Сердце, которое можно получить лишь из трёхрогого или более сильного демона. О Камнях души знали только Орден Рассвета, Святой Меч и я. В остальном мире этот предмет оставался практически неизвестен.

Поэтому и само название слышали единицы.

— Вы ответили так, словно уже знали, о чём идёт речь.

— Вы произнесли «Камень души», и я, естественно, подумал о самоцвете, который видел в секретариате…

Лазлот заметно растерялся.

Его взгляд метался из стороны в сторону, словно маятник разогнавшегося метронома.

— Будь это правдой, вы бы спросили: «Камень души — тот самоцвет, который мы тогда видели?» Но как ответили на самом деле?

— Н-нет, я…

— Всё ещё намерены притворяться, будто ничего не знаете?

Я расцепил руки, которыми подпирал подбородок, откинулся в кресле и заговорил неторопливо:

— Не бойтесь так сильно. Я не собираюсь предпринимать ничего радикального. Хочу лишь поговорить.

— …Что?

Лазлот широко раскрыл глаза.

Цвет Страха над его головой стал темнее, а рядом с ним проступили другие оттенки.

Серый — сомнение.

Как и тогда у секретариата, над одним человеком одновременно появились два цвета.

«Раньше такое почти не встречалось».

Обычно «Цвет Негатива» показывал у каждого человека лишь одну эмоцию. Даже если он испытывал несколько сразу, наружу выходила сильнейшая.

Почему же сейчас их две?

«Либо моя черта развилась, либо…»

В Лазлоте скрывалось нечто особенное.

Дрожа, он принялся шарить по карманам.

«Что ищет?»

Я уже хотел спросить, когда Лазлот достал ожерелье с рубином. Обычным украшением оно не выглядело: самоцвет явно подвергли магической обработке. Лазлот прижал ожерелье ко лбу, закрыл глаза и что-то тихо прошептал.

З-з-зинь!

Камень испустил слабое сияние.

Когда свет угас, оба цвета, колебавшиеся над его головой, исчезли.

«Магия, воздействующая на разум».

Обычно заклинания вмешивались в физический мир: зажигали огонь в воздухе, замораживали пространство и тому подобное. Но существовала и магия ментальной области, способная менять эмоции или сознание. В этом ожерелье, должно быть, заключено заклинание, влияющее на разум. Пока это лишь догадка, но если оно позволяло управлять непроизвольными чувствами, я вряд ли ошибался.

— Прошу простить обман, сэр Джулиан. Орден Рассвета приказал мне никому ничего не раскрывать.

Лазлот заговорил серьёзно.

Прошло всего несколько секунд, а передо мной будто стоял другой человек.

Спокойный, собранный и рассудительный — настолько, что я невольно задумался, тот ли это Лазлот, которого знал прежде.

— Так я и думал. Но… сейчас вы и правда кажетесь другим человеком.

— Да. Когда я нахожусь в императорском дворце, то пользуюсь ожерельем с ментальным заклинанием.

— Хм. Зачем?

— Иначе я не смог бы обманывать чудовищ, которые скрываются во дворце.

Довольно смелое заявление.

Таков его настоящий характер? Привыкнуть будет непросто.

Я слабо улыбнулся.

Увидев улыбку, Лазлот отступил на шаг, и его губы задрожали. Даже подавив эмоции магией, страх передо мной никуда не исчез.

— Могу я спросить, что именно вы хотели обсудить?

— Ах, разумеется.

Разговор подошёл к главному, и я выпрямился.

Отныне в секретариате начнут накапливаться сведения о Камнях души.

Чтобы контролировать их, уши Ордена Рассвета внутри дворца должны перестать работать исправно.

«Или хотя бы передавать ложную информацию».

— Хм…

Я ненадолго задумался, а затем быстро принял решение.

— Лазлот, не хотите работать на меня?

Я решил завербовать осведомителя Ордена Рассвета.

***

Лазлот напряжённо смотрел на Джулиана. Теперь, когда тот разоблачил его как шпиона Ордена, невозможно было понять, что произойдёт дальше. Джулиан славился тем, что совершал чудовищные поступки, ни разу не моргнув. Пусть он и заявил, что хочет лишь поговорить, в любой момент всё могло измениться.

— Лазлот, не хотите работать на меня?

Но настоящее предложение оказалось совершенно неожиданным.

— Что вы имеете в виду?

— Именно то, что сказал. Я хочу, чтобы вы стали моим осведомителем.

— Но… что именно вы хотите сказать?

Лазлот окончательно растерялся.

Чего добивается это узкоглазое чудовище?

В голове бушевала буря вопросов, и среди хаоса невозможно было найти ответ.

— Всё просто. Вы действуете как осведомитель по приказу одного из епископов Ордена Рассвета, верно?

Глоток.

Джулиан с пугающей точностью описал его положение, и Лазлот невольно сглотнул.

— Я предлагаю продолжать выполнять приказ этого епископа и одновременно работать на меня.

— Вы хотите, чтобы я стал двойным агентом?

— Быстро соображаете. Мне нравится.

Джулиан усмехнулся.

По его тону было ясно: решение принято единолично. Ни остальные епископы, ни архиепископ Тенелон о нём не знали. В голове Лазлота неизбежно появился вопрос.

«Зачем?»

Джулиан сам состоял в Ордене Рассвета. Почему же он предлагает подобное?

