Альфас Майенд.

Разве можно забыть это имя?

У Линне закружилась голова.

Три года назад в прежде мирном поместье Рондвейл произошла трагедия.

Увиденная тогда картина до сих пор не отпускала Линне и бесконечно мучила её.

Зловеще тихое поместье.

Безжизненное тело дворецкого, залитое алой кровью.

Холодно блеснувший меч.

Последний взгляд отца, приказывавшего ей бежать…

Взгляд Линне дрожал, пока она смотрела на виновника той трагедии.

Ей хотелось немедленно броситься вперёд и вонзить меч в его проклятое лицо. Но в памяти всплыли слова учителя Хейдена Райха, и благодаря им она едва сохранила рассудок.

— Линне, если столкнёшься с членом ордена ранга «Монсеньор» или выше, немедленно отступай и зови товарищей.

Совет Хейдена Райха был совершенно разумным. При встрече один на один с монсеньором или более высокопоставленным членом Ордена Рассвета исход боя невозможно было предугадать. Правильнее всего было временно отступить и вернуться с подкреплением.

«…Ноги не двигаются».

Но потрясение от встречи с долгожданным врагом смешалось со страхом перед его силой и опасением, что он исчезнет, пока она ищет помощь. Линне не могла уйти.

«Что делать? Что мне делать?»

После коротких колебаний она решила сначала проследить за ним.

Обычно Линне не стала бы поступать настолько безрассудно. Но желание не потерять человека, которого искала годами, пересилило всё.

И всё же тело чувствовало силу Альфаса, и первобытный страх сковывал мышцы.

«Нет! Я не могу быть такой! С подобной слабостью я никогда не отомщу за отца».

Сосредоточившись, Линне двинулась следом.

Желание обнажить меч и немедленно напасть было почти невыносимым, но тонкая нить разума пока удерживала её.

«Зачем он здесь?»

Изо всех сил подавляя кипящий гнев, она тихо преследовала Альфаса.

Он прошёл через сад у главного корпуса и продолжил путь.

«Это место…»

Наконец мужчина остановился возле пристройки на окраине академии.

Старое здание давно забросили из-за устаревшего оборудования, и посторонним вход туда был запрещён.

«Что он задумал?»

Его непонятное поведение вызывало вопросы, однако Линне импульсивно последовала за ним внутрь.

— Слишком очевидно для слежки.

— Ух.

Альфас уже ждал её.

Увидев понимающее выражение его лица, Линне инстинктивно выхватила меч.

— Судя по форме, ты не рыцарь, посланный семьёй Крайпарт. Ты знаешь, кто я?

«Знаю ли? Как я могу не знать?»

— Три года назад… поместье Рондвейл…

На вкрадчивый вопрос Альфаса она ответила голосом, дрожавшим от ярости.

— Рондвейл?.. Хм. А! Неужели…

После короткой паузы он что-то вспомнил, и по его лицу медленно расползлась мерзкая ухмылка.

— Знакомое миленькое личико. Ты, должно быть, дочь того ублюдка Дерейна Рондвейла.

Не обращая внимания на его отвратительный тон, Линне приняла стойку и направила на него меч, готовая броситься вперёд в любую секунду.

— Пришла мстить?

Несмотря на неприкрытую враждебность, выражение и голос Альфаса не изменились.

— Могла пройти мимо, промолчать или доложить рыцарям. Какая жалость. Жизнь у тебя всего одна.

Едва он закончил, как подавляющая мана хлынула наружу и обвила Линне.

Она с трудом подняла внутреннюю ману, пытаясь противостоять напору.

— Для твоего возраста впечатляет.

Альфас насмешливо наблюдал за её сопротивлением.

— Может, просто забудешь? Как в тот день, когда подглядывала в окно, пока умирал Дерейн.

— Просто… сдохни!

Выжав всю ману, Линне разорвала окутавшее её давление и бросилась вперёд.

— Хе. Младенец, от которого ещё молоком пахнет.

