— Если я Чёрный Рыцарь, что вы сделаете?

Когда я повторил вопрос твёрже, Герард замялся.

Окончательно стало ясно: доказательств у него нет, одни подозрения.

Как он смеет провоцировать меня!

— Обвинять людей одними словами — любимое развлечение дворян, не правда ли, господин Герард?

Под моим давлением его губы растянулись в хитрой усмешке, но прежней уверенности в голосе уже не было.

«…Фу-у».

Увидев, что Герард отступает, я мысленно выдохнул.

Но разговор не закончится так же просто, как с Тенелоном.

В том случае произошло недоразумение, а Герард действительно подозревал.

«Не стоило надевать повязку».

Бросив взгляд на бок, я снова сосредоточился на нём.

— За годы службы Императорским Мечом я пережил множество подобных обвинений. И всё же до сих пор состою в напрямую подчинённых трону «Закрытых Глазах». Более того, сегодня представляю организацию. Знаете почему?

Я слегка качнул рукоять меча.

— Болтающим языком можно ранить. Меч же убивает наверняка.

Лязг!

Клинок ударился о ножны.

Металлический звук прокатился по залу, и атмосфера мгновенно остыла.

— Господин Герард, я предпочитаю решительный меч скользкому дворянскому языку. Хотите увидеть?

— Господин Джулиан?..

— Почему он вдруг взялся за меч?..

— Что опять задумал этот безумец?

Гости удивлённо обернулись. Даже Альба, хозяин праздника, выглядел встревоженным.

На губах Герарда появилась кривая улыбка. Похоже, он решил воспользоваться всеобщим вниманием и театрально развёл руки.

— Ха-ха, зачем так серьёзно, господин Джулиан? Я лишь заметил, что рана похожа на ту, о которой говорят в связи с Чёрным Рыцарем.

В игре и сейчас он оставался отвратительным персонажем.

Но лучше было отступить.

Дальнейшие возражения только помогут разыграть желаемый им сценарий.

— …Джулиан — Чёрный Рыцарь?

— Быть не может.

Настоящий Джулиан не обратил бы внимания на окружающих и просто вытащил меч, чтобы зарубить Герарда.

Спокойно. Спокойно.

«Джулиан, пока придётся потерпеть».

«Нам» нужны хорошие отношения с семьёй Годрихт ради выживания. Связи важны.

Один раз позволим этому пройти тихо.

— Верно. Я лишь хотел доказать всё мечом, чтобы меня не «перепутали» с Чёрным Рыцарем. Других намерений не имел.

— Это тоже дворянское развлечение. Вам стоит чаще посещать светские приёмы и учиться, господин Джулиан…

Я перебил его и намеренно бросил не слабость, а маленькую подсказку.

— Однако в вашей шутке нет ни крупицы истины. Разве недавно не объявилась группа, называющая себя Чёрным Рыцарем? «Безымянные»?

При упоминании организации лицо Герарда едва заметно исказилось.

Перемена длилась лишь мгновение и осталась незамеченной для остальных, но тело Джулиана уловило её.

История была слишком знакомой.

Сколько раз я проходил эту игру?

— У господина Герарда наверняка есть связи с «Безымянными». Почему бы не спросить их «лично»? Не думаю, что вы станете отрицать знакомство. Ху-ху.

— …Джулиан, ублюдок.

«Хм? Ублюдок?»

Мне точно не послышалось.

Я огляделся, но остальные, похоже, ничего не услышали. Обвинять его было бессмысленно.

Герард смотрел уже иначе — лицо застыло.

— Что вы хотите сказать? Намекаете, будто я связан с этими жалкими отбросами?

Он едва удерживал эмоции, но тревога читалась ясно.

Герард Оклин.

Его игровая характеристика была проста.

«Человек с патологической жаждой владеть всем».

Благодаря этой одержимости он возглавил западное отделение Ордена Рассвета и тайно пожелал завладеть «Павильоном Ясной Луны», принадлежавшим Ордену Кровавого Демона.

Получив заведение, Герард мог собрать тайны и скандалы имперской знати, а затем держать дворян за слабые места.

