Превращение в Красного демона происходило только с тварями, достигшими уровня трёх рогов. В них накапливалось слишком много остаточной воли Демонического бога Барбатоса, и перегрузка постепенно проступала на рогах. После этого демона ожидал один из двух путей.

— Первый — сосуд не выдерживает избытка остаточной воли и разрушается.

В таком случае трёхрогий демон терял исходную форму, взрывался и превращался в нечто студенистое. Получившееся существо уже трудно было назвать демоном.

— Второй…

Сосуд выдерживал и принимал остаточную волю, проходя метаморфозу. Хотя слово «выдерживал» не совсем точно. Скорее, сама остаточная воля приспосабливалась к телу.

В теле демона, превращавшегося в Красного, появлялся канал, способный проводить огромные объёмы демонической энергии, почти как у человека.

Мана-жила.

Именно так.

Демон, успешно накопивший чрезмерное количество остаточной воли, обретал орган, напоминавший человеческий. Особую жилу демонической энергии, созданную исключительно для тварей и позволявшую куда легче управлять их силой.

Признаком этого служило покраснение рогов.

Проблема заключалась в том, что происходило после полной адаптации.

Само превращение в Красного демона ещё не делало тварь запредельно опасной. Она становилась сильнее обычного трёхрогого, но всё ещё оставалась в пределах того же ранга.

Однако после завершения метаморфозы на голове вырастал четвёртый рог.

Четырёхрогий демон.

Каждая такая тварь была достаточно сильна, чтобы в одиночку уничтожить целый город. Большинство завершивших процесс Красных демонов превращалось именно в них, поэтому происходящее и называли метаморфозой.

— Демон в воспоминаниях Джулиана ещё не завершил превращение.

Об этом свидетельствовал рог, покрасневший лишь частично.

— Но почему именно он…

Глядя на однорукого демона в восстановленной памяти, я мысленно цокнул языком. На кончике языка осталась горечь.

— Кто вы такой?!

Громовой голос Фелхора ворвался в уши.

Он говорил не как обычно. В голосе звучала враждебность — слишком сильная для реакции на простого человека.

— …Я спросил, кто вы?

Из-за его настойчивости воспоминание приостановилось. Я повернул голову к неожиданному гостю.

Тело, покрытое следами бесчисленных сражений. Тёмно-седые волосы. Расфокусированные глаза.

Появление Красного демона в памяти словно предвещало приход этого человека, поэтому сама встреча почти не удивила меня.

— Сэр Захард.

Собрат по обучению у Хейдена Райха и известный именной персонаж — Слепой Воин Захард — стоял перед нами, опираясь на посох.

— Хех. Не думал, что наши судьбы связаны настолько крепко, но вот мы снова встретились в таком месте.

Голос звучал бесстрастно, однако едва заметная дрожь ауры выдавала напряжение. Моё внезапное появление ему явно не понравилось.

Что здесь делает старый соперник по тренировочному залу?

Именно этот вопрос читался в его силе.

— Неужели вы следовали за мной? Тогда остаётся похвалить вашу преданность долгу.

Решив, что я выследил его, Захард недовольно цокнул языком.

— Мы не виделись с той встречи. Вы хорошо поживали?

— Поживал. Но, увидев твоё лицо… Блять, не уверен, что дальше будет так же.

— Какая печаль.

Захард прекрасно понимал, что мои слова неискренни, и ответил с сухим юмором.

Разговор казался лёгким, но его враждебность никуда не исчезла.

«Аура по-прежнему острая».

Его особая техника — аурный сонар. Будучи слепым, Захард постоянно распространял вокруг себя ауру и по отражению определял положение людей и предметов. Сейчас она была настолько точной и резкой, что он мог начать бой в любую секунду.

— Похоже, за мной ты всё же не следовал…

— Верно, сэр Захард.

— Тогда зачем пришёл?

На этот вопрос трудно было ответить честно.

— Считайте, что я решил немного прогуляться. Ху-ху.

Прогулка по населённому демонами северу?

Даже не глядя, я чувствовал недоверие на лицах Фелхора, Джошуа и Захарда.

«Наверняка решили, что я безумен».

Правда всё равно показалась бы им невероятной, а такой ответ лучше соответствовал Джулиану.

— А что здесь делаете вы, сэр Захард?

Хотя спрашивать не было необходимости. Я уже знал причину.

Однорукий демон, показанный «Амнезией», был тесно связан с Захардом и привёл его сюда.

— С чего мне рассказывать? Мы ведь не настолько близки, чтобы обсуждать личное.

— Вы ищете демона. Поэтому и работаете наёмником в такой глуши.

Блеклые глаза Захарда слегка сузились.

— Разве я говорил, что ищу именно его?

Я только пожал плечами.

Мне хотелось, чтобы проблемой однорукого демона занялся Захард.

— Он всё ещё жив.

Вот что удалось понять из восстановленной памяти. Из двух демонов, с которыми сражался Джулиан, один погиб, а второй сбежал.

Именно беглец был целью Захарда — однорукий демон. Я хотел, чтобы Захард убил его до завершения метаморфозы.

Потому что самому возиться было лень.

И потому что сделать это должен был именно он.

— О… Я ведь ничего не говорил, а ты знаешь?

Глаза Захарда сузились ещё сильнее, а аура стала острее.

— Значит, ты знаешь, что я преследую однорукого демона?

— Сэр Захард, я Джулиан из императорской разведывательной службы «Закрытые Глаза».

Я лишь улыбнулся.

— И даже знаю, что он был вашим ребёнком.

Захард поднял лицо к небу и тяжело вздохнул.

— Ребёнком? Демон — ребёнок?

Фелхор, не знавший истории, ошеломлённо распахнул глаза.