Разрозненных сведений хватало лишь для одного смутного вывода.

— Вы собираетесь предать Орден Рассвета?

— Предать? Вы говорите слишком необдуманно и можете вызвать ненужное недоразумение. Я лишь хочу создать более благоприятные условия для собственной деятельности.

Лазлот не собирался позволять бессмысленной игре слов сбить его с толку.

Неважно, что скрывается за этой улыбкой.

Он согласится, а затем передаст Ордену все подробности разговора.

— Ах да, ещё кое-что.

Лазлот как раз мысленно насмехался над тем, насколько беспечно Джулиан раскрывает планы, когда тот указал пальцем в сторону.

— Не хотите взглянуть?

Он показывал на официальный документ, который Лазлот принёс ранее.

Тот взял бумаги со стола.

Пробежав глазами плотные строки, он растерянно замер.

— Приют Генмель… список жертвователей.

Приют Генмель.

Небольшой приют для осиротевших детей из трущоб.

В документе тщательно перечислялись все, кто жертвовал ему деньги в последние годы.

Лазлот медленно поднял взгляд.

Джулиан всё ещё улыбался.

— Увидев вашу реакцию в секретариате, я на всякий случай распорядился навести справки. Вы ведь выросли там?

Стиснув зубы, Лазлот снова посмотрел на список имён.

Среди них было и его собственное.

— Приют, похоже, совсем небольшой. Малейший скандал — и он развалится.

По спине Лазлота потёк пот.

Угроза.

Джулиан предлагал представить, что произойдёт, если он откажется сотрудничать.

— Не волнуйтесь. Я не собираюсь причинять им вред.

Он серьёзно думает, что в это можно поверить?

Лазлот едва проглотил рвущуюся наружу ругань.

— Однако суммы пожертвований впечатляют. Они значительно превосходят жалованье ученика «Закрытых Глаз». И так каждый месяц.

— Разве это проблема?

— Разумеется, нет. Вы хотите улучшить жизнь приюта, в котором выросли. Похвальное намерение.

Улыбка стала ещё холоднее.

— Даже если деньги… получены не совсем чистым способом.

У Лазлота закружилась голова.

Но он заставил себя сохранить спокойствие и широко раскрытыми глазами посмотрел на чудовище напротив.

Выражение Джулиана не изменилось.

Он без труда раскрывал чужие эмоции, но собственные прятал за узкоглазой маской.

— Раз руки уже испачканы, почему бы не запачкать их ещё немного?

С этими словами Джулиан достал из кармана другой документ.

***

Ночь в столице казалась зловеще тихой. Возможно, причиной был непривычный холод и непрерывный мелкий дождь.

В такой погоде очертания расплывались уже в нескольких шагах, а по переулкам бежал мужчина в плаще. Он остановился у дорогой кареты, припаркованной на углу улицы. Открыв дверь и забравшись внутрь, мужчина встретился взглядом с человеком, от которого веяло утончённым достоинством.

— Лазлот, принесли то, о чём я просил?

— Да, епископ Айден. Вот следующее место назначения Святого Меча Хейдена Райха.

— Хорошо. Что ещё?

— Один из старейшин Совета дворян подал прошение по личным причинам. Подробностей и мотивов я не знаю…

— Неважно. Наверняка какая-то мелочь. Нас интересует только Святой Меч.

Получив документы, тщательно защищённые от дождя, Айден удовлетворённо улыбнулся.

Он прочитал содержимое переданного конверта, а затем протянул бумаги мужчине, сидевшему рядом с кучером.

— Доставь это архиепископу. Сообщи, что следующим местом назначения Святого Меча будет указанное здесь место.

— Понял, епископ Айден.

— И ещё… Хм?

Собираясь продолжить, Айден заметил выражение Лазлота и остановился.

— Ты плохо выглядишь. Что-то произошло?

— А? Нет… просто…

Что-то произошло?

От вопроса в памяти Лазлота мгновенно всплыл недавний разговор.

Джулиан заставил его стать двойным агентом и потребовал ограничить поток информации к Ордену Рассвета.

— Странно. На тебя не похоже.

Лазлот замолчал, и проницательный Айден прищурился, словно уже что-то заподозрил.

Рассказать?

Или продолжить скрывать?

Если рассказать, епископы Ордена непременно осудят Джулиана.

Возможно, объявят предателем и отправят за ним Монсеньоров.

Но даже во время преследования Джулиан наверняка сможет добраться до самого Лазлота.

Его сил хватит.

Он был настоящим демоном.

А если промолчать из страха?

«…Зерния окажется в опасности».

Разрываясь между решениями, Лазлот сжал кулак и вспомнил последние слова Джулиана.

«Я лично рекомендую вашу младшую сестру Зернию и других воспитанников приюта для поступления в Академию Байер. Как дворянин, имеющий право давать рекомендации».

«Сколько бы денег у вас ни было, выпускники приюта не могут поступить в Академию. Но с рекомендацией дворянина это возможно. А рекомендация представителя такого великого рода, как Крайпарт… дальнейшие объяснения излишни».

С тех пор как Лазлота вместе с младшей сестрой бросили в трущобах, он привык тщательно взвешивать каждый выбор.

Мужчина тяжело сглотнул.

А затем, будто окончательно решившись, придал лицу бесстрастное выражение.

— Нет. Ничего не произошло.

Ради драгоценной сестры он был готов принять даже такой риск.