— Угх…

Наутро после того, как поместье Фулкурна похоронило под собой рог Демонического бога вместе с Кикубадом, первое, что я почувствовал после пробуждения, была боль.

— Гр-р-р…

Причиной оказались не раны, полученные в бою с Кикубадом, а последствия буйства Анжелики. Когда она разносила поместье, мои магические каналы не выдержали нагрузки.

— Блять. Насколько же сильно ты там металась?

Обычно магические каналы считают чем-то вроде хранилища маны, но на деле они скорее похожи на мышцы. Если перегрузить их, потом всё тело ломит, словно после тяжёлой тренировки.

«Может, проблема в том, что однажды я уже отдал Анжелике целый канал».

Тогда другого выхода не было, и жалеть вроде бы не о чем.

— Угх…

Нет. Когда тебя так скручивает, не жалеть невозможно.

Услышав мой стон и понимая, что отчасти сама виновата, Анжелика осторожно приблизилась.

— Раз уж переживаешь, могла бы и не бесноваться настолько.

Я раздражённо отозвался на её робкие попытки подлизаться и убрал демона в тень.

— Дворецкого!

За дверью тут же раздались быстрые шаги.

— Вы звали, господин?

— Передайте командиру Одвину, что сегодня я могу опоздать из-за особого поручения.

— Особого поручения?

Обычно дворецкий выполнял приказы без вопросов, но эти слова на мгновение пробудили его любопытство. Впрочем, почти сразу он решил, что подробности его не касаются, и кивнул.

— Будет исполнено.

Когда он ушёл, я снова рухнул на кровать.

— Такое чувство, будто я сейчас сдохну…

Я глубже утопил голову в подушке и цокнул языком. Ощущение было непривычным — не та острая боль, с которой мне уже доводилось сталкиваться.

«А ведь вчера я действительно чуть не умер».

Из-за ломоты события минувшего дня казались далёкими, но, если подумать, там я вполне мог остаться навсегда. Больше не хотелось снова испытать такой страх.

Жалел я лишь об одном.

«Надо было лично убедиться, что рог окончательно похоронен».

Судя по месту обвала и полностью разрушенному барьеру из резонансных камней, рог с высокой вероятностью остался под завалами. Но в худшем случае…

«Кикубад мог выжить и забрать его».

Поэтому проверить всё требовалось немедленно.

— Блять.

Ругаясь, я заставил себя встать. Магические каналы ныли так, что хотелось лежать до вечера, однако бездействие сейчас могло обернуться непредсказуемыми последствиями.

«Разумеется, сам я туда не пойду».

Я не настолько глуп, чтобы снова показываться на месте происшествия. Лучше воспользоваться одной из доступных фигур.

***

— Место, где погребён рог…

Третий принц Калдрах задумчиво погладил подбородок, выслушав мои сведения.

— Если не считать рог, находящийся у тебя, это один из тех, которыми владел Эульсис, верно?

Я кивнул.

— Верно.

— Не стану спрашивать, откуда ты узнал точное место. Уничтожение рога выгодно нам обоим.

При обычных обстоятельствах информация, появившаяся настолько своевременно, вызвала бы подозрения. Но Калдрах доверял мне поразительно сильно.

— Однако причина, по которой ты обратился именно ко мне, довольно наглая.

— Вот как?

— Разумеется.

Калдрах кивнул.

— Ты хочешь, чтобы мои Рыцари Клина разобрали завалы вместо тебя.

Быстро сообразил.

— А раз ты отправляешь их, а не идёшь сам, значит, твоё участие нельзя предавать огласке.

Он схватывал всё на лету. Не зря всё-таки принц.

— Я подыграю.

Слова звучали так, будто он собирался отказать, но просьбу Калдрах принял без колебаний. Прежний третий принц наверняка пришёл бы в ярость из-за попытки заставить его выполнить чужую работу. Недаром его звали Железнокровным принцем: он вполне мог перевернуть стол и приказать Клиньям схватить меня.

«Повзрослел».

Или как раз теперь стал по-настоящему Железнокровным?

— Моя цель проста: убить Эульсиса. Больше ничего.

Услышав настолько прямое признание, я слегка удивлённо произнёс:

— Разве прежде вы не говорили, что действуете ради Империи?

— Тогда вокруг было слишком много ушей.

Калдрах криво усмехнулся, показав настоящие чувства.

— Этот ублюдок убивал меня столько раз, что я уже сбился со счёта.

Вспомнив пережитые циклы регрессии, он задрожал от ярости.

— И главное — пока он жив, Абиша не выживет.

При имени ведьмы выражение его лица стало куда серьёзнее. Вот она, истинная причина.

— Тогда действовать лучше немедленно. Чем раньше мы избавимся от рога, тем сильнее ослабим Эульсиса.

Калдрах поднялся и велел ближайшему рыцарю собирать Клинья. Он явно собирался приступить к делу без промедления.

— Кстати, чуть не забыл.

— Что ещё?

— Под завалами может находиться Кикубад.

Услышав это имя, Калдрах едва заметно вздрогнул. В изначальной истории у него не было причин бояться Кикубада, но за бесчисленные повторения между ними наверняка произошло немало неприятного.

— Он мёртв?

— Было бы неплохо.

— Значит, скорее всего, жив.

