— Приветствую малое солнце Империи.

Орнн преклонил колено перед стоявшим перед ним человеком, выказывая всё возможное почтение. За долгую жизнь его гордость успела взметнуться до небес, однако сейчас перед ним находился тот, кто стоял почти на вершине имперской власти. Эульсис де Адратан. Четвёртый принц Империи посмотрел на Орнна и улыбнулся.

— Не нужно таких церемоний, Орнн. Здесь только мы с вами!

Эульсис взял его за плечи и снова улыбнулся. Его смех звучал по-детски, вполне соответствуя юному возрасту принца, но на лбу Орнна всё равно проступили капли холодного пота.

— Однако, господин Орнн… Я признаю, что многим вам обязан, но всё же должен это сказать.

Улыбка малого солнца погасла, и в комнате будто похолодало.

— Я ведь просил вас не делать ничего лишнего.

Хруст.

Пальцы Эульсиса сильнее сжали плечи Орнна, и тот невольно задрожал.

— Я знаю, что Джулиан для вас словно заноза. Но я неоднократно говорил: не трогайте его.

— Прошу прощения.

— Он силён. Возможно, если задействовать все доступные средства, вам и удастся его уничтожить. Но вы ведь знаете, что мир редко идёт по нашему плану?

Орнн лишь почтительно склонил голову.

— Насколько я слышал, после решения Совета дворян вас могут сослать на Север?

В глазах Орнна мелькнула надежда.

Эульсис обладал властью, способной отменить это решение.

— Не надейтесь слишком сильно, господин Орнн.

Но невинный голос принца мгновенно растоптал эту надежду.

— Вы в последнее время слишком вспыльчивы. Думаю, вам полезно немного остудить голову под холодными северными ветрами. Примите это как мой совет.

«Возражений ведь нет?»

После этих слов Орнн вновь опустил голову. Тяжело переставляя ноги, он попрощался с тем же почтением, с каким приветствовал Эульсиса, и покинул комнату.

— Похоже, Совет дворян больше не сможет вам помочь, господин Эульсис.

Когда Орнн исчез, молча наблюдавшая за разговором Абигейл наконец заговорила.

— Я это понимал. В любом случае полагаться на стариков больше не было нужды.

Эульсис по-детски улыбнулся и пожал плечами.

— Отец уже тяжело болен и тонет в собственных заблуждениях. Всё идёт так, как мы и рассчитывали, поэтому Орнн… Ну, ничего страшного, если он немного поживёт на Севере.

Абигейл кивнула. Эульсис внимательно посмотрел на неё, и солнечная улыбка исчезла с его лица, уступив место печали.

— Прости за то, что произошло раньше, Абигейл.

— О чём вы, господин Эульсис?

— Я ударил тебя.

Маленькая рука принца нежно коснулась распухшей щеки ведьмы.

Солнечная улыбка, тёплый голос, невинные глаза.

В его жестах было столько весны, что они могли бы растопить замёрзшее сердце. Но ладонь, гладившая щёку Абигейл, оставалась холодной, словно застывший воск.

И эта прохлада успокаивала. Жар в горевшей щеке постепенно утихал под пальцами Эульсиса.

— Всё произошло из-за того, что я неправильно поняла ваши намерения, господин Эульсис. Вам не о чем тревожиться.

— Спасибо, что говоришь так.

В его словах не было ни капли чувства. Эульсис походил на бездушную куклу, хотя в глазах жило ясное сознание.

***

Приведя мысли в порядок, я решил найти ответ на вопрос, не дававший мне покоя со вчерашнего вечера.

Моей целью была Магическая башня. А человеком, с которым я хотел встретиться, — Флюгель, мудрец, носивший титул Белого.

«Останки Демонического бога и выгравированная на них императорская печать».

Прямых доказательств у меня не было, но я почти не сомневался: останки Демонического бога привёз сюда император Адратан.

Без рогов они не представляли опасности. На месте, где лежал череп, не осталось никакой злобной остаточной воли — это тоже подтверждало его безвредность.

«Тогда куда делись рога?»

Для перевозки таких останков наверняка потребовалась помощь магов. И в центре всего, скорее всего, стоял Флюгель.

«Их привезли уже без рогов? Или рога исчезли позднее?»

Мне нужно было это узнать.

Если рога Демонического бога разошлись по миру, весь континент мог превратиться в подобие северной Передовой базы — место, где люди вечно боятся демонов и не знают, доживут ли до следующего дня.

«Хотя разве сейчас всё сильно иначе?»

Как бы то ни было, исчезновение нескольких рогов Демонического бога не сулило ничего хорошего.

Я не собирался становиться героем и спасать мир, но разобраться в произошедшем было полезно хотя бы ради собственной безопасности.

