К Павильону Ясной Луны приближался силуэт в кобальтовом пальто, цвет которого сливался с лунным светом.

Локуст не мог знать, связан ли незнакомец с этим местом, но исходившая от него подавляющая аура явно не могла принадлежать обычному человеку.

«Словно… главарь».

Бум!

Едва эта мысль промелькнула в голове, как незнакомец выпустил такую мощь, словно решил тут же её опровергнуть. Первыми отреагировали насекомые, выращенные в теле Локуста. Почувствовав ману исключительной чистоты, защитные насекомые, созданные для противодействия магии, зашевелились и попытались выбраться наружу.

Но они должны были реагировать лишь при непосредственной атаке заклинанием. Магия ещё даже не коснулась их, а насекомые уже исполняли заложенную команду, отвечая на одно присутствие приближавшегося человека.

«Какое чудовище…»

Локуст ощутил силу, которой невозможно сопротивляться, и во рту у него пересохло.

«Успокойтесь».

Он поспешно подавил движение защитных насекомых. Автоматическая защита была мощной, но без реальной угрозы лишь впустую пожирала ману.

— Хм, похоже, я выбрал не самое подходящее время.

Обострив все чувства, Локуст попытался разглядеть лицо мужчины.

Тень деревьев, лунный свет. Снова тень и лунный свет.

Его черты появлялись и исчезали, словно кадры на старой плёнке, пока наконец не сложились в знакомое лицо.

Локуст растерянно усмехнулся.

«Джулиан Крайпарт Фрейсон…»

Вживую он его прежде не видел, поэтому не мог быть уверен до конца.

Гончая императорской семьи. Охотник на демонов. Палач дворян.

Для кого-то он был почти мифическим защитником порядка. Однако людям с нечистыми намерениями хотелось держаться подальше даже от его тени.

«Эта лисица сама его позвала?»

Ш-ш-ш.

Ведя посохом по земле, Локуст развернулся к Джулиану и снова попытался положить руку на плечо заложника. Но мужчина продолжал приближаться, ничуть не замедляя шаг.

«Бесполезно».

Для безжалостного и бесчувственного «Улыбающегося палача» ребёнок из трущоб вряд ли мог стать настоящим заложником.

«Тогда меня загнали в угол».

Единственным преимуществом было то, что Джулиан не знал его магии.

Локуст верил в собственные силы. Его магия была скрытым кинжалом: если противник не понимал её принципа, даже огромная разница в мастерстве не гарантировала защиту от одного удачного удара.

Победить сильнейшего не всегда было пустой мечтой.

— Локуст, Безымянный Палец «Шести Пальцев».

Но от спокойно произнесённых Джулианом имени и титула Локуст оцепенел.

Это были всего лишь слова, однако Локуст услышал в них смертный приговор.

«Он… знает меня?»

Если Джулиан знал имя, значит, слышал слухи. А если слышал слухи, то понимал хотя бы часть его способностей.

Одного этого хватало, чтобы Локуст осознал: победить не получится.

— Ты пришёл отомстить за Аннари? Или у тебя дело к Павильону Ясной Луны?

— …Тебе какое дело?

— Самое прямое.

В мягком лунном свете на лице Джулиана проступила дьявольская улыбка.

— Разве человек не должен знать, за что умрёт?

Исходившая от него жажда убийства заставила защитных насекомых разом вырваться наружу.

З-з-з.

Локуст вздрогнул, но решил воспользоваться моментом.

Он закатал рукава и направил руки к земле. Две выпущенные ранее сороконожки зашевелились.

Подобно ауре рыцарей, магия высокого уровня могла сформировать собственную уникальную область. То, что использовал Локуст, относилось именно к такой разновидности.

Безмолвные золотые насекомые.

Два автономных создания, получивших приказ атаковать.

Они исполняли заложенную команду при любых обстоятельствах. Даже после смерти хозяина не исчезали и продолжали уничтожать всех отмеченных врагов.

— Отвратительно.

Свист!

Золотая тварь скользнула по траве, словно тень, и бросилась к Джулиану.

Джулиан проводил её взглядом и обнажил меч.

«…Самоцвет?»

Клинок был сделан не из обычного металла. Его совершенная, притягивающая взгляд форма больше напоминала драгоценный камень.

«Мои золотые насекомые ломают даже самые прочные мечи!»

Джулиан был мечником. Стоило уничтожить его оружие — и появлялся шанс перехватить инициативу.

И всё же Локуст не мог избавиться от тревожного ощущения, что этот «самоцветный меч» не сломается.

Лязг!

Словно подтверждая опасения, Джулиан одним взмахом отбросил золотое насекомое.

