Звяк!

Орден Королевского меча, брошенный Джулианом, громко ударился о крышку гроба. Спокойного, но отчётливого звона металла о дерево хватило, чтобы похоронный зал погрузился в мёртвую тишину.

— Что вы творите, господин Джулиан?!

Дворяне бурно отреагировали на его поступок.

То ли их возмутило обращение с орденом, то ли неуважение к Святому Мечу. Сам Джулиан оставался безразличен и лишь поправил пальто.

— Вы оскверняете честь покойного Святого Меча и достоинство императорской семьи!

— Именно, господин Джулиан!

— Как член организации, напрямую подчинённой двору, может совершать подобное?!

Несмотря на громкие голоса, Джулиан не шелохнулся. Он был подобен тихому озеру без единой ряби.

— Вот Империя, которую вы защищали.

Голос звучал негромко, но в нём чувствовалась сила. Шум вокруг постепенно затих.

— Вместо того чтобы чтить прежние заслуги, они заняты разрушением всего, что создал мой наставник. Вот таких людей он защищал.

Тихий смешок Джулиана разнёсся по залу.

— Впрочем, хорошо, что теперь вы обрели покой, учитель.

Он протянул руку. Стоявший рядом Захард достал из вещей стеклянную бутылку и передал ему.

На этикетке было написано «Несчастье» — один из самых крепких напитков столицы. Линне и Последователи прекрасно знали, что Хейден любил этот алкоголь. Джулиан открыл бутылку и начал лить содержимое на гроб.

— Увидимся после смерти. Ни мне, ни вам небеса всё равно не светят, верно, учитель?

Он вылил всё до последней капли, забрал пустую бутылку и развернулся. Последователи должны были остановить его, однако никто не двинулся: они верили, что среди всех присутствующих именно Джулиан действительно понимал Святого Меча и думал о нём.

***

Зачем вообще пить такую гадость?

Я посмотрел на бутылку «Несчастья» в руке.

Когда я лил спиртное на гроб Хейдена, капли попали на пальцы и странно обожгли кожу.

«Это точно обычный алкоголь?»

Если полить им рану, наверное, можно обеззаразить.

— Возвращаемся, господин Захард.

Он, похоже, тоже больше ничего не хотел сказать Святому Мечу. Лишь кивнул и пошёл за мной.

— Я не вижу, но примерно чувствую, как на вас смотрят окружающие, — заметил Захард по дороге.

Он был прав. Взгляды дворян, провожавших меня из зала, добрыми не назовёшь.

«Мощно».

Судя по Цвету Негатива над их головами, почти никто не испытывал ко мне добрых чувств.

Страх и гнев.

Эмоции были яркими, а сильнее всех злился человек, уже приближавшийся ко мне.

— Джулиан, мерзавец!..

Я повернулся.

Мы уже встречались на собрании рода Крайпарт. Этот человек хотел стереть имя Джулиана из семейных записей.

— Давно не виделись, дедушка.

Орнн Крайпарт.

— Не ожидал встретить вас здесь. Полагаю, вы были знакомы с моим наставником?

— Замолчи!

Орнн рявкнул так громко, что для человека его возраста и телосложения это впечатляло.

— Как такой полукровка смеет называть меня дедушкой!

Я прекрасно знал, насколько Орнн ненавидел это обращение из уст Джулиана.

С его фанатичной верой в чистоту крови слово «дедушка», произнесённое Фрейсоном, должно было звучать как кошмар.

«Отличная реакция».

Именно поэтому я так его и назвал.

Бессмысленно провоцировать людей и выводить их из себя — одна из привычек Джулиана.

— Ты ещё и отбросил награду, вручённую императорской семьёй! Решил опозорить имя рода Крайпарт?!

Слушать было почти смешно.

Медаль выбросил я, а не кто-то из рода.

Обычно они не признавали меня Крайпартом, но как только появлялась угроза репутации, сразу начинали считать членом семьи.

— В обычное время вы не признаёте меня роднёй, а теперь вдруг считаете не Фрейсоном, а Крайпартом. Благодарю, дедушка.

— Ты, кровавый…!

Лицо Орнна побагровело. Он двинулся ко мне, а охранявшие его рыцари последовали за ним.

Топот!

Однако наблюдавшие за сценой люди тут же бросились вперёд и встали между нами.

— Устраивать беспорядки в таком месте было бы неразумно, председатель Орнн.

— Вы… вы кто такие?

Преградили дорогу личные солдаты Пинтеля.

— Пинтель Обрадин! Ты же ничтожество! Что ты себе позволяешь?!

Орнн громко отчитывал его.

