Когда возникает проблема, прежде всего нужно определить её причину. Мелкую неприятность иногда можно оставить без внимания, но этот случай так просто спускать было нельзя.

— Почему ты вмешалась без разрешения?

Ненадолго оставив Рондела и Пинтеля, я забрал Анжелику и решил разобраться с ней напрямую.

После поглощения Чаши Демонического бога её самосознание заметно усилилось. Впрочем, изменения начались ещё после того, как я дал ей имя, а затем стали лишь явнее.

«Но вмешиваться в самый важный момент…»

Закрыть на это глаза я не мог и собирался строго её отругать. Появившаяся передо мной Анжелика виновато сжалась, словно ребёнок, прекрасно понимающий, что натворил, но, несмотря на жалкий вид, я не собирался отступать.

— Я спросил, почему ты вмешалась.

— Кр-р.

В звуке слышались просьба и обида.

Это не было полноценной человеческой речью, но смысл я почему-то понял.

— Ты помогла, потому что мне стало его жаль?

Вот почему Анжелика повела себя настолько странно.

Она почувствовала мою жалость к мальчику и решила помочь, надеясь заслужить похвалу.

«Тц».

Теперь ругать её стало неловко.

Если бы она просто решила испортить мне дело, наказание было бы суровым. Но намерения оказались совершенно иными.

— Хаа.

Я вздохнул.

До этого она хихикала, явно ожидая похвалы.

И всё же объяснить правила следовало.

— Ты молодец. Но в следующий раз, прежде чем действовать, спроси у меня.

Анжелика несколько раз энергично кивнула.

Что ещё оставалось делать?

Пусть всё пошло не по плану, положение ещё не было безнадёжным.

«Нужно лишь попросить Рондела и Пинтеля молчать».

Я вылечил сына Рондела силой, связанной с Чашей Демонического бога.

План передать заслугу Элеоноре провалился. Придётся придумать другой способ укрепить её положение.

К тому же, если слух разойдётся среди бывших членов ордена…

«Найдутся желающие получить силу Чаши».

Справиться с ними несложно. Куда неприятнее будут те, кто превратит её в предмет веры.

«Слепые мухи, которые слетятся со всех сторон, принесут лишь головную боль».

Решив это, я уже собирался убрать Анжелику и вернуться.

«Стоп».

Но как я вообще понял, что она только что сказала?

«…Похоже, от человечности я отдаляюсь всё сильнее».

Поразмыслив, я перешёл к действиям.

***

Вернувшись к Пинтелю и Ронделу, я попросил их сохранить произошедшее в тайне.

— Почему, господин Джулиан?

Как и ожидалось, Пинтель сразу возразил.

— Если об этом узнают, весь Орден Рассвета встанет под вашим началом! Он станет прочнее и сплочённее, чем когда-либо!

Именно этого я и пытаюсь избежать, идиот.

— Причина проста.

Подавив раздражение, я спокойно продолжил:

— Сегодня я пришёл к господину Ронделу не ради этого.

— И всё же…

— Новый Орден Рассвета не должен снова превращаться в организацию, где всех принуждают. Людям необходимо оставить выбор.

Я посмотрел на Рондела. После пробуждения Гарндела прежняя настороженность и страх исчезли, сменившись куда более положительным отношением. Разумеется, для меня это «положительное» было скорее отрицательным.

— Я не считаю, что Орден Рассвета обязан вновь объединяться в прежнем виде.

Здесь я добавил немного личного мнения. Я словно раскрывал внутренние мысли, но позицию требовалось обозначить заранее, иначе позднее возникнут лишние проблемы.

— Тогда выходит, всё, что мы делали до сих пор, было бессмысленно?

Пинтель задумался.

Вообще наши отношения с самого начала не поддавались нормальному объяснению.

«Если честно…»

Я пришёл именно для того, чтобы уничтожить Орден Рассвета.

— Я понял, господин Джулиан.

Пинтель кивнул, и его лицо просияло. Я знал этот взгляд: каждый раз, когда он так выглядел, всё заканчивалось плохо.

Ничего он не понял. Просто придумал очередную безумную трактовку.

— После распада Ордена Рассвета доверять можно лишь тем, кто добровольно выберет вас!

Ну конечно.

— Вы собираетесь ещё раз провести чистку и отсечь всё ненадёжное? Я даже представить не мог!

Я тоже.

Я и сам никогда бы такого не придумал.

