Обстановка стремительно накалялась, и Ферн невольно сглотнул.

Джулиан, мечник, прозванный Улыбающимся Палачом, без сомнений был достоин представлять «Закрытые Глаза».

А напротив него стоял Швальт — командир Рыцарей Лазурного Льва, известный под прозвищем Лазурное Пламя, — и открыто источал убийственное намерение.

Столкновение двух звёзд императорского двора было зрелищем редким.

«Господин Швальт…»

Большинство рыцарей недолюбливали «Закрытые Глаза», напрямую подчинявшиеся императорской семье.

Они выполняли схожую работу, но не могли смириться с тем, что организация, которую считали ниже себя, именовалась личной службой императора.

Рыцари Лазурного Льва не были исключением.

— Я не испытываю особого желания цепляться за должность начальника охраны принца Эульсиса.

Однако слова Швальта противоречили очевидному предположению.

Если дело не в назначении, зачем он пришёл?

Я озадаченно склонил голову. Вернее, так поступили почти все, без слов предлагая ему продолжить.

— Но я не могу принять, что на отборе меня превзошёл человек вроде тебя. Какую уловку ты использовал?

— Разве дело не в моих способностях? Почему вы жалуетесь мне на собственную несостоятельность?

— Не насмехайся! Даже простые рыцари знают, что «Закрытые Глаза» тесно связаны с секретариатом.

— Вот как? Ху-ху.

Ферн посмотрел на Швальта, услышав тихий смех Джулиана.

Лицо командира оставалось суровым, а глаза были остры, словно кинжалы.

«…Некоторые обстоятельства действительно выглядят подозрительно».

Ферн никогда не говорил об этом вслух, но сомнения возникали и у него.

Решение приняли необычайно быстро, словно результат был определён заранее.

— Без закулисных махинаций здесь не обошлось. Иначе столь важный отбор не завершился бы настолько стремительно.

Швальт тоже считал это подозрительным.

Командир Лазурных Львов обладал репутацией, почти не уступавшей славе Джулиана. Правда, прославился он прежде всего истреблением демонов и защитой границ. Швальт ни разу не скрещивал клинки с Джулианом и считал, что не уступает ему ни умением, ни происхождением, ни честью.

Поэтому даже сравнение с Джулианом он воспринимал как оскорбление.

Неудивительно, что результат оказался для него неприемлемым.

— Вы слишком предвзяты. Есть доказательства моей вины?

— Нет.

— Тогда не лучше ли спокойно оставить всё как есть?

— Нет! Ты, наглый выскочка из ничтожной боковой ветви…

— Ху-ху. Бывший заместитель командира Рыцарей Лазурного Льва однажды говорил то же самое.

Дзинь.

Джулиан непринуждённо положил руку на рукоять меча.

Швальт невольно отступил на шаг.

Он прекрасно знал, что произошло с бывшим заместителем командира Альфасом.

Мятеж в Академии Байер вызвал большой переполох при дворе.

— Ты мне угрожаешь? Предлагаешь закрыть рот, если не хочу закончить как Альфас?

— Как я посмел бы угрожать командиру прославленных Рыцарей Лазурного Льва?

Джулиан улыбался, изображая невинность, но взгляд Швальта становился всё острее.

В тот же миг из тела командира хлынула огненная аура.

Словно пытался компенсировать тот единственный невольный шаг назад.

Лазурное Пламя.

Полностью оправдывая прозвище, его аура напоминала синее пламя.

Улыбка на губах Джулиана не исчезла, а за постоянно прикрытыми глазами по-прежнему нельзя было различить зрачки.

«Неужели он именно этого и добивался?»

Увидев эту улыбку, можно было подумать, что Джулиан сам устроил происходящее. Каким бы безумцем он ни был, затевать бой внутри императорского ведомства без причины не стал бы. Но при наличии твёрдого оправдания секретариат мог закрыть глаза даже на сражение.

«Что же делать?..»

На лице Ферна появилась тревога.

