Из-за выходки Фелхора продолжить расспросы стало невозможно, но особой тревоги я не испытывал.

Меня заинтересовало лишь прозвище, сорвавшееся с языка ведьмы.

«Племя Ваймад».

Одно из северных племён, специализирующееся на проклятиях.

Раз в пятьдесят лет Ваймад надевали терновый венец на голову того, кто лучше всех владел искусством проклятий, и даровали титул Королевы Терний.

Иными словами, это был высший титул среди мастеров проклятого колдовства.

«Неужели Милена?»

Возникло странное противоречие.

Хотя я никогда не встречал её лично, в воспоминаниях Милена казалась мягкой и спокойной.

Сильной — безусловно.

Но я не представлял её человеком, распространяющим проклятия и злобу.

«Впрочем, внешность часто обманчива».

Если честно…

Услышав, что Милена могла быть мастером проклятий, я почему-то легко в это поверил.

Обен был холоден и безучастен, но не настолько бесчеловечен, чтобы только им можно было объяснить мерзкий характер Джулиана.

Откуда-то же он его получил.

«Хм».

Нет. Лучше не углубляться.

Говорят, воспоминания нужно оставлять воспоминаниями.

— И всё же мне тревожно.

Пока я размышлял о Милене, Захард заговорил.

Постукивая мечом-тростью по полу, он добрался до стула, сел и продолжил:

— Не думаю, что Калдрах придёт один только ради ведьмы.

Захард опасался, что принц ворвётся вместе с рыцарями «Клина».

Как бы хорошо он ни ощущал окружение с помощью ауры, во время погони мы всё равно окажемся в опасности.

Разумная мысль.

— Более того, если он захочет спасти ведьму, может использовать заложника.

— Заложника?

— Да. Кого-то, кого здесь нет.

Джошуа?

Нет, первым вспомнилась Линне.

Калдрах знал, что ученица Академии связана со мной.

«Но заложников он использовать не станет».

Третий принц любил демонстрировать спокойствие и превосходство.

«Он точно придёт один».

Поначалу я был почти уверен, но чем сильнее тревожились Захард и Фелхор, тем больше сомневался сам.

Солдаты Северного Полюса и рыцари «Клина» враждебно относились к ведьме.

Поэтому она скрывала своё присутствие и следовала за Калдрахом, словно тень.

Если принц приведёт войска, у него возникнут сложности.

«Но существует хотя бы крошечная вероятность».

Что, если Калдрах импульсивнее, чем кажется?

Если даже после множества возвращений его упрямство не исчезло и он решит штурмовать хижину, ситуация станет ужасной.

Блять.

«Не слишком ли я расслабился?»

И в этот момент…

— Он приближается.

Захард, расширявший аурный радар, поднялся и подошёл к окну.

Я тоже сосредоточился и ощутил приближающееся присутствие.

«Калдрах».

К счастью, один.

Разумеется.

Ведьма слишком важна, чтобы рисковать её жизнью.

— Не ожидал от тебя подобного, Джулиан.

Войдя в хижину, Калдрах выглядел откровенно недовольным.

Честно говоря, я немного сомневался до последнего.

— Даже загнанная крыса кусает кошку, ваше высочество. Простите за грубость.

— Загнанная крыса? Ты хочешь сказать, что оказался в безвыходном положении?

Вероятно, формальная вежливость его раздражала. Калдрах прищурился.

— Если желаешь поговорить, пусть остальные выйдут.

Наедине?

Я уже хотел спросить, действительно ли это необходимо, но увидел решимость в его взгляде.

Похоже, Калдрах собирался сказать нечто важное.

Я посмотрел на Захарда и Фелхора. Оба кивнули и покинули хижину.

Наверняка замёрзнут.

Я подумал, что им стоило взять одеяло.

Через секунду Фелхор вернулся, дрожа всем телом, схватил одеяло, неловко улыбнулся мне и снова исчез.

Кого я вообще жалею?

— Зачем всё это? Мы могли поговорить на Северном Полюсе.

— Там слишком много глаз и ушей.

Я понимал, что Калдрах хотел удержать меня возле стены.

Но куда важнее были «уши».

Теперь, когда выяснилось, что среди солдат есть члены Ордена Рассвета, разговор мог привести к непредсказуемым последствиям.

«Особенно если слухи достигнут Тенелона».

Поэтому захват ведьмы был оправдан.

— Я надеялся, что в этот раз всё изменится, но, похоже, это осталось прежним.

Пока я приводил мысли в порядок, Калдрах произнёс странную фразу.

Он коротко посмотрел на дверь и снова встретился со мной взглядом.

— Ты всё ещё состоишь в Ордене Рассвета, Джулиан.

Его слова почти застали меня врасплох, но Непроницаемое лицо снова спасло.