— Господин Джулиан, к кому вы пришли?

Едва я вошёл в Магическую башню, ко мне обратился один из служащих.

— У меня дело к госпоже Майер.

Разумеется, на самом деле мне нужен был Флюгель. Но двигаться стоило постепенно.

— К госпоже Майер, ученице господина Флюгеля? Прошу немного подождать. Возможно, сейчас у неё занятие. Я уточню…

— Мы договорились заранее, поэтому спрашивать не нужно.

Я улыбнулся, давая понять, что беспокоить никого не стоит. Служащий на мгновение замялся, но вскоре кивнул.

Получив разрешение, я направился к подъёмнику Магической башни.

«Похоже, господин Флюгель действительно серьёзно взялся за роль наставника».

Я нажал кнопку, ощутил невесомость и вскоре достиг верхних этажей.

— Ух…

Несколько магов при виде меня открыто вздохнули. Впрочем, неудивительно. У магов высокого ранга было достаточно причин меня не любить. Многие из них охотно брали взятки, а потому инстинктивно сторонились людей из императорских ведомств. Да и моя слава рыцаря наверняка их пугала.

«Возможно, есть и другие причины?»

Какие бы чувства они ни испытывали, меня это не волновало. Я направился прямиком к личной лаборатории Флюгеля.

— Хм…

Оказавшись на месте, я внимательно осмотрелся.

Ещё не войдя внутрь, я увидел разбитые окна. Повсюду валялись инструменты, словно здесь только что прошла драка.

«Стоит ли вообще входить?»

З-з-з-з!

Пока я сомневался, внутри взвихрилась мана и потянулась к осколкам стекла. Они напитались энергией, поднялись с пола и снова встали в оконные рамы.

Через мгновение окно выглядело как новое.

Грохот!

И тут сквозь него вылетел магический посох.

— Уворачиваешься?! Уворачиваешься, безумная ученица?!

— А что мне делать?! Если не увернусь, будет адски больно! Или я вообще сдохну!

— Разве ученик не обязан смиренно принимать всё, что даёт наставник, каким бы дерьмом это ни было?!

— Избивать ученицу как собаку — это теперь наставничество, психованный старик?!

— Это розги любви!

Грохот! Бах!

Из лаборатории один за другим доносились голоса Флюгеля и Майер. Я посмотрел на окно, которое успели разбить уже второй раз. Они его восстановили только затем, чтобы снова разнести? Как бы шумно ни проходила их ссора, с моим появлением оба мгновенно затихли.

Лицо и тело Майер покрывали синяки. Она не сводила с Флюгеля настороженного взгляда, словно в любую секунду ожидала нового удара посохом. Сам Флюгель тоже выглядел не лучшим образом: мантия была порвана во многих местах, а на морщинистом лице виднелось несколько свежих ушибов. Похоже, характер у Майер был достаточно тяжёлым, чтобы не позволить избивать себя без ответа.

— Господин Флюгель.

— Чего тебе?

Старик ответил ворчливо. За долгую жизнь он успел пресытиться чужими прихотями и явно не горел желанием разговаривать.

Но, в отличие от большинства, выгонять меня не стал. Какая честь.

— А древесина у вас за спиной…

Я пришёл с важным вопросом, но сначала хотел удовлетворить любопытство.

За спиной Флюгеля лежала целая груда деревянных обломков.

— Это всё посохи?

Флюгель нахмурился и цокнул языком.

— Майер оказалась крепче, чем я думал. Слишком уж у неё твёрдая голова.

Несмотря на грубость, в его голосе не слышалось настоящего недовольства ученицей, которую я к нему привёл. С тех пор как Майер стала его ученицей, Флюгель и правда немного подобрел. Даже течение маны вокруг него стало спокойнее, чем при нашей первой встрече. Встреча двух гениев вдохновляла обоих и создавала удивительную синергию.

«Но эти посохи…»

Неужели они были сделаны из древесины зизифуса, поражённого молнией?

Большинство магов душу бы продали за посох из такого материала.

«А кто-то использует их как обычные палки для побоев».

От такого неравенства я на мгновение потерял дар речи. Флюгель погладил бороду и спросил:

— Так зачем ты пришёл?

Моему внезапному визиту он явно не обрадовался.

— Я хотел кое о чём спросить, господин Флюгель.

— О чём?

— О том, что было похоронено под озером Тарнан.

Стоило прозвучать названию озера, как лицо Флюгеля мгновенно изменилось. Наблюдавшая за нами Майер тоже заметно напряглась.

— …Не понимаю, о чём ты.

— Прекрасно понимаете.

Его реакция не оставляла сомнений: Флюгель был связан с тем, что находилось под озером.

— С останками Демонического бога.

Я прямо назвал причину своего визита, и глаза Флюгеля сузились.