Едкий запах гари и пороха заполнил воздух так сильно, что от него начинала болеть голова.

Пламя пожирало деревья, а среди огня страшный Гамелин медленно тащил к нам своё огромное тело.

Неужели так выглядит сам ад?

При виде подобного зрелища у любого бы отнялся язык, но мне, на удивление, удавалось сохранять спокойствие.

Такие ситуации стали привычными. Опыт принёс с собой хладнокровие.

— Отойдите. Я разберусь с демоном один.

— Простите?

У Зверя Сновидений Гамелина, стоявшего перед нами, из головы выступали три рога.

Их количество напрямую указывало на силу.

Трёхрогий демон, несомненно, был самым могущественным чудовищем, с которым местным солдатам и агентам доводилось сталкиваться.

Поэтому, услышав, что я собираюсь сразиться с ним в одиночку, люди из «Закрытых Глаз» и солдаты потрясённо уставились на меня.

— В-вы точно справитесь?

— Да. После уничтожения будьте готовы тушить пожар.

— Но…

— Вы будете лишь мешать.

Мой холодный и твёрдый тон заставил встревоженных людей кивнуть.

— Понял. Если наше присутствие станет помехой… мы не будем вмешиваться в сражение, сэр Джулиан.

На лице ответившего агента смешались противоречивые чувства. Он испытывал облегчение, потому что ему не придётся сражаться с трёхрогим демоном, но одновременно был задет тем, что его отточенные навыки сочли бесполезными. По правде говоря, я тоже не горел желанием биться с Гамелином в одиночку.

Даже лишившись своей крепости, он оставался трёхрогим демоном.

Он определённо превосходил двурогих существ, которых я встречал прежде.

«Но для тех, кто не способен полностью контролировать ауру, Гамелин — настоящий кошмар».

Его не просто так прозвали Зверем Сновидений. Главным оружием демона были ментальные атаки, передававшиеся через пыльцу. Гипноз, судороги, потеря способности отличать союзников от врагов — всего за несколько мгновений он мог погрузить целый отряд в хаос.

Но даже такая мощная атака оказалась бесполезна против характера Джулиана.

▶ Ментальная атака Гамелина отражена.

⇒ Доминирующее присутствие

⇒ Двуличие

⇒ Покерфейс…

Джулиан Крайпарт Фрейсон был настолько высокомерен, что вера в самого себя достигала уровня непоколебимой религии.

Проще говоря — безумец, которому уже нечего терять.

***

Непрерывная борьба за власть.

Именно так выглядели отношения между дворянами — мир без родства, слёз, признания и сочувствия.

Но Оронил с детства дружил с главой семьи Хиланс. Они росли вместе, учились в одной академии и за долгие годы стали почти братьями.

Поэтому, когда Джулиан появился в его резиденции, маркиз едва смог скрыть неприязнь. Имперский Улыбающийся Палач, уничтоживший семью его дорогого друга. Каждый раз, когда Оронил видел вечно улыбающееся лицо, старая ненависть поднималась всё выше, и он отвергал любые предложения Джулиана.

Разумеется, были и другие причины.

Но всё изменилось в одно мгновение.

Узнав, что любимая дочь потеряла сознание из-за демона в лесу Фирун, Оронил был вынужден забыть о ненависти и попросить Джулиана о помощи.

— Благодарю за содействие в уничтожении демона. Императорская семья высоко оценит быстрое решение маркиза Оронила.

Джулиана окружала всевозможная дурная слава, но в её основе всегда лежала его подавляющая боевая мощь.

И всё же Оронил не ожидал, что трёхрогого демона удастся уничтожить всего за один день.

— Ваша дочь уже проснулась?

— Да. Благодаря тому, что вы расправились с демоном.

— Нет. Всё это лишь милость Его Величества.

Отвечая Джулиану, Оронил внимательно изучал его лицо.

В обычном разговоре и особенно на переговорах люди считывали эмоции по глазам собеседника.

Но понять узкоглазого Джулиана было практически невозможно, поэтому маркиз не имел ни малейшего представления о его намерениях.

«Он наверняка хотя бы приблизительно знает, какие отношения связывали меня с семьёй Хиланс».

Сейчас Джулиан, должно быть, смеётся над ним в душе.

Вместо мести Оронил благодарил человека, виновного в гибели семьи его друга, за спасение дочери.

— Кажется, вашу дочь зовут Терина?

— М-м?

Пытаясь подавить нарастающее самоуничижение, Оронил недоумённо склонил голову.

— Д-да.

— Тогда передайте это леди Терине.

Джулиан достал из одежды небольшое ожерелье.

Само украшение выглядело просто, но вставленный в него самоцвет сразу притягивал взгляд.

— Ожерелье изготовлено из кристалла спор Гамелина. То, что леди Терина так быстро отреагировала на пыльцу, означает: её мановые жилы развиты лучше, чем у сверстников. Вероятно, способности к магии у неё тоже выше.

— Тогда это…

— Я слышал, юные маги часто начинают с извлечения маны из самоцветов, делая первые шаги к своей мечте. Если леди Терина решит заняться магией, этот кристалл спор окажет ей большую помощь.

…Это подарок Терине?

Этот поступок совершенно сбивал с толку.

Пусть Джулиан и имел отвратительную репутацию среди Фрейсонов, боковой ветви дома Крайпарт, он всё равно оставался дворянином.

Какую выгоду мог принести жест, настолько противоречащий его интересам?

«…Зачем?»

К тому же перед Оронилом стоял Улыбающийся Палач.

Человек, способный без жалости расправиться даже с ребёнком, если тот встанет у него на пути.

Подарок такого человека непременно должен скрывать второе дно.