Бах!

Альфас небрежно взмахнул кулаком, и Линне отлетела назад быстрее, чем бросилась в атаку, а затем врезалась в противоположную стену.

— Глаза меня не обманули. По меркам сверстников твоя аура и правда хороша. Но до настоящего мастерства тебе ещё далеко. Хе-хе. Придётся сначала вбить это в твою голову.

Он слегка нахмурился, заметив царапину на кулаке, а затем с коварной улыбкой подошёл к оглушённой Линне.

***

Вспомнив потрясённое лицо Линне после моих безжалостных слов, я ощутил ненужную вину.

В обычной ситуации она лишь фыркнула бы или проигнорировала мою оценку. Но я не собирался брать слова назад и тем более извиняться.

В такой момент Джулиан наверняка сказал бы именно это.

Извинения исключены.

«К тому же я не ошибся».

Даже если слова вырвались случайно, моя оценка Линне была обоснованной.

Её стойка, дыхание и шаги показывали, что она продвинулась в фехтовании, однако главная проблема с аурой осталась нерешённой.

Я заметил её ещё в трущобах.

«Слишком много мановых каналов».

При обычном управлении аурой внутренняя мана Линне исчерпывалась слишком быстро.

Решить проблему должен был её учитель, Святой Меч Хейден Райх. В конце концов, исправлять слабости ученика — обязанность наставника.

— Что ж, она наверняка справится. Сейчас это не моё дело.

Я холодно произнёс очередную ненужную фразу.

— Ха-ха, отличная работа, господин Джулиан.

Когда я закончил с несложными административными делами, связанными с поручением «Закрытых Глаз», ко мне подошёл заместитель директора Аллом Чорни. Я как раз собирался покинуть академию.

— Когда экзамен проводил такой выдающийся рыцарь на имперской службе, ученики, похоже, не смогли оспорить результаты.

В конце концов, это была «оценка Джулиана». Возражать против неё означало полностью отрицать мой профессионализм.

— Хе-хе. Если бы они уже доросли до того, чтобы искать ошибки в моих решениях, им следовало бы проходить посвящение в рыцари, а не оставаться учениками.

— Верно!

Аллом громко рассмеялся.

— Возможно, я вмешиваюсь не в своё дело…

— Говорите.

— То, что вы занялись этой работой вместо участия в праздновании Дня Победы… не создаст ли это проблем?

Кажется, нечто подобное я уже слышал.

— Хотя вслух об этом не говорят, некоторые при дворе задаются вопросами о ваших действиях.

— Вот как?

— Да. Тем более там появился Хейден, и если бы вы тоже… кхм!

Упомянув Святого Меча, Аллом неловко кашлянул и начал оглядываться.

Люди, близкие ко двору, обычно знали об отношениях Святого Меча и «Улыбающегося Палача». Поэтому его осторожность была понятна.

— Не беспокойтесь. Мои разногласия с учителем давно улажены.

— Ха-ха! Э-это замечательно!

На самом деле я до сих пор не обменялся со Святым Мечом ни единым словом.

«В любом случае идти на церемонию было бы ошибкой».

После слов Аллома я окончательно убедился, что правильно отказался от Дня Победы.

— Я искренне рад слышать, что ваши отношения с Хейденом наладились.

— Да.

— О! Кстати, Линне ведь единственная, кто оспорил вашу оценку на практическом экзамене?

Аллом достал из кармана документ. На нём смутно виднелось имя «Линне Рондвейл».

— Она лучшая на курсе и носит звание «Ле Мейер», но подала прошение об изменении вашей оценки.

Он продолжил с несколько огорчённым видом:

— Жаль. Я надеялся, что на этот раз возражений не будет вовсе.

— Передайте мне прошение.

Аллом удивился, но послушно протянул документ.

— Это моё поручение. Я хочу закончить его аккуратно.

— Закончить?..

