллы, чем человеческая рука.

«Он ударил этим?»

Ладонь была больше лица ведьмы.

Как она вообще осталась жива?