Посреди уже развернувшегося хаоса мой разум спокойно оценивал поле боя.

Вперёд наступали демоны и северные варвары. Во главе шёл однорукий, практически в одиночку прорывавший строй солдат.

Со стороны могло показаться, что он просто атакует всё подряд, но на деле тварь весьма умело командовала.

При помощи «Распространения» однорукий рассеивал демоническую энергию и контролировал неразумных демонов. Более того, при появлении брешей он направлял нужных тварей в самые уязвимые места.

«В такой ситуации добраться до него невозможно».

Демонов было слишком много. Прорубиться через всю массу и убить командира почти нереально.

«Нужен кто-то, кто удержит остальных слабых тварей».

Иного способа разрешить ситуацию не существовало.

«С будущими последствиями разберусь потом. Сейчас нужно сосредоточиться на настоящем».

Приняв решение, я одним ударом рассёк бросившегося демона, откинул капюшон и выпустил ауру во все стороны.

Когда капюшон больше не скрывал волосы и лицо, перепуганные солдаты уставились на меня.

Демоны тоже.

— Гр-р-р…

Однорукий вспомнил нашу прежнюю схватку, и над ним вспыхнул Цвет Страха. Передаваемый демонической энергией страх распространился вокруг и охватил остальных тварей.

— Встать и взять оружие!

Я когда-нибудь кричал настолько громко?

К счастью, усиленный маной голос услышали все солдаты, сражавшиеся внутри первых ворот.

— С этого момента здесь командует Джулиан Крайпарт Фрейсон, прямой агент императорской семьи и представитель «Закрытых Глаз»!

Я понимал.

Для настоящего Джулиана это было естественно, но человеку, выросшему в обычном мире, было неловко внезапно брать на себя командование в подобной ситуации.

Тем более трудно было вселить смелость в людей, уже полностью подавленных страхом.

«Но страх — тоже эмоция».

У любой эмоции есть направление. Если понять, куда она направлена…

«Ею можно управлять».

〈Цвет Негатива〉

— Те, кто бросил оружие от страха, и те, кто собирается бежать, слушайте!

Не справедливое руководство, а подавление через страх и силу.

Я прекрасно знал: на потерявшем порядок поле требовался именно такой метод. Во время прохождений за Джулиана я использовал его неоднократно.

— Каждый, кто не вступит в бой вместе со мной, будет немедленно казнён от имени императорской семьи.

Я легко представлял последствия раскрытия лица.

Секретариат наверняка потребует объяснений: почему я отправился на север без доклада и не заняли ли «Закрытые Глаза», обязанные сохранять нейтралитет, чью-либо сторону в политическом противостоянии.

Совет дворян тоже постарается использовать случившееся для новых интриг. Люди, желавшие падения Джулиана, будут в восторге.

«Хлопотно».

Особенно теперь, когда наш учитель Хейден Райх предал Империю.

Линне прекрасно понимала: репутация учеников Святого Меча достигла дна.

И на этом фоне Джулиан самовольно появляется на Северном фронте?

Оценка упадёт ещё ниже.

Но вопреки моим опасениям…

— Это Джулиан.

— Повелитель охоты на демонов…

— Почему Улыбающийся палач Империи здесь…?

С появлением Джулиана страх перед демонами начал уступать надежде на Улыбающегося палача.

Причиной тому были великие подвиги, которые он когда-то совершил на Северном фронте.

— Принц Калдрах и его рыцари «Клина» бросили вас. Но вы ведь не собираетесь просто умереть? Если собираетесь, я лично помогу.

Я поднял меч из Лунного камня, и клинок один раз угрожающе сверкнул.

Похоже, одного появления здесь уже было достаточно, чтобы условности перестали сдерживать Джулиана.

Он уверенно продолжил:

— Если боитесь сражаться с демонами, хотя бы стойте на месте. Станьте приманкой, пока я убью их предводителя.

Фраза полностью противоречила человеческой морали, но почему-то внушила солдатам уверенность.

— Если мы удержимся… вы убьёте того трёхрогого?

— Держать строй! Все остаются на позициях!

Линне не могла поверить глазам.

Как люди находили надежду в словах «умрите ради самих себя»? Это даже не призыв к героической жертве и не эмоциональная речь.

И всё же она отчасти понимала.

До сих пор Джулиан вёл себя как властный демон в человеческой оболочке. И если такой дьявол оказывался на их стороне, простые солдаты должны были почувствовать огромное облегчение.

— Хорошо. Видя ваше рвение, я уже не так разочарован.

Я с улыбкой осмотрел строй, и в людях начала крепнуть вера, что кризис можно преодолеть.

Это было естественно.

С момента моего появления однорукий, остальные демоны и даже северяне начали колебаться.

Может, их остановил исходящий от меня запах крови?

— Обнажить мечи.

После приказа солдаты исправили стойки.

Линне подумала, что после сегодняшнего дня запах страха демонов станет куда сильнее.

***

«Поразительное командование».

Захард всем телом ощущал перемену на поле боя и невольно восхищался Джулианом.

Он и сам когда-то командовал отрядом на Северном фронте, поэтому знал: поднять солдат в уже проигранном сражении почти невозможно.

«Он раскрыл лицо и притянул все взгляды, заставив каждого почувствовать своё присутствие».

Теперь люди ясно осознавали, что сражаются рядом с Джулианом.

Благодаря этому положение у ворот, находившихся на грани падения, начало выправляться.

— Уа-а-а-а!

— Гр-р-р…

Солдаты Северного фронта были ветеранами, привыкшими к демонам. Стоило их дрогнувшему духу обрести опору, и они стали держаться так, будто паники никогда не было.

