Мне было интересно, осталось ли нам со Святым Мечом что сказать друг другу.

Нет. Даже если осталось, слушать его я не хотел.

Не хотел ни я, ни Джулиан.

«…Хаа».

И всё же, устроившись в орхидейном саду, я мог лишь мысленно вздохнуть.

Мы оба были идиотами — и Джулиан, и я. Оба погнались за Святым Мечом и докатились до такого.

— Забавно.

Я молча ждал, когда Святой Меч заговорит, но, услышав это многозначительное замечание, с любопытством склонил голову.

— Что именно вас так забавляет, учитель?

— Возможность вот так спокойно посидеть со своими учениками.

— В Святом Королевстве времени для отдыха тоже хватало.

— Тогда я ещё не успел приспособиться.

Хейден несколько раз сжал и разжал ладонь. Увидев вздувшиеся вены на его руке, я сразу понял, что он имел в виду.

«Он говорит о демоне».

Сила демона в его теле. Тогда Хейден не мог как следует её контролировать, и вместе с ней пошатнулся его разум.

— И хочу уточнить: тот инцидент в Святом Королевстве произошёл не по моей воле.

— Инцидент?

Стоявшая рядом Линне не выказала особого удивления, зато Себион сразу заинтересовался словами Святого Меча.

Лучше бы молчал, раз ничего не знает.

— Да, кое-что случилось.

В обычной ситуации я бы промолчал. Но присутствие Святого Меча подняло в груди бурю эмоций.

— Учитель должен быть благодарен хотя бы за то, что я не обнажил меч прямо сейчас.

— Что?!

Себион мгновенно вскипел. Он тут же посмотрел на Линне, явно ожидая, что она возмутится моим непочтительным тоном по отношению к Святому Мечу.

Но Линне осталась неподвижна. Она думала примерно то же, что и я.

— Давайте не будем доводить дело до драки, господин Себион. Это разговор учителя с теми, кого непосредственно касается случившееся.

От столь прямого отпора лицо Себиона вспыхнуло.

— Что ты сказала? Ах ты мелкая…!

Когда его рука легла на рукоять, я спокойно улыбнулся.

— Не вытаскивайте меч. Умрёте.

Простое и предельно ясное предупреждение.

Себион замер, а затем медленно убрал руку. Он неловко замер: сорвавшись на угрозы, Себион явно не ожидал, что ни Святой Меч, ни Линне его не поддержат.

— Ха-ха-ха!

Хейден от души расхохотался.

— Рад видеть, что твой вспыльчивый характер не изменился.

Не ради тебя я стал таким.

Его смех словно иглой впился под кожу. Я изо всех сил старался не показать раздражения. Судя по реакции Хейдена, иначе он лишь развеселился бы сильнее.

— В тронном зале ты меня удивил. Не придись ты Абигейл по душе, твоё положение могло стать весьма опасным.

По этим словам было ясно: Хейден не знал, что Абигейл — ведьма, а я являюсь сыном Королевы Терний.

Это естественно. Подобная информация раскрывалась лишь тогда, когда игрок вмешивался в историю главного героя.

— Только вы по-настоящему обо мне заботитесь, учитель. Жаль, что в Святом Королевстве от этой заботы не осталось и следа.

— Я уже говорил: тогда происходящее было вне моего контроля.

Я молча слушал.

— Одного ослепила жажда, другого — месть. Я не мог остановить их своими руками.

Ну конечно.

— Так о чём вы хотели поговорить, раз позвали меня, учитель?

Мне так хотелось уйти, что дрожали пальцы. Находиться рядом было невыносимо, почти омерзительно: меня раздражало само присутствие Святого Меча, а тело Джулиана реагировало на него ещё сильнее.

— Ни о чём особенном. Просто хотел немного поговорить.

Что он несёт?

— Скоро мы даже так поболтать уже не сможем.

Не сможем разговаривать?

— Звучит так, будто вскоре я лишусь способности говорить.

— Ха-ха.

Он предупреждает меня не делать глупостей?

Такая мысль мелькнула в голове, но Хейден тут же уточнил:

— Возможно, в таком состоянии окажусь я.

На этом разговор со Святым Мечом закончился. Казалось бы, мы обменялись лишь несколькими пустыми фразами, однако его последние слова не выходили у меня из головы.

«Возможно, в таком состоянии окажусь я».

Первым делом я подумал о демонизации.

«Он всё ещё не способен полностью её контролировать?»

Если обычный человек помещал в своё тело демона, демонизация неизбежно прогрессировала. Без черты «Сосуд Короля демонов» процесс шёл ещё быстрее.

«Я точно знаю, что у Святого Меча этой черты нет».

Будь в этом мире другие игроки, они наверняка уже изучили бы все черты Хейдена Райха.

— Тогда, прежде чем вы превратитесь в демона, умрите от моей руки.

Поглаживая ножны на поясе, я невольно произнёс эти слова и только потом опомнился.

В них явно вмешались инстинкты Джулиана, однако удивительнее было то, насколько сильно я с ними соглашался.

Как бы низко он ни пал, Святой Меч оставался Святым Мечом. Некогда он был учителем Джулиана — тем героем, ради которого я снова и снова проходил игру.

«Тц».

Мысленно цокнув языком, я поднялся.

За окнами уже сгущались сумерки. Завтра должно было состояться назначение новых епископов, устроенное Тенелоном, а вместе с ним — церемония свержения Верховного понтифика.