Председатель Совета дворян обладал властью, несравнимой с обычными аристократами. А как бывший глава одного из четырёх великих родов, он мог выбросить неугодного дворянина из общества.

Но Пинтель остался невозмутим.

Я бы на его месте чувствовал себя неуютно. Похоже, он успел всё взвесить.

— Раз не способен помочь, отойди! Я арестую его и обвиню в неуважении к короне!

— Успокойтесь, Орнн.

Сзади подошёл ещё один человек.

Колпаран Демьюс — епископ распавшегося Ордена Рассвета и дворянин.

Так и ты пришёл.

Прятался, как старый хитрый лис. Сразу и не заметишь.

— Колпаран?..

Судя по реакции, они были знакомы. На лице Орнна вместо гнева появилось недоумение.

— Пусть церемония неофициальная, мы всё же хороним человека, когда-то олицетворявшего Империю. Кричать здесь весьма невежливо. Цок-цок.

— Пинтель, Колпаран! Совет это так не оставит!

— Раз председатель говорит, значит, так и будет.

Колпаран погладил белую бороду.

— Но ведь вы и сами понимаете?

— Что именно?!

— Я выступил не на стороне Джулиана, а на стороне приличий. Даже если вы вынесете вопрос на Совет, вряд ли добьётесь чего-нибудь.

Колпаран прекрасно знал, как выглядит в глазах общества.

Старый енот.

Он ни за что не сделал бы того, что навредило бы ему самому.

— Господин Орнн.

Я снова обратился к нему, но теперь не ради провокации.

— Вам следует быть благодарным старшему брату Геранду.

— Что?

— Он желает любой ценой избегать конфликтов внутри рода.

— К чему ты ведёшь?!

— Только поэтому ваша голова всё ещё на плечах.

В сюжете меня всегда удивляло, почему Джулиан, не питавший любви к роду Крайпарт, оставлял Орнна в живых. Возможно, ответом был Геранд: по крайней мере, он относился к Джулиану хоть немного как к родственнику.

С этими словами я покинул зал. Яростный взгляд Орнна жёг спину, но мне было всё равно.

«Всё закончено».

На миг захотелось обернуться ещё раз, но я передумал.

По дороге обратно меня сопровождали Колпаран и Пинтель.

Пинтель мог сопровождать меня без особой причины. Колпаран же наверняка хотел поговорить.

Я молча ждал.

— Пинтель, после сегодняшнего нам с вами вряд ли позволят снова появиться в Совете дворян, — наконец сказал Колпаран.

— Неважно. Особой пользы от него всё равно не было.

Слушая их, я уже примерно понимал, к чему идёт разговор.

— После смерти Тенелона и создания Нового Ордена Рассвета Совет дворян и правда не так уж важен. Цок-цок!

Колпаран гладил бороду и издавал свой металлический смешок.

Новый Орден Рассвета.

Сами себе всё придумали и уже веселятся.

— Но остаётся одна проблема. Чаша Демонического бога, принадлежавшая Тенелону.

А с ней что?

— Многие последователи вступили в Орден именно потому, что увидели её силу.

Колпаран явно даже не рассматривал роспуск Нового Ордена.

Впрочем, позволить бывшим членам разойтись по обществу и правда было опасно. Они знали тайны друг друга, и старик хотел снова собрать их в одном месте.

— Если после реорганизации появится кто-то с Чашей Демонического бога, новая организация легко рухнет.

— Об этом можете не беспокоиться.

— Хм?

Колпаран повернулся ко мне.

Ладно, скажу правду.

— Чаша Демонического бога теперь… угх.

К горлу внезапно подступила необъяснимая тошнота.

Жарко.

В груди что-то яростно забурлило.

— Господин Джулиан, вы в порядке?

Пинтель шагнул ближе, желая проверить моё состояние, но я отмахнулся.

«Что происходит?»

Что творится с телом?

— Мне нужно ненадолго отлучиться.

Сказав это, я сорвался с места.

Тошнота и распирающий всё тело жар не отпускали.

«Пиздец! Кажется, с меня слезает кожа».

Сознание начало уплывать, и я кое-как добрался до ближайшей раковины.

Это мой дом?

Я не успел разобраться и сразу посмотрел в зеркало.

«Целое…»

Лицо было невредимо. Даже вечная раздражающая ухмылка оставалась на месте.

— Блять, что это вообще… Хм?

Тук — звяк!

В раковину что-то упало.

Из моего тела выпал предмет. Точнее, его вытолкнула Анжелика.

«Колокол Безмолвной Ночи!»

Святая реликвия, которую я привёз из Святого королевства и спрятал внутри Анжелики.