Холодная капля скатилась по подбородку Урухара.

Кикубад выжил под завалами.

Одного этого хватало, чтобы горло сжалось, а слова вернувшегося старика звучали как лезвие, приставленное к шее.

— Мне нечего сказать, кем бы я ни был — первым Чёрным Рыцарем, вторым или кем-то ещё.

Урухар превозмог напряжение и заставил себя ответить.

Настоящий ли он Чёрный Рыцарь или лишь человек под его маской — уже само присутствие в поместье означало неповиновение Эульсису. Кикубад мог казнить его на месте или доложить принцу, и тогда путь Урухара закончился бы на эшафоте.

— Этот секрет важнее вашей жизни? — спросил Кикубад.

Урухар не собирался раскрывать, кто из двоих настоящий, и тем более не хотел произносить ничего, что стало бы предательством Чёрного Рыцаря.

— Я сам выбрал такую жизнь.

Раны пульсировали, но Урухар верил: если применит ауру, то ещё сможет вырваться.

— Вот как?

Кикубад вопросительно наклонил голову.

Наступила тишина. Воздух словно наполнился порохом, готовым вспыхнуть от одной искры. Урухар напрягся, готовый в любой момент выхватить меч.

— Тогда закончим этот разговор.

Вопреки ожиданиям, Кикубад решил не продолжать тему Чёрного Рыцаря. Пока Урухар пытался понять причину, старик вернул ему заявление об отставке.

— И это заберите. Такой человек, как вы, Урухар, должен оставаться на службе. Иначе эта умирающая страна совсем перестанет работать.

Кикубад усмехался, словно какой-нибудь прохвост, но говорил на удивление здраво. Этот контраст заставил Урухара недоверчиво уставиться на него.

— В подземелье вы говорили, что вам всё равно, даже если мир погибнет.

— Хм? Вы действительно считали меня настолько безумным?

Упоминание разговора под поместьем Фулкурна фактически подтверждало, кем был Кикубад. Раз скрываться больше не имело смысла, Урухар решил добиться ответа.

— Да.

— Значит, именно такое впечатление я произвёл… Хм.

Кикубад погладил подбородок.

— Не переживать о гибели собственной страны способен лишь законченный псих или маменькин сынок вроде четвёртого принца.

— Ч-что вы…!

— Успокойтесь. Здесь только мы, лишних ушей нет.

Урухар кашлянул, пытаясь скрыть замешательство и сменить тему.

— Тогда почему такой человек, как вы, помогает Эульсису?

В тот же миг воздух словно потяжелел, а комната провалилась во тьму. Урухар быстро понял: источником этого давления был Кикубад.

— Чтобы доказать.

Доказать?

Вопрос вертелся на языке, но произнести его оказалось трудно.

— Любой, кто идёт путём меча, хочет доказать свою силу. Это отклонение от привычного пути — лишь часть процесса.

— Кому вы хотите доказать…

— Миру!

От разговора у Урухара закружилась голова.

— Если весь мир станет моим врагом, а я одолею его одним мечом, значит, я победил сам мир. Разве не так?

Обычно Кикубад не делился личными мыслями — и, пожалуй, правильно делал. Урухар не ожидал, что в его голове скрывается настолько безумная идея.

— Изначально мне хватило бы победы над лучшим мечом Империи. Но что поделать? Этот человек умер.

Лучший меч Империи.

Речь шла о Святом Мече.

— Однако недавно…

Глубокие морщины под глазами Кикубада напоминали о бесчисленных годах приговоров и казней на службе Императорским рыцарем. Его тёмный взгляд скрывала густая тень, но за ней полыхало безумие.

— Я встретил человека, похожего на прежний лучший меч Империи.

Ради доказательства собственного мастерства миру Кикубад без колебаний убивал подданных Империи. Холодная аура стекала от пальцев к ножнам.

— Поэтому я оставляю вас в живых, Урухар.

Голос стал низким и угрожающим.

— Вы должны выжить и передать сведения Чёрному Рыцарю, чтобы он добрался до меня.

Слабая улыбка словно говорила: ничто в этом мире не способно сломить его волю.

— Живите и станьте свидетелем рождения нового Святого Меча. Нового лучшего меча Империи.

***

Для поиска места, где могли провести ритуал заражения земли, требовалось не особое оборудование, а огромное количество людей. В одиночку прочесать всю столицу невозможно.

Поэтому я снова вызвал Пинтеля. Было немного неловко возвращать его сразу после того, как выпроводил, но он явился с радостью.

— В таком случае у меня, Пинтеля, верного слуги господина Джулиана, есть предложение!

Стоило рассказать о поисках и необходимости направить людей, как Пинтель вскочил и громогласно объявил о своей идее.

Верный слуга? Когда мне понадобился настолько пафосный титул?

— Слушаю вас, господин Пинтель.

— Господину Джулиану нужны люди, способные тщательно обыскать столицу, верно?!

— Верно.

— Тогда следует задействовать «Сумерки», личную армию, недавно созданную вокруг господина Джулиана…!

— Нельзя.

И всё-таки обращаться к нему было ошибкой. Я мысленно цокнул языком, глядя на разошедшегося Пинтеля.

— П-почему?!

— Я уже объяснял: сотрудникам «Закрытых Глаз» запрещено создавать частные военные формирования.

Я отказался от должности Верховного понтифика отчасти потому, что не хотел выделяться. Но здесь дело было ещё и в прямом нарушении правил организации.

