— Сколько ни убивай, им нет конца!

Захард раздражённо произнёс это, разрубая бросившегося на него демона.

Усталости в его голосе не слышалось, но он ощущал, что чудовищ вокруг становилось всё больше.

— Всё тело ноет. Наверное, не стоило сюда тащиться!

Линне прекрасно знала, что жалуется он не всерьёз.

Подобно Захарду, она рассекла демона. Липкая фиолетовая слизь облепила клинок — зрелище, от которого любой поморщился бы, — но лицо Линне не изменилось.

— Вы в порядке, госпожа Линне?

— Пока да.

— Тогда закончим, пока это не изменилось.

Из тела Захарда медленно хлынула аура. Словно отозвавшись на неё, демоны начали вести себя странно: изрыгали слизь, валились на землю, а затем рассыпались прахом.

— Что? Что происходит?

Удивлённый Захард втянул ауру обратно и огляделся. Линне же всё стало ясно, стоило увидеть фигуру, выходившую из глубины монастыря.

— Господин Джулиан.

Она окликнула его.

Одновременно хотела спросить о наставнике, но увидела знакомое лицо в его руках и замолчала.

Дыхание едва не остановилось.

— Ух…

Захард тоже коротко вздохнул.

Хейден, лежавший на руках Джулиана, был неподвижен и безмолвен.

Линне поспешила к ним. Джулиан осторожно опустил Хейдена на землю.

Он не дышал.

Линне едва не сорвалась на крик, но сумела проглотить резкие слова.

Джулиан не улыбался.

Одного этого хватало, чтобы понять, насколько тяжело он переживает случившееся.

— Что произошло?

Услышав собственный ровный голос, Линне сама удивилась.

Где-то глубоко внутри она уже знала, чем всё закончится.

— Ваш наставник пожертвовал собой, чтобы вместе с собой уничтожить Верховного понтифика Ордена Рассвета.

Линне опустошённо кивнула и обняла тело учителя.

***

Смерть Святого Меча Хейдена Райха всколыхнула столицу.

[Вернувшийся Святой Меч — павшая звезда]

[Что произошло в Святом королевстве?]

О его гибели писали все газеты. На первых полосах красовались посвящённые Святому Мечу статьи.

[Человек, за которым охотился Святой Меч: кто такой Тенелон?]

[Скрытые культисты — Орден Рассвета]

Материалов о Тенелоне, Верховном понтифике Ордена Рассвета, тоже хватало.

«Как и ожидалось».

Лазлот листал газету и размышлял. Большинство епископов намеренно раздували историю, чтобы как можно сильнее отмежеваться от скандала вокруг Ордена Рассвета.

Это было естественно.

Человек, достигший епископского ранга, почти наверняка был дворянином, а связь с тайным культом могла уничтожить его положение.

Поэтому сразу после смерти Верховного понтифика объявили, будто организация под названием Орден Рассвета распалась и исчезла. Никто не хотел оказаться втянутым в дальнейшее расследование.

«Хороший ход».

Лазлот тоже состоял в Ордене, но всегда считал, что при необходимости сможет выйти. Читая газету, он одобрительно кивнул.

В любом случае после возможной ответной реакции всем стоило некоторое время не высовываться.

«…К тому же всё должно успокоиться, чтобы господин Джулиан без проблем занял место Верховного понтифика».

Во время недавней охоты за епископами многие монсеньоры и епископы, враждебные Джулиану, были устранены.

А благодаря Пинтелю и личному отряду Джулиана — «Сумеркам» — отношение к нему полностью изменилось.

«Те, кто всё ещё держит на него зло…»

Вероятно, они уже оказались в самых холодных и тёмных уголках столицы. При этой мысли Лазлот невольно вздрогнул: в памяти всплыли дни, когда он служил двойным агентом, метаясь между «Закрытыми Глазами» и императорским секретариатом.

«Наверное, хорошо, что господин Джулиан меня раскрыл».

Продолжи он работать на Айдена, сохраняя тайну, его головы сейчас могло бы уже не быть на плечах.

— Кхм.

С охапкой документов Лазлот остановился перед кабинетом Джулиана.

И никак не решался постучать.

«Господин Джулиан тоже скорбит по Святому Мечу?»

Пусть учитель и изгнал его, они всё равно оставались наставником и учеником.

Человек, изменивший жизнь Джулиана, ушёл из мира. Это не могло не оставить следа.

— Может, войдёшь, вместо того чтобы топтаться под дверью?