— Да. Я добьюсь, чтобы Линне осталась довольна. Тогда и возражений по итогам экзамена не останется.

— А-а…

Аллом восхищённо посмотрел на меня.

Затем несколько раз попрощался, кивнул и ушёл.

«Прошение… На самом деле беспокоиться не о чем».

Отказавшись от службы рядом со знаменитым Святым Мечом и выбрав работу обычного инструктора, я уже дал двору повод для вопросов.

«Любой шум могут использовать против меня».

Я не явился на День Победы лишь потому, что избегал Святого Меча, а не из-за императорских подозрений.

«Для начала нужно найти Линне».

Я закрыл глаза и сосредоточился на дантяне.

Я использовал «Поиск маной», которым часто пользовался прежде, и расширил область восприятия, пытаясь обнаружить Линне на территории академии Байер.

«…Особых надежд нет».

Академия занимала огромную площадь. Найти ману одного человека на таком пространстве было всё равно что искать иглу в стоге сена…

— Хм?

Но вопреки ожиданиям обнаружить Линне оказалось нетрудно.

Во время недавнего экзамена я наблюдал её ауру. Знакомое ощущение легко откликнулось на «Поиск маной».

«Судя по месту… пристройка?»

Я знал это здание.

Определив возможное местонахождение, направился туда.

***

— Госпожа Линне, с тех пор вы совершенно не изменились.

В меркнущем сознании Линне отчётливо всплыла одна фраза.

Замечание, словно перечеркнувшее все годы её беспощадного труда.

— Впечатляет! В твоём возрасте аура сильнее, чем у обычных рыцарей. Но выносливость ужасна.

Альфас почти дословно повторил слова Джулиана. Линне лишь дрожала губами от бессилия и собственной слабости.

«Неужели это мой предел?»

Она считала себя выдающейся, верила похвалам о своей гениальности, а в итоге оказалась глупой девчонкой, обманывавшей саму себя.

— Лежи спокойно. Сейчас я быстро всё закончу.

Бух!

Линне цеплялась за дрожащие ноги и пыталась подняться, но Альфас не позволил.

Он жестоко пнул её обратно на пол и приставил меч к лицу.

«Мой враг прямо передо мной…»

Беспомощно лежащая Линне не удержала слёз сожаления.

Нужно было стараться ещё сильнее.

Ещё раз поднять меч.

«Отец, прости меня».

В слезах холодно блеснул клинок.

— Ну что ж. Покончим с этим.

Боль была настолько сильной, что Линне не могла ни ответить Альфасу, ни удержать меч. Возможно, смерть действительно принесла бы покой. Она вспомнила, как отказывалась от сна и тренировалась вдвое усерднее других, пытаясь обогнать тех, кто начал раньше.

«Всё оказалось напрасно».

— И это всё, на что вы способны?

Словно галлюцинация, прозвучал голос Джулиана.

Линне крепко сжала кулак.

Она не могла умереть здесь!

Несгибаемая воля к мести переплелась со злостью на Джулиана и вырвала её из объятий смерти.

Как жалко она, должно быть, выглядит сейчас в глазах наблюдающего с небес отца?

А ещё эта насмешливая улыбка Джулиана, будто говорящая: «Иного я от вас и не ожидал».

«Не хочу…»

Желание отомстить за отца было огромным.

Но не менее сильным оказалось отвращение к мысли увидеть насмешливое лицо Джулиана.

Высокомерное существо, осмелившееся поднять меч на её учителя. Бездушный клинок, способный по приказу империи убить даже младенца. Бесстыдный человек, который ради успеха бросит товарищей.

Человек, не заслуживающий ни капли уважения.

И при всём этом — обладатель выдающейся силы.

Увидев Линне сейчас, он наверняка стал бы над ней издеваться.

«Как жалко».

Возможно, сказал бы…

— Жалкое зрелище. Разве вы не позорите имя моей младшей соученицы?

У входа в пристройку стоял невыносимый узкоглазый Джулиан.