Монастырь Генмель.

Расположенный на окраине имперской столицы, он принадлежал Церкви Солнца — крупнейшей религии континента Розенда.

Когда Джулиан, имперский Улыбающийся Палач, ступил на территорию монастыря, все, кто оказался поблизости, уставились на него с неподдельным ужасом.

Их можно было понять. Джулиан не верил в богов.

Что должны были подумать монахи, увидев такого человека у себя на пороге?

«…Он пришёл кого-то казнить».

В девяти случаях из десяти именно это и приходило им в голову.

— С-сэр Джулиан… Что привело вас сюда?

Один из монахов приблизился ко мне и почтительно заговорил, явно думая о том же.

— Я пришёл увидеться с настоятелем. Он внутри?

Стоило мне улыбнуться, как над головой мужчины ярко вспыхнул Цвет Страха.

— К-какое дело… у вас к настоятелю Херрену?

Я внимательно посмотрел на монаха.

Даже без «Цвета Негатива» его страх был очевиден. По его поведению было ясно и другое: о причине моего визита он ничего не знает.

Похоже, этот человек ни при чём. Тогда задерживаться с ним не было смысла.

— Настоятель Херрен сейчас внутри. Я провожу вас.

Из глубины монастыря донёсся мягкий женский голос.

— Следуйте за мной.

Вперёд вышла монахиня.

Не произнеся ни слова, я пошёл следом.

Чем дальше мы заходили в монастырь, тем громче становились стоны больных и тем сильнее ощущался резкий запах лекарств.

Генмель служил ещё и больницей, поэтому тяжёлый запах лекарств здесь никого не удивлял.

— Вы пришли раньше, чем я ожидала.

Я как раз рассматривал гармоничное сочетание мраморных колонн и символов Церкви Солнца, когда идущая впереди монахиня заговорила.

Я резко повернул голову, и незнакомое прежде лицо на глазах превратилось в хорошо знакомое.

— Думала, вам потребуется больше времени.

— Я не из тех, кто долго колеблется, Элеонора.

Передо мной была епископ Ордена Рассвета.

Элеонора скрывалась под обликом монахини с помощью своей фирменной магии Тени. На губах играла слабая улыбка, но искренностью от неё и не пахло.

Осторожность выдавало расстояние, которое она старательно держала между нами.

— Решение изменилось за один день? Обычно это называют непостоянством.

Она подозрительно посмотрела на меня.

Я лишь безмятежно улыбнулся и не стал отвечать.

Мы прошли через просторные внутренние помещения Генмеля, пока перед нами не возникла массивная деревянная дверь.

— За ней вас ожидает архиепископ, сэр Джулиан. Прошу, не забывайте о манерах.

— Я никогда о них не забываю. Ни с кем.

С этими словами я распахнул тяжёлую дверь.

Помещение за ней почти не отличалось от остального монастыря с его белым мрамором, однако атмосфера здесь была совершенно иной.

«…Мрачновато».

Внутри стояли культисты в чёрных мантиях.

На их лицах застыло недовольство. Над головами мерцал цвет гнева, а комнату переполняло напряжённое убийственное намерение.

Вся эта отрицательная энергия впивалась в меня, словно град стрел.

Я ничем не выдал своих чувств и спокойно двинулся дальше.

— Это правда Джулиан?

— Тот самый Джулиан… в Ордене Рассвета?..

— Слухи о его вступлении правдивы?

Игнорируя шёпот, я медленно шёл вперёд.

— Должно быть, вы сэр Джулиан.

Раздавшийся голос постепенно заставил всех замолчать.

Он принадлежал мужчине в маске.

Нынешнему главе Ордена Рассвета.

Восседая на троне, он говорил тоном аристократа, но в его речи не было ни капли подлинного достоинства. Будто простолюдин пытался подражать знати, не понимая её привычек.

Так и было: Тенелон не имел никакого отношения к дворянству и большую часть жизни оставался обычным крестьянином.

— Джулиан, ты стоишь перед архиепископом. Прояви уважение.

Заговорил стоявший рядом с Тенелоном мужчина средних лет с проседью в волосах.

Я остановился и неторопливо ответил:

— С какой стати?

В ту же секунду температура в комнате будто рухнула.

Воздух похолодел и заколол кожу тысячами иголок.

