Поздняя ночь.

Для тайного разговора Колпаран выбрал тот самый мост, где я когда-то театрально вонзил меч в живот Ферна.

— Господин Джулиан усердно трудится даже в столь поздний час.

Сегодня не было ни яркой полной луны, ни проливного дождя. Место было тёмным и безлюдным: поблизости не ощущалось ни единого человека.

Колпаран ждал меня в широкополой шляпе, низко надвинутой на лицо. Рядом стоял мужчина в капюшоне. Судя по мечу на поясе и исходящей ауре, это был знакомый монсеньор Альхасар.

— Разве не моя обязанность не спать ночами и заботиться о «тревогах» императорской семьи?

Колпаран фыркнул, будто услышал особенно нелепую шутку, и посмотрел на воду в канале.

— В любом случае зачем вы позвали? Если ваше почтенное тело простудится от холодного столичного ветра, моё сердце может не выдержать.

— Голос совершенно не соответствует словам.

Поняв, что над ним издеваются, Колпаран нахмурился. Но ответить иначе не мог. Ему не хватило бы смелости напасть на Джулиана из-за одной провокации.

— …

На несколько мгновений повисла тишина.

Возможно, из-за недавнего дождя от земли поднимался пронизывающий холод и обволакивал тела.

Колпаран поправил воротник и медленно заговорил:

— Вы наверняка уже слышали о возвращении Святого Меча.

Как и ожидалось.

Откуда-то получив сведения, он хотел обсудить приезд Хейдена Райха.

— В этот раз он входит в столицу не как подданный Империи, а как представитель Святого королевства. И подобное возвращение меня совершенно не радует.

Колпаран провёл рукой по бороде. Белые волосы поймали слабый лунный свет и мягко засияли на ветру. Внешне он напоминал мудреца. Но я знал: передо мной старый лис, думающий прежде всего о собственном выживании.

«Приспособленец».

Наверное, точнее не скажешь.

— Госпожа Элеонора, точнее архиепископ Элеонора, тоже осведомлена. Она решительно считает, что свергнуть Верховного понтифика до прибытия Святого Меча будет слишком трудно.

Значит, Элеонора тоже знала. И была права: осуществить большой замысел раньше его приезда действительно сложно. До «того дня» оставались сутки. Сказать, что времени почти нет, не будет преувеличением.

Колпаран серьёзно посмотрел на меня.

— Однако помимо возвращения Святого Меча меня беспокоит другое.

Тревога Колпарана?

— Понятно.

Я отмахнулся одним словом.

Ну и что?

— Вы не спросите?

— Как я могу вмешиваться в личные дела? Вы ведь тоже не лезете в отношения между мной и моим учителем.

— Кхм…

Колпарану явно стало неловко.

— Тогда считайте, что дальше я говорю сам с собой.

Он позвал меня сюда, чтобы разговаривать сам с собой?

Если продолжать демонстрировать полное равнодушие, получится слишком грубо. Я решил выслушать.

Что бы там ни было, ко мне это вряд ли относилось.

— Пинтель Обрадин… Ему действительно можно доверять?

Что?

Услышав бормотание, я медленно повернул голову.

Можно ли доверять Пинтелю?

Что тут спрашивать?

«На него можно положиться». Но это не значит, что я полностью ему доверяю. Я полагался на персонажей, которые хотя бы однажды заметно проявлялись в игре «Let’s Kill the Demon King Now». Тех, кто взаимодействовал с главным героем и потому имел собственную историю, характер и ясные убеждения.

«Пинтель».

У него никакой значимой предыстории не было.

Изначально он должен был давно погибнуть от руки Святого Меча.

«Почему он настолько мне предан?»

Сомнение всё-таки возникло.

Если преданность Пинтеля окажется ложью…

«Хм».

План замены Верховного понтифика, который мы выстраивали всё это время, получит серьёзную трещину.

— Разве Пинтель изначально не выступал против вас активнее всех в Ордене Рассвета? — продолжил Колпаран.

В его словах был смысл.

— Мне непонятна столь внезапная перемена отношения.

Персонажи, которые не умерли и не исчезли «по сценарию», превращались в неизвестные переменные.

Что они предпримут?

О чём думают?

Без личного опыта узнать невозможно.

— Если Пинтель скрывает дурные намерения, в нашем замысле может образоваться огромная брешь…

— То же самое относится и к вам, господин Колпаран.

Он тоже принадлежал к числу неизвестных.

— Это… ну…

Сообразительный Колпаран сразу понял намёк. Старый лис ухватился за бороду и долго смотрел на текущую воду. До меня дошло: он тоже не был исключением.

— Похоже, я высказал ненужное замечание.

— Ничего подобного. Сомневаться естественно.

— Нет-нет. Я ведь доверяю вашей способности всё уладить. Хм. Тогда позвольте откланяться.