— Вы что, женились на демонице…?

Цок-цок.

Зачем нести чушь именно сейчас?

Нельзя просто молчать?

— Хех, забавного шута ты привёл. Если императорской семье приходится пользоваться услугами такого недоумка, с талантами у неё совсем плохо.

Абсурдная реплика Фелхора почти рассмешила Захарда, хотя вместе с ней он едва не оскорбил моего спутника.

Фелхор не имел отношения к императорской семье, но, увидев его рядом со мной, сотрудником «Закрытых Глаз», Захард решил иначе.

Впрочем, спорить с тем, что Фелхор недоумок, я не мог.

То ли Орден Рассвета виноват, что принял подобного человека, то ли вся организация была такой же странной.

Пока я об этом думал, Захард продолжил:

— И всё же, Джулиан, я хочу услышать подробности.

Лязг.

Он наклонил посох и медленно потянул за рукоять.

Шинг.

Из ножен показалось холодное лезвие.

Логично.

На его месте я поступил бы так же, обнаружив человека, знающего мой секрет. Сначала выяснил бы, откуда тот получил сведения, а затем постарался бы похоронить вместе с ними.

— Вы уверены, что хотите именно этого?

Однако преимущество в разговоре всё ещё принадлежало мне.

Он искал однорукого демона — собственного ребёнка, превратившегося в чудовище. А я примерно знал, где тот находится.

— Разве вы не разыскиваете его?

— …Разыскиваю.

— На вашем месте я попросил бы вежливо. Похоже, вы очень спешите.

Я закончил коротким смешком, демонстрируя спокойствие.

Захард и сам наверняка понимал положение, но его враждебность не ослабевала.

«Придётся один раз хорошенько его сломать?»

Возможно. Одержимость отца, ослеплённого отрицательными эмоциями, могла оказаться сильнее здравого смысла.

— …Ах, кажется, у нас появились новые незваные гости.

К счастью или нет, вокруг поднялась зловещая энергия.

— Демоны.

Я ещё не увидел их, но Захард по демонической энергии уже определил приближение тварей. Вскоре напрягся и Фелхор.

— Ч-что происходит, старший брат Джулиан?!

Только Джошуа так и не сумел понять, откуда идёт угроза.

— Вероятно, их привлекла демоническая энергия, оставшаяся после трёхрогого.

Даже спустя столько времени остаточная воля не рассеялась. Вероятно, из-за влияния Красного демона.

Когда число приближающихся тварей увеличилось, Захард цокнул языком.

— Разговор придётся отложить. Сначала разберёмся с ними.

— Если вам так удобнее. Я не возражаю продолжить и сейчас.

Я снова продемонстрировал совершенно ненужную уверенность. В любом случае положение Захарда было хуже моего.

Треск!

Издали на него прыгнул демон.

Всего лишь безрогий. Для обычного человека опасный, но обычных людей среди нас не было.

— Как ты умудряешься даже сейчас…

Свист!

Обнажив меч из посоха, Захард легко рассёк тварь. Густая, похожая на слизь кровь брызнула вверх.

— Всё ещё ведёшь себя нагло…

Вжух.

Вторым ударом он добил демона.

— Этому вас научил Святой Меч?

— Возможно.

Наглости того старика я действительно нахватался, так что ответ не был совсем ложным.

— …Тц. Сначала закончим здесь.

В голосе Захарда звучало раздражение. Через мгновение он исчез с места.

***

— Угх…

Когда с демонами было покончено, Фелхор простонал, будто от тяжёлой боли.

— Что такое? Умер?

Он насмешливо посмотрел на Джошуа, лежавшего рядом. Тот растянулся на земле почти как труп, но всё ещё жадно хватал воздух.

Выглядел жалко.

— И что теперь?

Смахнув кровь с меча из Лунного камня, я повернулся к Захарду.

— Вы всё ещё хотите продолжить наш прежний разговор?

Я слегка улыбнулся, напоминая о недавней угрозе. Было видно, что его решимость немного ослабла.

Теперь прямого столкновения, скорее всего, не случится.

Если же нет…

«Будет хлопотно».

Вокруг могли оставаться демоны. Сами по себе они не представляли проблемы.

«Но это лишняя морока».

Именно поэтому я искренне не хотел сражаться с сильным Захардом. Если после боя на истощённого меня выйдет ещё один трёхрогий или Красный демон, дорога в загробный мир откроется без всяких препятствий.

Однако владелец столь огромного эго не мог показать слабость, поэтому я продолжал держаться вызывающе.

— Забудь. Эти сведения при желании мог раздобыть любой.

— Вот как?

— К тому же ты некоторое время служил на Северном фронте. Возможность узнать была.

Фух. К счастью, Захард отступил.

— И что вообще может сделать такой старый пережиток, как я, против меча императорской семьи и Улыбающегося палача?

Он сухо, насмешливо рассмеялся над собой. Спрятав клинок обратно в посох, Захард двинулся прочь, тяжело переставляя уставшие ноги.

— Раз ты меня не останавливаешь, значит, действительно пришёл не за мной. Хотя мне всё ещё любопытно…

— Однорукий демон направился на север континента.

Стоило упомянуть его ребёнка, как усталые глаза Захарда резко изменились.

— Ищите его в Лесу Метелей.

Лес Метелей.

Место, где завершится история Захарда и его ребёнка, ставшего одноруким демоном.

Пусть сюжет сильно отклонился, именно там они всё равно должны были поставить точку. Посреди бесконечной снежной бури Захард встретится со сбившимся с пути сыном и осознает собственные ошибки — холоднее и суровее самого ненастья.

— Он всегда там.

И должен быть.

Если этого события не произойдёт, последующее станет настоящей катастрофой.