— Епископ Элеонора сообщила, что ты пришёл вступить в наши ряды. Так встань на колени и докажи свою верность.

— Я передала не это, — вмешалась Элеонора.

После моих слов помещение погрузилось в такую тишину, что стало трудно дышать.

— Я пришёл сюда не ради жалкой веры. Мне нужен деловой партнёр.

В самом сердце Ордена Рассвета, среди его сильнейших членов, подобная дерзость могла оказаться неразумной.

Но, как я уже решил, мне следовало держаться не как верный последователь Ордена, а как партнёр, согласившийся на взаимовыгодное сотрудничество.

Если я сейчас преклоню колено, ничего хорошего из этого не выйдет.

«Стоит мне встать на колени — и на то, чтобы подчинить себе Орден, уйдёт вдвое больше времени».

Я мысленно вздохнул.

Меня слегка раздражало, как далеко всё зашло, но я постарался отринуть эмоции и продолжил:

— Моя цель — сила. Ваша — сотрудничество. Я пришёл лишь потому, что наши интересы совпадают. И ни по какой другой причине.

— Разве вы не собирались оказаться с нами в одной лодке?

Голос Элеоноры прозвучал рядом.

Кажется, даже она немного растерялась.

— Быть в одной лодке ещё не значит грести в одном ритме.

— Неразумное решение.

Неразумное, значит.

Если смотреть поверхностно, пожалуй, так оно и выглядело.

Я намеренно изображал слегка неуравновешенного Джулиана, одновременно стараясь обеспечить себе безопасное положение.

«…Полностью растворюсь в Ордене — столкнусь со Святым Мечом Хейденом Райхом. Попытаюсь уйти — Орден меня не отпустит».

Поэтому я выбрал промежуточную позицию.

Официально вступить в Орден, но не посвящать себя ему целиком, сохраняя путь к отступлению на случай, если понадобится выйти из игры.

«К тому же Тенелону такое поведение должно понравиться».

Намерения вечно улыбающегося узкоглазого Джулиана невозможно прочесть. Зачем ему вступать в Орден Рассвета?

Если при таком вопросе я внезапно поклянусь в безусловной верности, подозрения лишь усилятся.

В худшем случае меня примут за двойного агента, планирующего предательство.

Даже мне подобная внезапная преданность показалась бы сомнительной.

Узкоглазым персонажам в принципе нельзя доверять.

— Разве не разумнее положиться на реальную силу, чем вверять себя туманным богам?

Лучше прямо заявить, что меня интересует только сила, и не оставлять окружающим простора для лишних догадок.

— Джулиан! Как ты смеешь вести себя столь нагло перед архиепископом?!

— Высокомерный ублюдок! Даже здесь строит из себя…

— Довольно.

Раздражённые голоса разом стихли, когда заговорил Тенелон.

— Раз он пришёл ради сотрудничества, а не просто для того, чтобы вступить в Орден, нет нужды обращаться с ним подобным образом.

Я мысленно сглотнул.

Не перегнул ли я палку?

Пока я об этом думал, Тенелон снова заговорил:

— Все, кроме сэра Джулиана и Элеоноры, выйдите.

По его приказу остальные культисты покинули зал. Когда остались лишь Элеонора и я, атмосфера немного смягчилась.

Тенелон поднялся с трона и медленно пошёл по ковру в мою сторону.

Увидев это, Элеонора неторопливо опустилась на одно колено.

— Ха-ха-ха! И правда, как говорят слухи, духу тебе не занимать. Джулиан, Джулиан… гордый отпрыск прославленного дома Крайпарт, одного из Четырёх великих родов!

Легкомысленный смех совершенно не вязался с тяжёлой аурой собравшихся здесь епископов. Тенелон казался на удивление весёлым. Эмоции отчётливо звучали в голосе, и я без труда представлял широкую улыбку под маской.

Впрочем, всё было логично. Я открыто заявил, что хочу стать партнёром, а не рядовым последователем, но для Ордена это всё равно оставалось выгодной сделкой.

Джулиан объявил, что не станет их врагом и готов сотрудничать.

— Хорошо. Очень хорошо. Мне даже нравится эта дерзость.

Тенелон прошёл мимо меня и направился в глубь монастыря. Элеонора поднялась и последовала за ним.