От моих слов ему явно стало не по себе.

Колпаран попрощался и ушёл вместе с Альхасаром.

Этого было достаточно.

Даже если я уверен, что справлюсь…

«Его сомнение логично».

Осторожность не бывает лишней.

Кто из персонажей должен был умереть по сюжету?

Пинтель.

Эульсис.

И… Анжелика.

— Гр-р-р.

Стоило подумать имя, как Анжелика высунулась и наклонила голову, решив, что я зову. Колпаран с Альхасаром уже удалились и не могли её увидеть, но утечка демонической энергии всё равно создала бы проблемы. «Я не звал тебя». Я мягко прижал тень пальцем.

Несколько глаз завертелись, после чего Анжелика втянулась обратно под одежду. «Изначально у неё даже имени не существовало». Теперь она стала надёжным союзником. Хотя, пожалуй, правильнее назвать преданным питомцем.

«После получения имени она начала явно ко мне привязываться». Всего лишь догадка, но имя могло помочь сформировать связь. Говорят, имя определяет место существа в настоящем и будущем.

«Хм».

Мысль углубилась.

Пусть, возможно, и не имела смысла.

***

— Повторю ещё раз.

В тихой подземной тюрьме рода Обрадин голос Пинтеля прозвучал жёстко.

Обе руки лежали на магическом посохе.

— Не пытайтесь покинуть камеру.

Он не повышал голос, но слова отчётливо дошли до Герарда, открывшего дверь.

Услышав Пинтеля, тот не решился сразу двинуться.

«Этот ублюдок…»

Давление сейчас совершенно не походило на то, что исходило от мага во время их прежней встречи, когда Герард едва не убил его. Пинтель считался перспективным и хорошо владел уникальной магией своего рода. Навыки и репутация позволили ему занять место в Ордене Рассвета. Но только теперь, после изучения теневой магии и демонической энергии через исследования Айдена, Герард смог по-настоящему оценить уровень маны противника.

Понимание магии, пусть и полученное нечестным путём, позволило ощутить разницу.

— Пинтель, старый друг. Зачем вести себя настолько глупо?

Изначально Герард собирался тихо уйти на рассвете, когда рядом никого не будет, и передать запись Верховному понтифику. Так он вернул бы место в Ордене Рассвета и снова жил как дворянин. Больше ничего не требовалось.

— Что Джулиан вообще сделал для вас, раз вы превратились в настолько верную псину?!

Губы дрожали от ярости.

До прошлого происшествия их положение было очевидным.

Небо и земля.

Герард обладал влиянием среди дворян и в Ордене Рассвета. Пинтель оставался магом, сосредоточенным лишь на исследованиях.

— Отвратительно.

Под холодным взглядом Пинтеля Герард стиснул губы.

— Раздвоенный язык всё такой же, Герард.

Он понимал, что слова не заденут почти религиозную преданность Пинтеля.

Но привычная дерзость заставила сделать шаг вперёд.

— Просто выслушай. Передай эту магическую запись Верховному понтифику…

Один шаг.

Стоило ноге пересечь порог, как к глазам полетел напитанный маной нож.

— Тук!

Клинок вонзился в правое плечо.

— А-а-а!

От мучительной боли Герард рухнул на задницу.

Алая кровь потекла из раны.

— Проклятый…!

Пинтель спокойно стряхнул пыль с плеча и заговорил без эмоций.

— Я похож на человека, который шутит? Последнее предупреждение, Герард.

— Дрожь.

Он влил ману в посох. В воздухе начали формироваться лезвия — специализация Пинтеля. «От этого не уклониться». Избежать всех заклинаний было невозможно.

Если Герард попытается выйти, клинки обрушатся штормом.

«Он всегда был настолько силён?»

Полностью отразить это теневой магией, освоенной обходным путём, не получится. «Нужно вывести его из равновесия». Ключевое слово, способное поколебать Пинтеля. К счастью, Герард его знал.

— Вы знаете тайну Джулиана, которому так верите?

— Мне не нужно знать, пока он сам не расскажет.

— Тогда расскажу я!

Это наверняка нарушит сосредоточенность.

— Джулиан и есть Чёрный Рыцарь.

Между магическими лезвиями появится брешь, через которую можно будет нанести неожиданный удар.

— …Что?

Как и ожидалось.

Стоило прозвучать имени Чёрного Рыцаря, на бесстрастном лице Пинтеля появилась трещина.

— Именно Чёрный Рыцарь разрушил ваш план и лишил епископского ранга! И этот Чёрный Рыцарь — сам Джулиан!

Логично было ожидать потрясения.

Пинтель служил тому же человеку, который привёл его к падению.

Но…

— И что?

Ответ прозвучал совершенно безразлично.