Как бывший рыцарь Лазурного Льва, он не хотел, чтобы Швальт и Джулиан вступали в бой. Даже если их поступок не станут расследовать, последствия всё равно коснутся всех присутствующих. Сражение при императорском дворе равнялось вызову имени короны.

«И господин Джулиан не собирается останавливаться…»

Ферн перешёл из Рыцарей Лазурного Льва в «Закрытые Глаза», желая хоть как-то приблизиться к силе Джулиана.

И теперь, кажется, впервые увидел один из секретов этой силы.

Джулиан не избегал сражений.

Именно эта воинственность питала его мощь.

***

«Этот псих совсем спятил?»

Глядя, как Швальт источает убийственное намерение и яростно разжигает ауру, я мысленно цокнул языком. Упоминание Альфаса было самой мягкой попыткой предупредить его. Пусть того изгнали из ордена за преступления, он всё же занимал должность заместителя командира.

Его позор неизбежно бросал тень на Рыцарей Лазурного Льва. Я лишь из вежливости намекнул, что Швальту стоит забыть обо всём и уйти.

А он в ответ обнажил враждебность.

Когда я играл за Святого Меча, этот человек казался просто неприятным и непредсказуемым, но не настолько безумным.

— С самого начала я не понимал, как такой человек, как ты, мог стать учеником господина Святого Меча.

Понятно. Он ведь был одним из почитателей Святого Меча.

Вероятно, поэтому реагировал настолько остро.

Швальт считался одним из самых известных людей, недоумевавших, как подобный мне человек мог называться учеником Святого Меча.

— Твоё умение несомненно, но повадки не достойны дворянина. Ты больше похож на зверя.

И что дальше?

Я усмехнулся и пропустил слова мимо ушей.

— Поэтому я сделаю то, чего не смог Хейден Райх.

Лязг!

Швальт резко обнажил меч.

Отражённый клинком свет на мгновение озарил здание «Закрытых Глаз», а Ферн испуганно вскрикнул.

— Г-господин Швальт! Что вы намерены сделать?!

— Джулиан, вызываю тебя на дуэль. Обнажи меч.

Я знал, что означает дуэль среди рыцарей.

Для людей, доказывающих правоту клинком, дуэль служила способом определить превосходство.

«Я сильнее, значит, прав!»

Обычай для рыцарей с мышцами вместо мозга.

Правда, осуждать его из уст Джулиана было всё равно что плевать в зеркало.

Однако, увидев обнажённый меч, я не сдержал смеха.

— Ха-ха. А ради чего?

— …Что?

Рыцари, особенно командиры императорских орденов, не могли устраивать дуэли без веской причины.

Императорский двор наверняка отреагирует.

И не только на предложившего дуэль, но и на принявшего вызов.

От неожиданного вопроса Швальт слегка растерялся.

Хотя я лишь спросил очевидное.

— Что я получу, если соглашусь с вами сразиться?

— …Честь.

Слова «отдайте её собаке» поднялись к горлу, но я чудом сдержался.

Настоящего Джулиана, этого безумца, наверняка покорило бы одно лишь слово «честь».

Но без настоящего вопроса чести у него не было причин принимать дуэль.

— Честь… Какая честь ждёт меня за победу над вами? Хм. Незначительная.

Я немного помолчал, собираясь с мыслями, а затем уколол Швальта ещё раз.

Откровенно говоря, всё это утомляло.

Не сам бой, а последующий шум и разбирательства императорских следователей.

— Что ты сказал?

— Сказал, что она незначительна. Эта ваша «честь»… Она у вас вообще есть? Вы требуете дуэли лишь потому, что вам не понравились результаты отбора.

«Посмотри я сейчас на Джулиана в зеркало, самому захотелось бы ударить».

Даже не видя лица, я представлял собственное выражение.

Я хотел избежать переполоха и сражения, поэтому провокация казалась не самым мудрым решением.

Но иногда, чтобы кипение быстрее спало, содержимое котла нужно хорошенько перемешать.