«Но перед этим…»

Епископ Генин хотел обсудить со мной предстоящие события.

«Генин, значит».

Именно он управлял монастырём Генмел — оплотом Ордена Рассвета. Его роль в свержении Верховного понтифика была ключевой: он досконально знал устройство монастыря и имел право по своему усмотрению менять распорядок.

Знакомство Колпарана с Генином оказалось весьма полезным.

«Надеюсь, всё пойдёт по договорённости».

Я накинул пальто на плечи. Оно село идеально.

Гр-р-р-р…

Когда ночь окончательно вступила в свои права и я уже собирался выходить, Анжелика высунула голову из тени.

Ночью она становилась активнее. Вероятно, дело было в её природе демона, связанного с тенями.

Многочисленные глаза часто заморгали. Обычно игривая Анжелика теперь источала явную враждебность.

«Ты тоже понимаешь».

Предложенный Генином разговор не был обычным чаепитием.

***

Генин Мардиэль, основавший монастырь Генмел и полностью управлявший им, оказался предателем. Когда он вместе с епископом Колпараном Демьюсом начал сотрудничать с Джулианом, то искренне желал смены Верховного понтифика, однако проблемы начались после его тайной беседы с Тенелоном.

— Епископов стало слишком много. После очередной чистки кому-то придётся присматривать за оставшимися.

Сладкое предложение.

В Ордене Рассвета, глубоко переплетённом с аристократическими кругами, должность означала власть, недоступную простым людям.

— Вам прекрасно подошло бы место архиепископа. Разве нет, Генин?

После этого Генин решил предать Джулиана, с которым до того сотрудничал.

Тенелон хотел заполучить самого Джулиана или хотя бы разобраться с его сторонниками.

«Вероятно, он мне доверяет».

Из доступных вариантов Генин выбрал самый сложный, но одновременно самый надёжный способ добиться результата.

В аристократическом обществе, пропитанном ложью, подобные дела совершались, не меняясь в лице.

— Господин, Джулиан прибыл в поместье.

— Хм. Проводи его.

По приказу Генина слуга почтительно поклонился и покинул комнату.

Вскоре дверь вновь открылась, и внутрь вошёл мужчина с прищуренными глазами.

— Давно не виделись, господин Генин. Как поживаете?

По лицу Джулиана невозможно было понять, что он думает. Эта непостижимость пугала Генина, однако сейчас он не мог позволить себе обращать на страх внимание.

— Благодарю, господин Джулиан. Кажется, последний раз мы встречались в День Восшествия.

— Ха-ха, должно быть, вы ошиблись.

— Что?

Генин насторожился, решив, что допустил промах. Улыбка Джулиана стала шире.

— В этом году я не присутствовал в День Восшествия.

Разве?

На мгновение Генин осознал ошибку.

День Восшествия был крупнейшим праздником империи. Он решил, что мог хотя бы мельком видеть Джулиана среди собравшихся, даже если они не разговаривали. То же самое можно было предположить о большинстве рыцарей и дворян.

Он попытался разрядить обстановку, но после такого промаха ему захотелось крепко зажмуриться.

— Впрочем, теперь это уже пустяки.

— Х-ха-ха… Именно так, господин Джулиан!

— Итак, что вы хотели со мной обсудить, господин Генин?

— Прошу, присаживайтесь. Давайте не спеша поговорим за чашкой чая.

Хлоп!

Стоило Генину хлопнуть в ладони, как дверь гостиной открылась. Ожидавшие снаружи слуги вкатили тележку.

— Чёрный чай «Эмельда» с запада. Я берёг его для случая, когда смогу укрепить наши отношения.

— Вот как.

В голосе Джулиана прозвучал интерес, но Генин не мог понять, был ли он искренним. Поспешно расставив чашки, хозяин лично взял чайник и наполнил обе; когда красноватая жидкость потекла в фарфор, внутри Генина разгорелся жар.

«Чай отравлен».

Причём смертельно.

«Если Джулиан выпьет…»

Генин украдкой посмотрел на него, продолжая разливать чай.

Даже смертельный яд вряд ли убьёт Улыбающегося Палача, но наверняка серьёзно ослабит. Тогда спрятанные поблизости частные солдаты сумеют его схватить.

«И я займу место архиепископа».

Глядя на Джулиана, Генин вновь ощутил страх, однако его быстро подавили голод и жажда власти.

— Прошу, попробуйте хотя бы чашку.

Закончив разливать чай, Генин первым поднял свою чашку и осушил её.

«Яд бездействует, пока чай не соприкоснётся с покрытием внутри чашки».

Один и тот же чай из одного чайника. Если хозяин выпьет первым, это рассеет подозрения.

По крайней мере, так он думал.

— Стоит мне начать пить этот чай, и я уже не желаю вставать, пока не допью до конца.

— Неужели?

Несмотря на слова Генина, Джулиан лишь продолжал зловеще улыбаться, глядя на чашку.

Он заметил?

Нет. Замечать было нечего.

— Господин Генин.

В этот момент Джулиан заговорил.

— Знаете, по правде говоря, я никогда полностью вам не доверял.

От столь внезапных и прямых слов разум Генина на мгновение опустел.

Он не успел даже ответить. Джулиан уже поднял чашку, насладился ароматом и поднёс её к губам.