С этим мрачным выводом Калдрах ушёл собирать Рыцарей Клина.

***

«Найди Джулиана».

Проснувшись и вспомнив приказ Чёрного Рыцаря, Урухар направился прямиком в штаб «Закрытых Глаз».

«А».

В спешке он забыл прикрепить к груди знак Императорского рыцаря. Взглянув на машинально прихваченную эмблему, Урухар почувствовал, как внутри снова поднимаются противоречивые чувства.

«Неприятно».

Когда-то, впервые получив этот знак от императорской семьи, он всю ночь не мог уснуть от волнения. Но со временем всё чаще начал задумываться, действительно ли эмблема Императорского рыцаря обладает той ценностью, которую он ей приписывал.

«Надо уйти».

Кто-нибудь непременно назовёт его трусом, сбежавшим от тяжести обязанностей. Но сейчас это не имело значения: Урухар хотел лишь помочь Чёрному Рыцарю пройти его последний путь. Войдя с этими мыслями в здание «Закрытых Глаз», он столкнулся с дворянином.

— Что здесь делает Императорский рыцарь?

Дворянин явно был раздражён. Перебрав в памяти лица с собраний Ордена, Урухар вспомнил его имя: Пинтель Обрадин.

— Рад новой встрече, господин Пинтель. Я пришёл по делу, связанному с «Закрытыми Глазами»…

— И что именно за дело?

Неприкрытая враждебность поставила Урухара в тупик. Императорские рыцари не были особенно дружны с дворянами, но настолько сильной ненависти обычно не вызывали.

— Я пришёл к Джулиану.

Не успев спросить, зачем здесь сам Пинтель, он сразу назвал цель визита. Урухар надеялся, что прямой ответ снизит напряжение.

— К Джулиану? Вы хотите встретиться с ним?

Вышло наоборот: неприязнь Пинтеля только усилилась.

— Зачем Императорскому рыцарю понадобился господин Джулиан?

— Личное дело.

— Личное, значит.

Пинтель с недовольством покосился на Лазлота.

— Простите, господин Урухар, но господина Джулиана сейчас нет, — вмешался тот.

— Когда он вернётся?

— Думаю, сегодня его уже не будет.

Стажёр «Закрытых Глаз» тоже смотрел подозрительно. Урухар нахмурился.

«Что происходит?»

Он чем-то провинился? Нет, скорее дело в должности Императорского рыцаря. Их личный визит к кому-либо нередко означал вызов на допрос или наказание.

К тому же недавно Джулиана заключили под стражу по приказу Эульсиса.

«Неужели…»

Урухар переводил взгляд с Лазлота на Пинтеля.

«Они служат Джулиану?»

Служить этому чудаку? Абсурд.

Человеку, который без колебаний убивает и ставит личную выгоду выше Империи. Да, большинство дворян были такими же, но у Джулиана жажда самоутверждения выходила за всякие рамки.

— Служить такому чудаку…

Мысль невольно вырвалась вслух.

— Что?!

Пинтель отреагировал мгновенно. Стиснув посох, он медленно приблизился.

— Что вы сказали? Назвали господина Джулиана чудаком?

Его лицо покраснело от ярости.

— Да.

Обычно Урухар немедленно извинился бы за оговорку. Но одно имя Джулиана раздражало его настолько, что сдержаться не получилось.

Единственный человек, которому доверяет Чёрный Рыцарь, герой, живущий во тьме, — и именно этот чудак оказался рядом с ним. Подобная мысль всё ещё бесила Урухара.

— Он находится на высоте, которой вам никогда не постичь.

— Рад, что не способен понять мысли подобного чудака.

Урухар не уступал. Наблюдавший за ними Лазлот страдальчески поморщился.

— П-простите…

«Может, вы подерётесь снаружи?»

Слова уже вертелись на языке, но как простой человек мог указывать архиепископу и Императорскому рыцарю?

— Судя по вашей близорукости, тот, кому вы служите, ничем не лучше! — выплюнул Пинтель, дрожа от гнева.

Лазлот потрясённо уставился на него. Все знали, кому служит командир Небесной Стражи. Подобные слова могли расценить как оскорбление императорской крови.

— Тот, кому я служу, совсем не похож на Джулиана. Он думает об Империи глубже, чем даже императорская семья. И кто вы такой, чтобы судить его?

Лазлот облегчённо выдохнул. Прямого упоминания правящей семьи не прозвучало, значит, Пинтеля хотя бы не потащат на казнь за измену.

Но вопрос остался: кому служит Урухар, если не члену императорской семьи? В этот момент в помещение вошёл единственный человек, способный остановить спор.

Господин Джулиан!

Он только что вернулся после короткой отлучки. Два титана едва не бросались друг на друга, но мужчина с прищуренными глазами лишь едва заметно улыбнулся.

Одного его спокойного вида хватило, чтобы Лазлот наконец перевёл дух. Теперь всё наверняка уладится.

— Это вы первым начали судить других! Как смеете говорить о господине Джулиане, ничего о нём не понимая?!

— Вы первым полезли ко мне, господин Пинтель!

Пока оба продолжали сыпать обвинениями, Джулиан подумал:

«Я и без вас еле живой».

Какого хрена эти ублюдки тут устроили?

+=+=+=+=+=

Перевод выполнен командой Дом Некроманта.