Однако человеку его положения было опасно появляться в трущобах: это привлекло бы слишком много внимания.

«Поэтому он отобрал сильных людей, тайно ввёл их туда и создал организацию „Безымянные“».

Они скрывали личности, поскольку среди них были императорские рыцари и солдаты. Со временем маски стали частью образа организации.

Так трущобы разделились между «Безымянными», Орденом Кровавого Демона и «Шестью Пальцами».

А «Безымянные» постоянно строили планы уничтожения двух соперников.

Объединить весь преступный мир столицы под своим контролем — конечная цель Герарда.

— Что с вами, господин Герард? Разве это не просто «дворянское развлечение»?

От моего насмешливого тона он тихо щёлкнул языком и подошёл ближе.

Даже теперь его взгляд оставался прикован к повязке на моём боку.

— Что ты знаешь?

Он прошептал так, чтобы слышал только я.

Ему явно не нравилось, что кто-то раскрыл тайну.

Учитывая нынешнюю ненависть Ордена Рассвета к Чёрному Рыцарю, если Тенелон узнает правду, положение Герарда станет опасным.

— Ху-ху. Что я могу знать? Благородному господину Герарду стоит «лично» спросить Барана.

При имени Барана лицо Герарда вспыхнуло, и самообладание исчезло.

Вокруг дворяне уже шептались.

— …Если моя шутка была неприятна, прошу простить. Извините, господин Джулиан.

Поняв, что дальнейший спор слишком рискован, он попытался отступить и с дружелюбной улыбкой протянул руку.

О, теперь решил закончить, когда ситуация обернулась против тебя?

«…Ладно. На этом остановимся».

Раздувать скандал я не собирался.

Каким бы Улыбающимся Палачом и Императорским Псом ни считался Джулиан, мы находились в доме Годрихтов — одного из четырёх великих родов.

К тому же хорошие отношения с ними были важны, если я хотел приобрести союзника.

Я нехотя протянул ему руку.

«Угх…!»

В бок ударила боль, будто туда влили расплавленный металл.

Не успев понять источник, я увидел улыбку Герарда.

— Ху-ху. Пока не проверишь «лично», нельзя быть уверенным.

Боль прошила от пальцев ног до макушки. Зрение поплыло, а ярость почти достигла уровня, необходимого для активации Открытых глаз.

Но ещё до этого тело отчаянно исторгло ману, словно пытаясь доказать мою невиновность.

«Этот ёбаный псих!»

— Слышал, Чёрный Рыцарь серьёзно ранен в бок магией Пинтеля. При прикосновении это должно ощущаться… Хм?

Когда ладонь коснулась моего бока, лицо Герарда вытянулось.

— …Ничего. Неужели…

— Кха!

Подчинить его было легко.

Сквозь боль тело двинулось само: я схватил Герарда за горло и приставил клинок к его шее.

***

Наблюдая за сценой, Элеонора щёлкнула языком, когда Джулиан стиснул горло Герарда.

«Какой идиот».

Неутолимая жажда владения всегда заставляла Герарда вести себя нагло независимо от места.

Пока дерзость Герарда не была направлена против Ордена Рассвета или архиепископа, Элеонора терпела её. Но прекрасно понимала: однажды он может перейти все границы.

«Нужно было выбирать противника умнее».

На этот раз наглость ударила не туда.

— Угх… кх…

Банкетный зал замер.

Слышалось лишь хриплое дыхание Герарда, похожее на свист воздуха из проколотого меха.

Сила Джулиана совершенно не соответствовала его телосложению: он мог в любую секунду свернуть Герарду шею.

«Это уловка?..»

То, что Джулиан сдерживался даже в ярости, вероятно, объяснялось положением Герарда как епископа того же ордена.

Элеонора решила просто наблюдать.

Честно говоря, ей было безразлично, кто пострадает или умрёт.

«Если исчезнут оба — идеально. Но вряд ли».

Она внимательно следила за движениями.

— Что вы делаете?!

— Немедленно уберите меч!

— Вы намерены осквернить праздник господина Альбы?

