— Господин, что здесь, во имя всего святого, произошло?

Раннее утро.

Слуги, только что пришедшие на работу, не могли скрыть потрясения при виде поместья. Некоторые переводили взгляд с разгромленного поместья на меня, а затем начинали перешёптываться.

— Когда мы прибыли, здесь всё было разнесено!

— Да, повсюду кровь…

— Вы правда провели ночь в таком месте?

— А главный дворецкий сказал, что незваных гостей было больше десяти… Неужели вы справились со всеми один?

Они смотрели на меня с неверием, почти как на чудовище.

Но я не обращал внимания.

Разве не естественно было испугаться такого вторжения?

Даже сейчас при воспоминании о прошлой ночи у меня начинали неудержимо дрожать руки и ноги. Сохранить спокойствие удалось лишь благодаря одной мысли: я обязан идеально изображать Джулиана.

Любой обычный человек наверняка оцепенел бы при виде крови и трупов, но мне следовало выглядеть как можно невозмутимее.

Слухи о произошедшем неизбежно разойдутся по столице. Лучшее, что я мог сделать, — укрепить репутацию «Улыбающегося Палача».

— Господин, а с этим что делать?

— Если это пустяк, не тревожьте меня…

Я повернул голову и увидел в руках слуги разбитый горшок с табличкой «Анжелика».

Его жалкий вид неожиданно больно кольнул меня в сердце.

— Похороните её как следует во дворе.

***

Как и ожидалось, весть о том, что я отбил нападение на поместье, разлетелась очень быстро.

— Говорят, «Улыбающийся Палач» перебил всех, кто ворвался в его дом.

— Напасть на поместье Джулиана? Они совсем ебанулись?

Слух сразу стал любимой темой дворян, обожавших сплетни.

Одни пытались хоть немного отвлечься от мира, где знать непрерывно грызлась между собой, другие хотели заполучить эффектную историю для светских разговоров. В результате рассказ обрастал подробностями и становился всё нелепее.

— Господин Джулиан, императорская семья всерьёз обсуждает случившееся. Я слышала, вы в одиночку уничтожили целый рыцарский орден?

Слух раздулся до чудовищных размеров.

Он вырос из реального события, но теперь превратился в пустую придворную байку.

— Уничтожить рыцарский орден… Разве я способен провернуть такое всего за одну ночь, командир Одвин?

— Пожалуй, нет.

— Вот именно. Я лишь избавился от нескольких мерзких незваных гостей.

Услышав мой будничный тон, Одвин тихо усмехнулась.

— Даже это трудно назвать пустяком, не находите?

— Вот как? Для меня подобное — обычная рутина.

— Жизнь, в которой такое стало рутиной, вряд ли можно считать нормальной…

В глубине души я был с ней полностью согласен.

Жизнь, в которой враги копят обиды и приходят убивать тебя по ночам, — разве это не очевидный провал?

Очень хотелось высказать командиру Одвин своё настоящее мнение, но я сдержался и лишь уверенно пожал плечами.

— После всего произошедшего вам не помешал бы отдых. Обязанности практического инструктора в академии Байер можно передать другому сотруднику…

— Нет, всё в порядке.

Когда я отказался, Одвин посмотрела с любопытством.

— Я не настолько слаб, чтобы прекращать работу из-за мелкого происшествия.

На самом деле я отчаянно хотел отдохнуть, но Джулиан ни за что не взял бы отпуск по такой причине.

«К тому же, если откажусь от академии, меня могут отправить на празднование Дня Победы».

А встречаться лицом к лицу со Святым Мечом мне всё ещё не хотелось.

— Что ж, своё тело вы знаете лучше. Тогда я сообщу академии.

Получив подтверждение, я коротко кивнул и вышел из кабинета командира.

С формальной стороной отчёта о нападении на Джулиана было почти покончено.

Оставалось разобраться с репликой.

«…Оставить это без внимания нельзя».

И рог, попавший к Джошуа, и «Монсеньор», пытавшийся напасть на меня, были тесно связаны с Орденом Рассвета.

В такой ситуации следовало потребовать ответа от руководства ордена, закрывавшего глаза на происходящее.

«Блять! Я ведь просто хотел ничего не делать!»

Но сам мир словно вынуждал Джулиана не игнорировать проблему.

***

— Епископ Элеонора, давненько не виделись.

— Надо же, епископ Айден. Что привело вас в монастырь Генмель?

Элеонора встретила его улыбкой, за которой словно прятались шипы.

Епископы вступали в Орден Рассвета ради собственных интересов, поэтому равные по рангу неизбежно становились соперниками.

— Что ещё может привести меня в монастырь Генмель, кроме аудиенции у архиепископа Тенелона?

Айден широко улыбнулся, изображая добродушие. Но Элеонора давно видела скрытое за ним коварство.

Айден де Донасьен.

Представитель прямой линии Донасьен — одного из Четырёх великих домов империи и символа магии — и главный претендент на пост главы семьи.

Он был одержим родовой мечтой о создании философского камня — «Эликсира» — и известен болезненной приверженностью чистоте крови.

— Какая досада. Боюсь, у меня назначена встреча с архиепископом раньше вас.

— Ха-ха. Значит, мне придётся подождать в приёмном зале.

Айден сохранил приветливую улыбку и вместе с Элеонорой направился к месту, где находился архиепископ.

«Погодите».

Она будто невзначай оглянулась на него.

Элеонора пришла в монастырь Генмель обсудить искусственные рога — реплики, распространившиеся по трущобам и столице.

Они уступали рогам Тенелона и содержали множество примесей, но всё равно вызывали демонизацию.

«Такие реплики нельзя изготовить без оригинала».

Скорее всего, их создавал один из епископов Ордена Рассвета, имевший доступ к настоящим рогам.