— Тогда я лично…

— Разве у вас нет собственных обязанностей, архиепископ Пинтель?

— Есть…

— Сначала нужно выполнять необходимую работу. Новый Орден Рассвета только сформирован и нуждается в вашем руководстве.

— Вы правы…

Плечи Пинтеля, ещё недавно расправленные от энтузиазма, опустились.

— Сейчас Новый Орден Рассвета нуждается именно в вас. Если Пинтель, которому я доверяю, не удержит центр, кто станет опорой организации?

Мне не нравилось видеть, как он сникает, хотя слова были справедливы.

— Правда?

— Да. Есть дела, которые способен выполнить только господин Пинтель. Остальные архиепископы далеко не так деятельны.

Он и правда был полезен. Бесчисленное количество раз Пинтель доставлял головную боль своим буйством, но в конечном счёте всегда действовал ради меня.

К тому же именно он сыграл огромную роль в захвате контроля над Новым Орденом Рассвета. Как после этого относиться к нему пренебрежительно?

— О-о…!

Пинтель задрожал и посмотрел на меня с восхищением.

Он что, биполярный? Почему у него настроение скачет так быстро?

— Тогда можно обратиться к господину Ферну или другим людям из церковных кругов, — предложил стоявший рядом Лазлот.

В подобных вопросах лишняя голова не помешает, поэтому я вызвал и его.

— Неплохая мысль.

Пинтель согласно кивнул.

Пожалуй, сейчас это был самый простой путь.

«Так и поступить?»

Я снова посмотрел на Пинтеля. На лице ясно читалось желание всё-таки задействовать «Сумерки».

***

Третий сын рода Крайпарт, Геранд, прибыл в родовое поместье по вызову отца.

Деревья в саду, где он играл ребёнком, всё ещё стояли крепкими и высокими. Проходя через массивные каменные ворота, Геранд ощущал и тёплую горечь воспоминаний, и тяжесть ответственности.

«Угх…»

Бывший глава семьи Орнн Крайпарт недавно был сослан на Север. Его отсутствие уже било по положению рода, прежде считавшегося одним из четырёх величайших в Империи.

Поэтому Геранд примерно понимал, зачем Обен его вызвал.

— Вы звали меня, отец?

Он немного неловко вошёл в гостиную. Обен встретил сына, а стоявший рядом старый рыцарь Эхар слегка поклонился.

— Да. Есть причина.

Голос Обена звучал весомо.

— Думая о будущем рода, я решил, что тебе пора занять моё место.

Геранд ожидал именно этого.

Отец хотел передать ему должность главы семьи, а сам, вероятно, собирался занять освободившееся кресло председателя Совета дворян и хотя бы частично устранить хаос после Орнна.

«Вообще-то наследовать должны двое старших братьев».

В народе ходила насмешка: род Крайпарт рос вместе с историей Империи и не падёт ни от внешнего врага, ни от внутренних интриг — его погубит неспособность воспитать собственных детей.

Старшие сыновья Обена и правда были безнадёжны: горбун и пьяница. Ни одному нельзя было доверить семью.

— Для меня это слишком тяжёлая ноша, отец.

Геранд хорошо знал собственные пределы. Трусливый, слабый мечник, лишённый лидерских качеств — он не подходил на роль человека, ведущего других.

Дворянином он оставался лишь благодаря счастливому рождению. Это не было самоуничижением: Геранд просто ясно понимал своё положение.

— Лучше поручить это Джошуа.

— Джошуа слишком молод. Ты и сам знаешь.

Разумный ответ заставил его замолчать.

— Ради рода Крайпарт ты не можешь стать главой хотя бы на год?

Обен мог приказать, но вместо этого просил. Геранд вздрогнул и вспомнил одного человека.

— А как насчёт Джулиана?

На семейных собраниях он слышал мнения родственников. Удивительно, но сопротивление кандидатуре Джулиана было не настолько сильным.

К тому же недавно он получил медаль, которую могла вручить только императорская семья, а тесно связанный с ним Калдрах вернулся в столицу.

— Сейчас именно Джулиан принёс бы семье наибольшую пользу.

В голосе Геранда слышалась тревога, но вместе с ней — твёрдая решимость.

Обен на мгновение замер и удивлённо посмотрел на сына. Он не ожидал отказа. Постепенно взгляд смягчился, на лице появилась понимающая улыбка.

— Значит, ты искренне хочешь, чтобы Джулиан стал частью семьи.

Если Джулиан займёт место главы, унизительное прозвище Фрейсон утратит значение. Семье придётся признать его своим.

Именно на это рассчитывал Геранд.

— Потому что он и так наша семья.

Обен кивнул.

— Тогда поручаю это тебе.

Геранд согласился. Сам Обен не мог свободно разговаривать с Джулианом и прекрасно это понимал.

— Геранд.

Когда сын уже собирался подняться, отец остановил его.

— Я никогда не разделял мнение твоего деда Орнна.

— О чём вы?

— Из всех моих сыновей именно ты лучше всего справился бы с ролью главы семьи.

— Ха-ха…

Геранд невольно рассмеялся над неожиданно сентиментальными словами. Будущее рода оставалось неясным, но в этот момент между двумя поколениями возникло редкое взаимопонимание.

+=+=+=+=+=

Перевод выполнен командой Дом Некроманта.