«Но преимущество всё ещё не у нас».

Слишком плохое начало не позволяло рассчитывать на долгий успех. Нынешняя стойкость была лишь временным всплеском морали; первобытный страх рано или поздно вернётся.

Однако Джулиан уже сделал почти невозможное и стабилизировал положение.

«Остальное зависит от нас».

— Кра-а-а!

Захард одним ударом рассёк приближающегося демона, сосредоточился и распространил ауру.

Цель была очевидна — тварь, приведшая его сюда.

«Где ты, Разид?»

В бою первым убивают командира.

Пусть к этому примешивался личный мотив, Захард начал искать однорукого.

«Нашёл».

Как только цель появилась на его аурном радаре, Захард оттолкнулся от земли.

Несколько демонов попытались преградить путь, но разрубить их не составило труда.

— Гр?

Однорукий, до этого сосредоточенный на Джулиане, заметил приближение и повернул голову.

— О… отец?

Тот же голос, что прежде.

Демон смотрел на него и запинался, но Захард стиснул челюсть.

Мощным выпадом он вонзил меч твари в плечо.

— К-кха-а-а!

Однорукий взревел и начал дёргаться, пытаясь стряхнуть Захарда, но не мог достать его.

Заранее почувствовав намерение, Захард, не вынимая клинка, провернулся в воздухе и всем весом надавил на рукоять.

Хруст!

Углубив рану, он оттолкнулся ногой от болтающейся конечности и разорвал расстояние.

— Гр-р-р…

Плоть демона сочилась, как слизь. Он с ненавистью смотрел на Захарда.

Если бы внимание не было приковано к Джулиану, тварь заметила бы отца гораздо раньше.

Командование демонами и северянами, отчаяние солдат и появление Джулиана, однажды едва не убившего его, заставили однорукого потерять бдительность.

— Разид, ты…

Захард наконец решил сказать то, что должен был произнести много лет назад.

— У тебя не было способностей рыцаря.

Промолчав тогда, он превратил правду в незаживающую рану.

— Если бы я сказал это раньше, ты не попал бы в лапы паразитического демона. Прости.

В конечном счёте Захард винил собственное равнодушие, из-за которого сын оказался в таком состоянии.

— Поэтому здесь и сейчас…

— Ты думал, я не знал?

Чёткая человеческая речь заставила Захарда замереть.

— Думал, я не замечал этого взгляда?

На этот раз говорил будто сам Разид, а не демон. По спине Захарда пробежал холод.

***

Появление Джулиана окончательно сплотило солдат.

Пока рыцари «Клина» оставались в стороне, люди сами заполняли бреши, быстро выстроили оборону и даже начали теснить демонов.

— Колите сюда!

— Хотя бы ворота удержите! Если они падут, всё кончено!

Но положение всё ещё оставалось тяжёлым.

Если бы Калдрах и его подчинённые вступили в бой, можно было не только остановить врагов, но и полностью уничтожить их. Однако они продолжали наблюдать.

«И есть ещё одна проблема».

Кроме демонов здесь сражались северные варвары.

У них имелся собственный командир.

Северяне, получившие демоническую энергию через поедание тварей, подвергались влиянию «Распространения» однорукого.

«Но приказам своего вождя подчиняются сильнее».

— Карак, куна! Мартани!

Удивительно, но даже в таком хаосе тело Джулиана прекрасно понимало речь командира.

Северяне разговаривали на собственном языке, а не на общем языке континента.

Подслушав их, я сразу отдал приказ:

— Не нужно удерживать ворота. Подожгите западную сторожевую башню.

— П-поджечь башню?

— Да.

Солдат, выглядевший старшим по званию, посмотрел мне в лицо и кивнул. Он явно не понимал причины приказа, но немедленно закричал:

— Поджечь западную башню! Быстро!

Остальные, тоже озадаченные, выполнили приказ.

Когда башню охватило пламя, лицо командира северян исказилось.

— Иланья, куна! Хетана!

Он продолжил отдавать команды на родном языке. Судя по недовольству, у него оставался запасной план.

— Теперь они собираются перебраться через заграждения. Есть возможность подорвать западные баррикады?

— А? Да… Там заложены заряды на случай, если демоны попытаются перелезть…

— Похоже, именно такой случай настал.

Я улыбнулся и велел активировать механизм. Смущённый солдат кивнул.

А затем…

Бум!

Мощный взрыв вырвал баррикады, и северян, собиравшихся использовать их как опору, подбросило в воздух.

Теперь солдаты могли сосредоточиться на демонах, и их строй окончательно укрепился.

— Ха… ха… Кажется, стало легче.

— Варвары исчезли? Они отступили?

— Нет, всё ещё здесь!

Почувствовав, что положение улучшилось, люди перевели дыхание и начали оглядываться. В этот момент их взгляды встретились со взглядом командира северян. Он смотрел на меня с полным неверием.

— Бун поннымья чем ма гамборим…?

Он пробормотал себе под нос: неужели я понимаю их язык?

В этом мире встречались самые разные люди.

Некоторые даже пытались понять язык, звучавший в игре, и с головой уходили в изучение.

Я беззвучно произнёс слово так, чтобы командир смог прочитать по губам.

С такого расстояния это возможно, верно?

— Дурак.

— …Что?

Один из стоявших рядом солдат недоумённо посмотрел на меня, но я не обратил внимания.

К счастью, командир северян понял.

Он уставился налитыми кровью глазами, будто хотел разорвать меня.

«Дурак».

На языке северян это означало ровно то же самое — «глупец».