Дворяне, начавшие тревожиться ещё при звоне ножен, теперь громко осуждали Джулиана.

Но никто не решался вмешаться. Даже стража Годрихтов колебалась.

Видимо, все помнили силу, доказанную дурной славой.

«…Как удачно».

В прошлом, если Джулиан обнажал меч, дело обычно заканчивалось кровью или смертью.

— Чёрный Рыцарь…

Почувствовав удобный момент, он тихо заговорил.

Несмотря на разгоревшийся скандал, голос Джулиана звучал неожиданно спокойно.

— Мне безразлично, сравниваете ли вы меня с тем мерзавцем. Пока не делаете этого при мне. Но!

— Угх…

— Говорить подобное прямо в лицо — уже проблема, господин Герард!

Пальцы на его горле сжались, и лицо мужчины стало мертвенно-бледным.

«Хочется сломать прямо сейчас».

Раздражение и боль толкали перейти черту, но Джулиан понимал: последствия необратимы.

— Разве это не была простая светская шутка, сравнение с мимолётной знаменитостью из слухов?

Один дворянин повысил голос. Джулиан посмотрел на него.

— Я почётный член императорской разведывательной организации «Закрытые Глаза».

Он твёрдо подчеркнул власть.

— Сравнение меня с беззаконным разбойником порочит достоинство императорской семьи. Вы предлагаете терпеть?

— Э-это…

— Господин Герард должен был понимать последствия, когда провоцировал меня.

— …

— Ох. Кажется, я слишком долго вёл себя тихо, и вы забыли моё прозвище.

Улыбающийся Палач.

Безжалостный мясник, не щадивший ни дворян, ни простолюдинов, если они шли против трона. Присутствующие вновь вспомнили об этом. Сейчас Джулиан действовал не как Чёрный Рыцарь, защищающий простых людей от произвола знати, а вернулся к образу прищуренного злодея.

— Господин Джулиан!..

Внезапно из толпы выбежал мягкий на вид юноша.

«Хм? Зачем он полез?»

Это был Альба Годрихт, хозяин праздника.

— Господин Альба, опасно!

— Этот безум… кхм, господин Джулиан обнажил меч. Лучше не приближайтесь.

Несмотря на попытки остановить, Альба собрал мужество, сжал кулаки и медленно подошёл.

— П-пожалуйста, остановитесь. Это банкет семьи Годрихт.

Он дрожал, но говорил твёрдо.

Джулиан тихо усмехнулся. Юноша мог помочь смягчить ситуацию.

— Этот человек попытался унизить дворянскую честь, высмеяв представителя императорской семьи.

Спокойный тон только сильнее напугал Альбу.

Он походил на жалкого щенка, поджавшего хвост.

Все гости подумали о том же.

Исход казался очевидным.

Даже проявив храбрость, слабый старший сын великого рода не обладал достоинством, способным изменить положение.

— Господин Альба, достаточно. Продолжайте закрывать глаза, как всегда.

— Простите?

— Вас ведь называют марионеточным наследником семьи Годрихт.

Даже молчавшая Элеонора нахмурилась от жестоких слов.

Зачем он оскорблял совершенно постороннего виновника торжества?

— Как вы смеете позорить господина Альбу?!

Как она и ожидала, дворецкий и дворяне возмутились.

— Независимо от поддержки императорской семьи, это уже слишком, господин Джулиан!

— Немедленно извинитесь перед господином Альбой…

— Следите за речью. Я разговариваю с господином Альбой. Или мне самому заставить вас замолчать?

Слуги Годрихтов и дворяне мгновенно проглотили языки.

И тогда Альба неожиданно снова шагнул вперёд.

— С-спасибо, что пришли на мой праздник, господин Джулиан. Но дальнейшего безобразия я не потерплю!

Присутствующие удивились более властному тону.

«Да. Именно так».

Пусть он дрожал и выглядел хрупко, Альба твёрдо выразил свою волю.

— Прошу вас уйти.

Приказ ошеломил зал.

Неуверенный наследник Годрихтов говорил прямо с Джулианом.

С прищуренным демоном, Улыбающимся Палачом.