— О чём вы говорите?

— Не притворяйся. Ты вступал в Орден Рассвета не впервые.

Калдрах посмотрел наружу.

— Фелхор, верно? Он точно состоит в Ордене.

Принц пытался использовать обрывочные сведения и затянуть поводок.

Если связь с Орденом станет публичной, проблемы возникнут у меня.

— Да. Это правда. И что вы хотите сказать?

Ну и что?

Другим знать нельзя — это опасно.

Но Калдрах не был «другим».

— Неужели нужно объяснять? Если императорская семья узнает, что ты член Ордена Рассвета…

Пока он говорил, я извлёк из Анжелики предмет.

Священную реликвию — Колокол Безмолвной Ночи.

Глаза Калдраха расширились сильнее, чем когда-либо.

— Если моя связь с Орденом раскроется и я умру, что произойдёт с этой реликвией?

Колокол уравновешивал Чашу Демонического бога Тенелона и был одним из предметов, необходимых для входа в место гибели Барбатоса — Гробницу Демонического бога. Подобные реликвии выбирали первого владельца и исчезали после его смерти. Если я умру и Колокол исчезнет, остановить Чашу и воскресшего Барбатоса станет нечем.

«Игра на будущем континента?»

Мне нечего терять.

После моей смерти всё остальное перестанет иметь значение.

Я же делал это ради выживания.

— Зная будущее, ты всё равно ставишь его на кон ради собственной жизни?

Сам набивает карманы, а теперь изображает благородство.

К тому же…

— Не вам говорить такое, пока вы используете ведьму.

Пусть неидеально, но ведьма, владеющая демонической энергией, могла выполнять роль, похожую на Колокол.

Калдрах держал её рядом как запасную жертву на случай катастрофы.

— Я привёл Абишу не для использования.

Имя «Абиша» действительно удивило.

Настоящее имя ведьмы.

Ведьмы, управляющие демонической энергией, накладывали на себя ограничения ради усиления колдовства. Самым распространённым было правило: они не могли причинить вред тому, кто узнал их настоящее имя. Выходило, лежавшая в углу Абиша полностью доверила Калдраху свою жизнь.

«Подождите».

Ведьма, которую я считал без сознания, уже очнулась.

Она растерянно смотрела то на принца, то на меня.

Её взгляд словно спрашивал: «Откуда вы знаете моё имя?»

— Т-ты… откуда знаешь моё имя?

Разве сама не сказала?

Хотя действительно странно.

Если они обменялись настоящими именами, связь должна быть очень близкой.

Но ведьма относилась к Калдраху лишь как к деловому партнёру.

Пока я размышлял, не произошло ли что-то в одном из прошлых циклов…

— Наличие у тебя Колокола означает, что в Святом королевстве ты сопровождал Эульсиса не ради охраны…

Он знал, где находилась реликвия.

Для человека, повторявшего жизнь, это не удивительно.

— Значит, ты не подчинённый Эульсиса?

Калдрах провёл пальцами по подбородку.

— Выходит, моё предположение изначально было ошибочным.

Что он хотел сказать?

Принц снова посмотрел на меня. От прежней расслабленности не осталось и следа; во взгляде была твёрдая решимость.

Тогда я понял:

пусть мне известно больше фактов, у Калдраха значительно больше «пережитого опыта».

И его следующие слова родились именно из этого опыта.

— Эульсис…

Неожиданное имя.

— Остерегайся его, Джулиан.

***

Воспоминание о первом цикле намертво прилипло к сознанию Калдраха, словно расплавленный сахар.

Он помнил всё до мельчайших деталей.

После неудачного восстания имперский маг Флюгель применил огненную магию, и тело принца оказалось покрыто ожогами.

«Глупец. Зачем ты вообще начал это проклятое восстание? Было очевидно, что всё закончится так».

Рядом с Калдрахом, неспособным пошевелить пальцем, осталась ведьма Леса Метелей. Она обрабатывала загнивающие раны и раз за разом меняла пропитанные гноем повязки. Уход за обожжённым человеком был мучительным, но ведьма лишь ворчала и продолжала помогать.

Императорская погоня не останавливалась.

Если их поймают, ведьму тоже казнят.

«Тебе нужно бежать».

Калдрах почти ничего к ней не чувствовал, но признавал: она спасла ему жизнь.

«Я и так бегу. Ожог поджарил тебе мозги?.. Хм?»

Ведьма постучала себя пальцем по голове и улыбнулась.

«Или твой мозг тоже сварился?»

Нет.

Он хотел сказать, чтобы она бросила его и спасалась одна.

Но ведьма не дала договорить, резко отчитала и снова принялась менять повязки.

Глядя на неё, Калдрах подумал:

если выживет, обязательно отплатит.