Разумеется, я тоже пошёл следом.

Мы углублялись всё дальше.

Когда я уже начал гадать, куда нас ведут, Тенелон произнёс:

— Сюда запрещено входить всем, кроме епископов. Здесь хранится священная реликвия.

— Вот как?

— Как думаешь, зачем я показываю тебе это место?

— Не знаю. Мудростью я никогда не отличался.

Элеонора едва заметно повернула голову и покосилась на меня.

Я улыбнулся ей, и она снова отвернулась.

— Ты утверждаешь, что пришёл лишь ради сотрудничества. Но мне нужен преданный член Ордена, а не временный союзник.

— Какая жалость.

— Однако отпустить такого человека, как ты, означало бы собственноручно создать врага. А это нам невыгодно.

Пусть Орден Рассвета и был корнем всего зла в «Let’s Kill the Demon King Now», он всё равно оставался тайной организацией.

Какими бы сильными ни были отдельные члены, подполью всегда не хватает людей.

— Как только вступишь, тебя сразу признают епископом.

— П-погодите… Архиепископ?! Что вы такое говорите?

— Тихо.

Оборвав возмущение Элеоноры, Тенелон продолжил:

— Разве Джулиан не герой Северного фронта? Если я дарую ему соответствующий статус, это лишь укрепит мой авторитет.

— Но…

— Я решил именно так.

Это было откровенным злоупотреблением властью, но никто в Ордене не смел перечить Тенелону.

И неудивительно. Орден Рассвета в своём нынешнем виде существовал во многом благодаря ему. Точнее — благодаря тому, что священная реликвия выбрала именно Тенелона.

Он довольно усмехнулся.

— Итак, Джулиан. Вступишь к нам? Я гарантирую тебе условия, которых прежде не получал никто.

— Даже если наши отношения останутся лишь сотрудничеством?

— Разве ты не человек с ясной целью?

Судя по словам Тенелона, моя недавняя бравада оказалась не совсем бесполезной.

Я слабо улыбнулся.

— Раз вы так ставите вопрос.

— Прекрасно! Тогда в честь того, что Улыбающийся Палач становится одним из нас, я покажу тебе кое-что интересное.

С этими словами он вывел нас в огромное открытое помещение, посреди которого стоял фонтан.

Но обычным фонтаном его назвать было невозможно.

Вокруг всё было забрызгано кровью, а в центре сияла ослепительно яркая золотая чаша.

Священная реликвия — Чаша Демонического бога.

Инструмент, способный воплощать остаточные мысли Демонического бога Барбатоса.

Плеск!

Тенелон шагнул в наполненный кровью фонтан и подошёл к Чаше Демонического бога. Он опустил руку в чернильно-чёрную жидкость и принялся придавать чему-то форму. Вскоре Тенелон вынул руку, и из чаши показался длинный чёрный стержень.

— Это рог демона. С помощью Чаши Демонического бога я способен создавать источник демонической силы — рога.

Стержень, с которого стекала густая чёрная жидкость, постепенно принимал форму.

Через несколько мгновений его уже невозможно было отличить от настоящего рога демона.

— Впечатляет, не правда ли?

Тенелон внимательно следил за моей реакцией.

Впечатляло, конечно.

Одна лишь способность материализовать рог демона заслуживала внимания. Но я прекрасно знал природу реликвии и то, какую силу дарит созданный ею рог. Тем не менее разыграть удивление было полезно — так я мог заслужить расположение Тенелона. Я глубоко вдохнул и изобразил самое потрясённое выражение, на какое был способен.

— Поразительно… Если воспользоваться этим рогом, можно получить силу демона?

— Именно.

— Бог ты мой…

Достаточно.

Теперь следовало показать, насколько сильно я жажду этой силы.

— Заинтересован?

С чего бы мне интересоваться?

Я прекрасно знал, чем заканчивается использование такого рога.

Но для безупречной игры мысли и слова должны расходиться.

— Разумеется. Этот рог, несомненно, станет ступенью на пути к моей мечте.

— Если он тебе так нужен, я могу отдать его прямо сейчас.

— А?

Я как раз подбирал следующую реплику, но слова Тенелона заставили меня поднять взгляд.

Он действительно собирается отдать его так просто?