— В чём причина?

Не выдержав, маркиз прямо спросил о намерениях Джулиана.

Но от его коварной улыбки грудь сдавил первобытный страх.

— Хо-хо. Это знак моей искренности.

Оронил вновь всмотрелся в его лицо.

Знакомый холодок по позвоночнику никуда не исчез, и всё же сейчас Джулиан казался немного другим.

— Искренности?..

— Да. Пусть лес пришлось сжечь ради уничтожения демона, в итоге половина Фируна всё равно превратилась в пепел.

При этих словах Оронил тихо застонал и устало вздохнул.

— Вас ждут неизбежные трудности. Считайте это небольшим проявлением заботы.

Заботы.

Услышать такое слово от Джулиана было настолько нелепо, что маркиз не нашёлся с ответом.

— …И это действительно всё?

— Разумеется.

⇒ Доминирующее присутствие

Для столь надменного человека подобное заявление было совершенно нехарактерно.

Оронил продолжал смотреть на Джулиана с растерянностью, уверенный, что за его поступком обязательно скрывается нечто большее.

— Тогда я откланяюсь, маркиз Оронил. Благодарю за сотрудничество в уничтожении демона.

Словно больше никаких дел не осталось, Джулиан поправил федору и слабо улыбнулся.

Оронила эта улыбка всё ещё пугала, но злобы в ней не было.

Терину лечили, демон был уничтожен, а половина леса Фирун сгорела. В поместье наконец вернулся покой.

Оронил смотрел вслед уходящему Джулиану.

Какой бы ни была ценность подарка, пустым жестом его назвать было нельзя.

— Дорогой.

— …Как Терина?

— Уже достаточно оправилась и может ходить.

Маркиз глубоко вздохнул и протянул руку. Жена передала ему свиток и перо.

— Я должен написать правому председателю Совета старейшин дворянства.

— Что ты собираешься сделать?

Джулиан Крайпарт Фрейсон.

До Совета старейшин дошли сведения, что он прибыл в пограничный город Вернидн для уничтожения демона.

Сейчас целью Совета — точнее, его старшего председателя Орнна Крайпарта — было вырезать из семьи опухоль по имени Джулиан.

— Разве они не просили хотя бы ненадолго задержать операцию, чтобы помешать Джулиану?

— У меня не было выбора. Жизнь Терины оказалась под угрозой.

Оронил написал несколько строк, поставил печать и снова свернул документ.

Затем подозвал ожидавшего снаружи слугу и передал письмо ему.

— Доставь это лорду Геранду в Вернидне. И сообщи, что отныне сотрудничать будет трудно.

Слуга кивнул и удалился.

Провожая его взглядом, Оронил снова тяжело вздохнул.

«Прости, что выбрал покой семьи вместо мести за друга».

Вспомнив слова Джулиана перед уходом, маркиз пришёл к одному выводу, хотя сами эти слова звучали совершенно на него не похоже.

В жилах Улыбающегося Палача текла такая же красная кровь, как у любого другого человека.

***

По дороге обратно в столицу я снова устроился в поезде и потянулся к шкатулке, полученной перед отъездом.

Щёлк!

Внутри лежал Камень души — редчайшая добыча, встречавшаяся только у демонов с тремя и более рогами.

Сердце Зверя Сновидений Гамелина испускало слабое красное свечение.

— Повторю ещё раз: мерзкая вещь.

Именно этот предмет Орден Рассвета сейчас желал больше всего.

Одновременно он был материалом, необходимым для пробуждения Демонического бога — источника всего зла в «Let’s Kill the Demon King Now».

Стоило открыть коробку, как наружу хлынула чудовищная аура, словно сам Камень души заявлял о своём существовании.

Обычный человек, прикоснувшись к нему, от одного давления потерял бы сознание.

«Теперь всё начинается».

Если я передам Камень души Ордену, то, несомненно, заслужу их доверие.

Кто-то мог бы сказать, что это излишне, учитывая странную благосклонность архиепископа Тенелона к Джулиану.

«Но признание остальных епископов не менее важно, чем доверие Тенелона».

Моей конечной целью было уничтожить Орден Рассвета или хотя бы ослабить его настолько, чтобы держать под контролем.

Поэтому доверие других епископов играло такую же важную роль.

«Однако если я отдам им Камень души, то приближу воскрешение Демонического бога и усилю Тенелона…»

Что же делать с камнем?

Вместо того чтобы просто вручить его Ордену, наверняка существовал другой вариант.

«Какой именно? Возможно… Нет, не стоит принимать решение поспешно».

Пока я размышлял, поезд начал замедляться.

[Поезд прибывает на станцию Рондриан.]

Объявление сообщало об остановке перед столицей. Поезда этой эпохи работали на резонансных камнях и были крайне неэффективны, поэтому им приходилось часто останавливаться для пополнения энергии. Станций из-за этого построили много, хотя пассажиров оставалось мало.

«А что насчёт Хейдена Райха? Удастся ли скрыть от него, насколько глубоко я втягиваюсь в дела Ордена?»

Чем теснее я связывался с Орденом Рассвета, тем выше становилась вероятность столкновения со Святым Мечом.

«Подумаю об этом позже. Пока главное — ничего не раскрыть…»

Погрузившись в мысли, я вдруг ощутил чьё-то присутствие и повернулся к двери купе.

— Купе сто четырнадцать… А, вот оно…

Кто-то тихо пробормотал это и открыл дверь.

Передо мной возникло до боли знакомое лицо.

Линне Рондвейл.

Увидев ученицу Святого Меча Хейдена Райха, я немедленно захлопнул шкатулку с Камнем души.