Предчувствуя бурю, дворяне затаили дыхание.

— Раз господин Альба настаивает… Хорошо, я уйду.

Несмотря на напряжение, Джулиан спокойно принял требование.

Глухой удар.

Джулиан отпустил горло Герарда, и тот рухнул на пол, судорожно хватая воздух.

— Кха… кхе-кхе!

Когда дыхание восстановилось, лицо Герарда понемногу приобрело цвет.

— Прошу простить за беспорядок на вашем празднике, господин Альба. Наслаждайтесь вечером.

Джулиан почтительно поклонился, затем окинул Герарда взглядом.

— Больше не произносите имя Чёрного Рыцаря при мне, господин Ге-рард.

Оставив предупреждение, он с лёгкими шагами и спокойной улыбкой вышел из зала.

После ухода на мгновение воцарилась тишина.

— Великолепно, господин Альба!

— Действительно. Вы прогнали самого Джулиана!

— Прекрасная работа!

— Да! На этом празднике не место Бешеному Псу!

Вскоре зал снова ожил.

Главной темой стал Альба Годрихт.

Он смог одержать своего рода победу над Джулианом.

— Нет, я ничего не сделал…

— Достоинство, способное соперничать даже с Улыбающимся Палачом!

— Хехе. Хотел бы я, чтобы мой сын брал с вас пример.

Отношение дворян явно изменилось.

Изменились даже обращения.

«Из „молодого господина“ превратился в „господина“».

Из слабого старшего сына Годрихтов — в претендента на место следующего главы.

Одним поступком Джулиан изменил мнение, складывавшееся об Альбе годами.

«Неужели господин Джулиан всё продумал заранее?»

Для Альбы это казалось вполне возможным. Кроме того, Улыбающийся Палач был презрительным прозвищем, которым недоброжелатели называли Джулиана. На его месте Альба попытался бы заставить насмешников замолчать мечом или совершить подвиг, чтобы получить другое имя.

Но Джулиан поступил иначе.

Использовал прозвище, чтобы внушить страх.

«Его не волнует мнение окружающих, и он использует всё, что может пригодиться…»

Альбу восхищал не только Лунный Меч Джулиана, но и невозмутимое самообладание. С первой встречи в императорском дворце до спасения во время нападения демона. Что бы ни произошло дальше, его кумиром оставался Джулиан.

«…Разумеется, всё было рассчитано».

Одновременно унизить дерзкого епископа Герарда и завоевать расположение будущего наследника Годрихтов.

Если бы Альба ничего не понял, усилия исчезли бы впустую.

«Но, похоже, даже робкий Альба что-то уловил».

Элеонора посмотрела на юношу, продолжавшего неотрывно глядеть в сторону выхода.

Он осознавал, какую пользу принесли действия Джулиана.

«Кстати».

Она вспомнила, как перед уходом их взгляды на мгновение встретились.

Хотя Джулиан никогда не видел её в этом облике, возникло ощущение, что он узнал.

«Наверное, показалось».

***

— Блять, как же больно!

Покинув банкет и закрывшись в уборной, я размотал повязку на месте, куда надавил Герард.

Под ней обнаружилась затвердевшая Сомбра.

«Он ничего не должен был увидеть…»

Когда рука приблизилась к боку, я мгновенно выпустил Сомбру, обернул ею рану и затвердил. Подозрение Герарда удалось развеять, но цена оказалась болезненной. К тому же наполненная маной Сомбра ощущалась чужеродно, будто под кожей копошились насекомые.

«Ху-у…»

Ослабив волю, я прекратил поток маны. Сомбра снова стала мягкой и бесследно исчезла.

«Надеюсь, этот мальчишка что-нибудь понял».

Боль заставила ускорить уход, но перед этим я всё же немного постарался с игрой.

«Герард».

Стоило вспомнить его мерзкое лицо, как бок запульсировал сильнее. Я поднял взгляд к зеркалу над раковиной. За влажными растрёпанными волосами скрывались прищуренные глаза без видимых эмоций. Обычно такое лицо вызывало раздражение, но сейчас я отчётливо понял одно.

«Тебя я не прощу».