— Что… какого чёрта?!

Невозможно. Хрупкий на вид клинок даже не треснул.

Локуст не отрывал взгляда от меча, окутанного светом, похожим на лунный.

Обычная аура сохраняла простую форму, но аура Джулиана менялась в зависимости от угла, словно луна на небе.

«…Отражение?»

Будучи опытным магом, Локуст понял принцип.

Аура покрывала клинок плотными зубцами и непрерывно двигалась волнами. Отражённый ими свет создавал иллюзию, будто меч действительно наполнен лунным сиянием.

«Он идёт!»

Отбив золотое насекомое, Джулиан вновь принял стойку.

Топ.

И в следующее мгновение его тень исчезла из поля зрения.

«Г-где он?!»

Потерять врага из виду означало проиграть.

Ощущая горечь на языке, Локуст судорожно огляделся.

Треск!

Защитные насекомые отреагировали на угрозу, а золотая тварь отбила нечто невидимое.

«Он целился в меня?»

Несомненно.

Последняя атака предназначалась не насекомому, а самому Локусту. Но он даже не смог заметить движение и невольно сглотнул.

«Где он?!»

Смерть неумолимо приближалась, а он не мог уловить даже её тени.

Треск!

Ещё одно столкновение.

С каждым ударом и снопом искр во рту становилось суше.

«Блять! Блять!»

Его спасали лишь защитные и золотые насекомые, которых он годами тщательно выращивал. Без них голова Локуста уже лежала бы на земле.

Треск!

Снова посыпались искры.

Даже на прочном панцире золотого насекомого появились трещины.

«Но ещё есть время».

Оно могло продержаться немного дольше. А этого хватило бы Локусту, чтобы вырваться из западни.

Шорох. Шорох.

Он сосредоточился, и все насекомые в его теле зашевелились.

«Если я не могу увидеть его…»

Оставалось выпустить их всех и перевернуть здесь каждый камень.

Локуст заставил работать все мана-каналы и принялся питать спящих тварей силой, пробуждая их одну за другой.

Искры продолжали вспыхивать в воздухе. Золотые и защитные насекомые получали всё новые повреждения.

Обычные живые существа давно бы отступили перед смертельной угрозой, но эти создания продолжали закрывать хозяина собой. Они не останавливались, даже когда их панцири трескались и наружу брызгала кровь.

— Ха! Сколько бы ты ни размахивал мечом, мои насекомые не отступят, Джулиан!

Подчинённые Локусту твари не знали страха и сомнений. У них была лишь одна задача — защищать хозяина ценой собственной жизни.

— Какой бы хвалёной техникой ты ни бил, их главная цель останется прежней!

Такова была заложенная в них команда.

Крича, Локуст ускорил циркуляцию маны.

От даньтяня к мана-каналам, от каналов — по всему телу.

Когда большая часть выращенных им насекомых зашевелилась, он вытер со лба холодный пот и усмехнулся.

— Всё, что ты делаешь, бессмысленно! Сколько бы ни пытался, насекомые…

— Пусть сами насекомые не чувствуют страха…

Топ!

— …но разве его не чувствуешь ты?

Джулиан, всё это время двигавшийся с непостижимой скоростью, внезапно возник прямо перед ним.

Концентрация Локуста рухнула. Собранная в мана-каналах сила рассеялась по телу.

— Кха!

Изо рта хлынула кровь.

Обратный удар.

Так происходило, когда разогнанная до предела мана не успевала сформировать заклинание и взрывалась в организме.

Серьёзно повредив собственные каналы, Локуст с трудом удержался в сознании и замахнулся посохом.

Треск!

В момент столкновения с самоцветным мечом по древку прошёл разряд. Посох раскололся и разлетелся на куски.

— Что… что за…

Локуст ошеломлённо уставился на обломки.

Он попытался ударить оставшейся рукоятью, но самоцветный клинок уже вошёл ему в грудь.

— Кха!

Разница в силе оказалась подавляющей.

Будучи одним из «Шести Пальцев», Локуст считал, что мало кто способен так легко его одолеть. Он упрямо попытался вновь пустить ману в оборот, но ладонь Джулиана мгновенно зажала ему рот.

— Ммф!

Выдернув меч из груди, Джулиан приставил его к шее Локуста.

Человек, который сам долгие годы считался чудовищем и заставлял других ощущать полную беспомощность, встретил настоящее чудовище. И впервые без остатка смирился с собственным бессилием.

Мир был полон существ, намного страшнее него.

«Так я был всего лишь крошкой?»

В тот миг, когда самоцветный меч перерезал Локусту шею, случилось нечто, чего не ожидал никто.