Пока Лазлот колебался, рядом раздался знакомый голос. Это был Захард; увидев его, Лазлот немного смутился, вспомнив, как однажды просил обучить его мечу.

— …Как господин Джулиан держится?

Захард пожал плечами.

— Я не знаю, каким он бывает обычно, но вроде в порядке.

Затем добавил:

— Ничего необычного. Напевает, поливая растения, и спокойно читает книги.

Лазлот нахмурился.

Поливать растения — ещё ладно. Но напевать и выглядеть совершенно спокойным?

И главное…

— Если ничего необычного нет, почему вы сами не входите, господин Захард?

То, что Захард тоже стоял снаружи, выглядело подозрительно.

Причину было нетрудно понять.

— Вы тоже чувствуете, что с ним что-то не так?

Наверняка Захард пришёл поговорить, но странная атмосфера не позволяла ему открыть дверь.

— Хм…

Он глухо промычал, словно Лазлот попал в точку.

— А вы сами в порядке, господин Захард?

— Я бесчисленное количество раз терял товарищей.

— Опыт не делает потерю безболезненной.

Захард рассмеялся, услышав неожиданно взрослые слова.

— Ха-ха. Для сопляка ты говоришь слишком мудро. Привыкание к боли работает просто: впервые всегда тяжело, потом становится легче.

Он цокнул языком.

— Но первое действительно самое трудное. Я потерял товарища, а Джулиан — единственного наставника, которого когда-то любил почти как отца.

Лазлот мысленно восхитился его зрелостью.

— Вы всё-таки умеете проявлять заботу, господин Захард.

Тот недоверчиво повернул к нему голову.

— Вот и прояви её вместо меня, мелкий.

Тук-тук!

Закончив говорить, Захард быстро постучал в дверь.

«Хм?»

Раз он пришёл поговорить, значит, войдёт первым?

Лазлот не возражал. Главное — немного развеять тяжёлую атмосферу.

— Оставляю всё тебе.

Но едва произнеся это, Захард сбежал, словно спасался от погони.

«Какого…?!»

Лазлот хотел его схватить, но из кабинета донёсся голос:

— Войдите.

Голос Джулиана.

Если после стука никто не появится, он решит, что над ним издеваются.

— Д-да!

Опасаясь, что вспыльчивость Джулиана столкнётся с неудачной шуткой Захарда, Лазлот поспешно открыл дверь.

«Господин Захард…!»

Мысленно ругая беглеца, он вошёл.

— Лазлот, что вас привело?

Как и говорил Захард, Джулиан почти не изменился.

Он поливал бонсай и переставлял в тень растения, которым вредил прямой солнечный свет.

Лазлот украдкой изучил его лицо.

Джулиан отбросил серебряные волосы со лба, но лицо оставалось бесстрастным.

«…Так ещё страшнее».

В последнее время он перестал так говорить, но когда-то часто заявлял, что Святой Меч должен умереть от его руки.

Теперь исчезли и цель, и смысл этих слов. У Джулиана были все причины прийти в ярость, однако он оставался спокойным.

Словно буря, которая пока не решила, когда обрушиться.

— Лазлот.

— Да?!

— Я спросил, что вас привело.

— Ах, точно!

Лазлот поспешно разложил принесённые документы.

— Мне нужно передать несколько докладов.

— Говорите.

— Первый касается официального заявления о смерти господина Хейдена Райха.

Услышав имя, Джулиан перестал ухаживать за растениями и посмотрел прямо на Лазлота.

— Любопытно. Что скажет императорская семья?

— Близким господина Хейдена Райха это может быть неприятно, но двор объявил, что официальных мероприятий в память о герое, Святом Мече, не будет.

— Хм.

Джулиан коротко вздохнул. У Лазлота едва не остановилось сердце, но он продолжил.

— Кроме того, господина Хейдена Райха не похоронят на государственном кладбище — в Святилище Героев.

— Естественно. Пусть он и вернулся, чтобы помочь расследованию, формально всё равно оставался изгнанником.

Решение было разумным, но Джулиан произнёс это так тихо, что слова едва можно было разобрать.

— Ха-ха. Какая нелепость, Лазлот.

— Что?

— Человек посвятил жизнь Империи Адратан, но не получит могилы в Святилище Героев. Вместо этого теперь спорят, на кладбище какой страны его следует похоронить.

Лазлот промолчал. На такие слова трудно было найти ответ.