***

Среди бывших епископов быстро распространился слух: Рондел Гриасон присоединился к Новому Ордену Рассвета. Однако причина возвращения оставалась неизвестной: то ли её намеренно скрывали, то ли Рондел внезапно изменил решение и подчинился Джулиану — никто не мог сказать наверняка.

Но догадки появились.

— Возможно, дело связано с Чашей Демонического бога. Рондел изначально вступил в орден, надеясь чудом исцелить сына.

За большим круглым столом Колпаран поглаживал бороду и обращался к двум собеседникам.

Элеонора Д’Мишель.

Уберон Хайникс.

Оба были ключевыми фигурами распавшегося Ордена Рассвета.

— Чаша исчезла. После смерти прежнего Верховного понтифика Тенелона от этой жуткой реликвии не осталось и следа.

— Я знаю. Вероятно, Святой Меч уничтожил её вместе с Тенелоном, как вы и говорили.

Когда Колпаран мягко напомнил о событиях охоты на епископов, Элеонора перевела на него взгляд.

— Но всегда остаётся «если». Если Джулиан тогда забрал Чашу, нынешняя ситуация получает объяснение…

— Если господин Джулиан действительно овладел Чашей и пытается повторить путь Тенелона…

Элеонора провела пальцами по отметине в форме слезы под глазом, а затем остро посмотрела на Колпарана.

— Наши отношения на этом закончатся. Я скорее умру, чем позволю Ордену Рассвета вернуться к прежнему состоянию.

Уголки её губ были слегка подняты, но за улыбкой скрывалась угроза.

Орден, основанный родом Д’Мишель, изначально имел мало общего с поздней культистской организацией. Его создавали ради изучения теневой стихии.

Именно Тенелон превратил объединение исследователей в культ. После его смерти Элеонора хотела вернуть орден к истокам.

«Полностью прежним он уже не станет».

Полностью очистить орден было невозможно.

Влияние Тенелона оставило слишком глубокий след, и вновь сделать организацию исключительно исследовательской не получится.

«Но дальнейшего падения нельзя допустить».

Главной проблемой оставалась Чаша Демонического бога.

Если Джулиан воспользуется ею для укрепления власти, Элеонора была готова всеми силами воспрепятствовать его возвышению.

— Слова суровы, но предположение Колпарана пока остаётся лишь предположением. Я не собираюсь мешать Джулиану стать новым Верховным понтификом.

— Хм.

Колпаран горько вздохнул.

— Моё мнение отличается от мнения госпожи Элеоноры.

В разговор вступил Уберон.

Член одного из Четырёх великих родов говорил с неестественной для своего возраста серьёзностью.

— Если Джулиан действительно владеет Чашей, нам следует помочь ему занять место Верховного понтифика, а не мешать.

Единственной целью Уберона было стать главой рода Хайникс. Именно ради этого он вступил в Орден Рассвета.

Сильный орден помог бы его амбициям, поэтому Уберон был готов поддержать Джулиана.

— Проблема не в предмете, а в человеке, который им пользуется.

— Должность меняет взгляд на мир, Уберон.

— Правитель, неспособный сохранить убеждения после получения власти, недостоин править. Представитель рода Крайпарт обязан был усвоить хотя бы это.

Элеонора вздохнула, услышав рассуждения, далёкие от реальности.

— Настоящая власть отличается от уроков для будущих правителей. Вы слишком молоды, чтобы это понимать.

— Ч-что?

Задетый замечанием о возрасте, Уберон резко поднялся и уставился на неё.

— Мы обсуждаем Верховного понтифика! При чём здесь возраст, Элеонора?!

— Успокойтесь, Уберон.

Прежде чем спор перерос в крик, Колпаран вмешался.

В ярко-синих глазах Уберона ещё дрожало возмущение, но он взял себя в руки и прочистил горло.

— И всё же вы заблуждаетесь, Уберон.

Элеонора ещё не закончила.

— А если господин Джулиан привлёк Рондела без помощи Чаши Демонического бога?

Все взгляды обратились к ней.

— Разве Рондел, жаждавший чуда реликвии, вернулся бы в орден, не получив никакого чуда?

— То есть…

— Вы считаете, что Джулиан сам способен творить чудеса, сравнимые с силой Чаши?

Элеонора молча кивнула.

Произошедшее в поместье Гриасон намеренно скрыли. Остался лишь факт: Рондел вернулся в Орден Рассвета после исчезновения реликвии.

Именно поэтому, пытаясь утаить собственную заслугу, Джулиан лишь ещё сильнее укрепил своё положение.