Это оставалось лишь догадкой, однако Айден был главным подозреваемым.

«Рога архиепископа обладают свойствами, близкими к свойствам Эликсира Айдена».

Если подозрение верно, Айден тайно ставил опыты на мирных жителях, пытаясь завершить работу над собственным Эликсиром.

«Нет. Не стоит спешить с выводами. Доказательств пока нет. Если виноват он, достаточно сообщить архиепископу».

Но затем возник другой вопрос.

Стал бы нынешний глава Ордена Рассвета Тенелон сожалеть из-за жертв искусственных рогов и наказывать виновного?

Возможно, он сам приказал епископам создавать реплики.

Ради падения империи.

Ради скорейшего убийства ненавистного Святого Меча Хейдена Райха.

«Если Тенелон замешан, поднимать вопрос здесь невыгодно».

Противоречивые мысли теснились в голове Элеоноры. Решение она приняла лишь в приёмном зале, оказавшись перед архиепископом.

— Приветствую вас, архиепископ. Надеюсь, вы пребываете в добром здравии.

— Да, епископ Элеонора. Мне сообщили, что вы хотели поговорить.

— Нет. Похоже, полученная мной информация была ошибочной. Прошу прощения…

Бах!

Посреди её фразы двери внезапно распахнулись, и в зал вошёл мужчина. Он держался сдержанно, но в каждом его шаге ощущались благородное достоинство и уверенность. Его лицо украшала неизменная узкоглазая улыбка.

Джулиан.

— Епископ Джулиан! С-сейчас в приёмном зале уже находятся другие епископы!..

Один из растерявшихся монахов у двери попытался остановить его.

Джулиан мгновенно вытащил меч и направил острие на монаха.

— А-а…!

В зале сразу повисло тяжёлое напряжение.

Обнажить оружие в покоях архиепископа означало оскорбить священный порядок. Но от Джулиана исходила настолько подавляющая аура, что никто не решался приблизиться.

— …Епископ Джулиан, что вы себе позволяете?

Тенелон нарушил молчание голосом, пропитанным раздражением. Я несколько секунд смотрел в глаза, скрытые за маской. Затем убрал меч, порылся в кармане и бросил что-то на пол.

Стук!

Это был рог, оставшийся от напавшего на меня Уильяма.

— Досточтимый архиепископ. Вам известно, что по столице распространяются низкосортные копии рогов, создавать которые способны лишь вы?

«Что? Это должна была сказать я».

Вопрос, который собиралась поднять Элеонора, прозвучал из уст Джулиана.

Все монахи смотрели на меня. Отступать было уже некуда.

«Я всё-таки это сделал».

Пусть меч был направлен лишь на обычного монаха, само обнажение оружия в зале аудиенций бросало вызов власти архиепископа.

Вся враждебность вокруг сосредоточилась на мне, и казалось, в любой момент вспыхнет насилие.

Но жребий уже был брошен.

Я не мог закрыть глаза на происходящее, а значит, этот шаг был необходим.

— Низкосортные копии рогов?..

Услышав меня, Тенелон не стал отвечать сразу и задумчиво посмотрел на меня.

— Хм.

Пока он размышлял, в разговор вмешался другой епископ.

— Епископ Джулиан.

Это был Айден де Донасьен — мужчина с безупречными манерами.

— Прежде чем выяснять правдивость ваших обвинений, следует обсудить поведение, недостойное епископа.

Встретившись со мной взглядом, Айден едва заметно, почти понимающе улыбнулся.

Его голос звучал непринуждённо, но властно, выдавая полную уверенность в себе. И всё же скрыть «Цвет Негатива», который видел только я, он не мог.

— Пусть архиепископ и благоволит вам, врываться в зал аудиенций с обнажённым мечом — довольно варварский поступок, не находите?

Над его головой клубилась фиолетовая дымка, однако речь оставалась ровной.

— Ха. Как забавно.

Я усмехнулся, и Айден на мгновение растерялся.

— Что именно вас забавляет?

— Разве не смешно слышать подобное от епископа Айдена, который своими поддельными рогами сам поставил Орден Рассвета под угрозу?

Я коротко взглянул на лежавший на полу рог, затем снова посмотрел на Айдена. Тот кашлянул.

— Ч-что вы имеете в виду? Мне ничего не известно…

— Стремления семьи достойны уважения.

С безмятежной улыбкой я продолжил:

— Желание — могущественная сила, которая поддерживает существование Ордена Рассвета.

— Кхм.

— Но если эта жажда угрожает разоблачить нас…

Я намеренно оборвал фразу и внимательно изучил его лицо.

Несмотря на исходящий от него страх, Айден небрежно пожал плечами.

— Епископ Джулиан, мне трудно вас понять. Как стремление Донасьен связано с теми самыми поддельными рогами?

«Он намеренно строит дурака?»

От его притворного невежества во мне начал закипать гнев.

«Если бездумно штамповать реплики, их обязательно заметят Святой Меч или императорская семья!»

Пусть сам Айден хоть сдохнет — мне было всё равно.

Но если раскроют Орден Рассвета…

«Меня тоже признают его членом!»

Даже идеальный «Улыбающийся Палач» не смог бы противостоять всей мощи империи.

Можно ли было это допустить?

Ни за что.

— Философский камень, универсальное лекарство — Эликсир. Всем известно, что семья Донасьен мечтает создать этот мифический предмет. А рог, изготовленный архиепископом…

— Благодарю за столь высокую оценку наших стремлений.

— Епископ Айден, я пытаюсь сказать…

— И всё же не понимаю. Какая связь между мечтой Донасьен и вашими так называемыми поддельными рогами?

⇒ Активирована уникальная черта «Открытые глаза».

— Говори.