— Не ожидал услышать подобное от тебя.

Вопреки ожиданиям Швальт ответил спокойно.

«Не сработало? Нет. Рука дрожит — значит, сработало».

— Ты смеешь рассуждать о чести ртом, который отдавал приказы убивать детей…

Не собираясь останавливаться, Швальт откровенно высказал всё, что думал о Джулиане.

По сравнению с нынешней аурой Швальта даже аура бывшего заместителя командира Альфаса казалась мягкой.

Шаг. Шаг.

Но я был уверен: полноценной драки не случится.

〈Обострённое чутьё〉

Ослеплённый яростью Швальт не заметил приближающихся шагов. Их владельцы неизбежно должны были остановить конфликт.

— Седн, здесь довольно шумно. У вас всегда так?

— Разумеется, нет. Сегодня… ничего серьёзного.

В помещение вошли двое: Седн и сопровождавший его мужчина.

Все, включая Швальта, узнали главу императорского секретариата и сразу посмотрели на его спутника.

— Приветствую юное солнце империи.

Я первым исполнил императорский ритуал приветствия.

Опустился на одно колено и поднял к небесам руку, находившуюся ближе к сердцу.

Под «небесами», разумеется, подразумевалась императорская семья Адратана.

Значит, стоящий рядом с Седном мужчина принадлежал к императорской крови.

Только после меня опустился на колено Швальт.

— П-приветствую юное солнце империи!

Следом пришли в себя и остальные, включая Ферна, почтительно преклонив колени.

— Ха-ха, мне неловко. Прошу всех подняться.

От смущённых слов мужчины я поднял голову и посмотрел на лицо принца.

Четвёртый принц Эульсис Рено Адратан.

В его волосах сочетались мягкий фиолетовый, символ императорской крови, и чёрный цвет.

Ошибиться было невозможно.

— Господин Джулиан.

Эульсис произнёс моё имя.

— Я удивился, когда вы преклонили колено ещё до того, как встретились со мной взглядом.

Разумеется, я знал о его приближении.

Пусть Эульсиса видел впервые, с Седном, главой секретариата, уже встречался.

Почувствовав приближение Седна, я без труда понял, что он кого-то сопровождает. Причём присутствие его спутника ощущалось впереди. Человек с властью, способный вести за собой главу секретариата.

К тому же у этого человека явно были дела в «Закрытых Глазах».

Личность легко угадывалась.

— Сияние Его Высочества невольно заставило меня преклониться.

Я мягко улыбнулся, сделав вид, будто ничего не заметил заранее.

И добавил лесть, привычную высшей знати.

Со стороны это могло выглядеть раболепием перед властью.

— Ха-ха, ваша верность всякий раз удивляет. Даже мои братья никогда в ней не сомневались.

Лесть из уст мясника Джулиана звучала настолько необычно, что никто не воспринимал её как пустые слова.

Впрочем, ничего удивительного.

Клыки охотничьего пса императорской семьи никогда не обращались против самой короны.

— О, Швальт!

Разговаривая со мной, Эульсис осмотрел помещение и заметил неловко стоявшего командира.

— Что привело вас сюда?

— Я…

— Седн, слышал, рыцарские ордена и «Закрытые Глаза» не слишком ладят.

— Некоторые действительно так считают.

— Хм.

Эульсис кивнул.

— Вас не устраивают результаты отбора начальника охраны?

От любопытного вопроса Швальт поспешно покачал головой.

— Вовсе нет. Один из наших рыцарей перешёл в «Закрытые Глаза», и я лишь пришёл проводить его.

Даже ведя себя как безумец, перед представителем императорской семьи Швальт тщательно соблюдал этикет.

Заодно он ловко приукрасил правду ложью.

Эульсис уже собирался принять объяснение и перевёл взгляд на Ферна.

— Господин Швальт, разве вы не сказали, что не можете принять решение отбора и пришли именно из-за него?

Конечно, я не собирался позволять ему так легко уйти.

Ху-ху.

Тебе конец, ублюдок.