В покоях императора.

Увидев там Эульсиса, Калдрах почувствовал, как внутри поднимается ярость.

После множества повторений его эмоции медленно истирались, словно песчаный берег под ударами волн. Но ненависть к Эульсису осталась прежней.

— Не называй меня роднёй своим грязным ртом.

Голос Калдраха был холоден как лёд, однако во взгляде и каждом слове клокотала ярость. Абиша, никогда не видевшая его таким, растерянно посмотрела на принца. Калдрах невозмутимо заслонил её собой. От таких ядовитых слов вздрогнул бы кто угодно, но Эульсис принял их так спокойно, будто слышал каждый день.

— Твой поганый язык ничуть не изменился, старший брат Калдрах.

— Как и ты, Эульсис. Всё такой же упрямый ублюдок.

— Стоит ли удивляться, что с таким языком твою помолвку с родом Альдебаран расторгли? Ты хоть представляешь, как обрадовался император Адратан известию о ней?

Проигнорировав его ворчание, Калдрах посмотрел на лежавшего в постели императора.

Казалось, тот едва сохранял дыхание и находился в шаге от смерти.

— Корень андуса.

Заметив его взгляд, Эульсис заговорил первым.

— Он так же ядовит, как красив. Помнишь? Мою мать отравили чаем, который подала королева Алин. В нём был корень андуса.

Он тихо усмехнулся, но голос постепенно холодел.

Калдрах прекрасно понимал, на кого направлена эта ненависть, и всё же не придал ей значения.

— Я тогда находился на Севере и не имел к этому отношения. Моя мать, королева Алин, тоже допустила ошибку.

Он продолжал смотреть на Эульсиса ледяным взглядом.

— И всё же я хочу извиниться.

Неожиданный ответ заметно удивил Эульсиса.

— Ты извиняешься за случившееся?

— Да.

Калдрах кивнул.

— Будь я тогда рядом, собственноручно налил бы тебе целую чашку чая с корнем андуса.

Брови Эульсиса дёрнулись.

— Ублюдок.

Злобное ругательство совсем не подходило его мягкой внешности. Услышав его, Калдрах наконец улыбнулся.

— Вот теперь лицо тебе подходит. Настоящий сын наложницы.

— Следи за языком, Калдрах. Мне ничего не стоит убить тебя прямо здесь.

Снаружи послышались шаги.

— Я же просила не провоцировать его без причины…

Абиша тоже заметила приближение и снова потянула Калдраха за одежду.

«Небесная Стража?»

Нет. Даже став покорными руками и ногами Эульсиса, они вряд ли посмеют ворваться в покои императора.

Значит, приближался кто-то, стоявший выше Небесной Стражи. Скорее всего, Императорский рыцарь.

— Мне уже не раз угрожали смертью.

Чем сильнее Эульсис выдавал эмоции, тем явственнее Калдрах над ним издевался.

— Но твоя угроза — самая пустая из всех. Даже варвары говорили убедительнее.

— Эй!

Абиша опять дёрнула его за рукав. Калдрах фыркнул и наконец отвернулся, словно больше не желал видеть ни Эульсиса, ни лежавшего в постели императора Адратана.

— Сделаешь лишний шаг — и император может умереть.

— Такие дешёвые угрозы на меня не действуют.

Не оборачиваясь, Калдрах ответил:

— Мой отец умер в тот день, когда привёл во дворец наложницу и прорицательницу по имени Абигейл.

Он покинул покои, бросив своеобразные прощальные слова завоевателю Адратану, бессильно лежавшему на постели.

— Может, вам всё же стоит остаться хотя бы ненадолго, ваше высочество Калдрах?

Стоило ему выйти, как рядом раздался голос.

Калдрах повернул голову.

— Кикубад.

Перед ним стоял седой старик с зачёсанными назад волосами.

Личный страж императора. Императорский рыцарь, которого когда-то считали самым близким к правителю мечом.

Но это осталось в прошлом.

За множество повторений Калдрах чаще всего сталкивался не с магией Флюгеля, а с мечом старика Кикубада.

«Цок».

Страх, въевшийся в тело, заставил его руку едва заметно дрогнуть. Как бы Калдрах ни скрывал это, память сама напомнила о прежних смертях.

— Возможно, это ваша последняя встреча. Я не могу гарантировать, что Его Величество снова придёт в себя.

Кикубад говорил серьёзно, но Калдрах был уверен: старик тоже приложил руку к отравлению, приковавшему императора к постели.

Если Абигейл была левой рукой Эульсиса, то Кикубад — правой.

— Отвратительно смотреть, как ведут себя восточные мечники. Грызут горло хозяину, который их приютил.

Калдрах язвительно усмехнулся. Старый мечник лишь тихо рассмеялся.

— Потому ты до сих пор и гоняешься за тенью покойного Святого Меча.

При упоминании Святого Меча улыбка исчезла с лица Кикубада.

— Эта страна стала землёй призраков. Все преследуют имена мёртвых.

Калдрах внимательно наблюдал за его реакцией.

— Один мстит за погибшую мать, другой мечтает взять крепость, которую так и не сумел покорить. Как государство может существовать, если наверху сидят такие люди?

Он отвернулся.

— Но в одном я уверен: следующий Святой Меч не будет таким идиотом, как ты.

— Ваше высочество уже кого-то выбрали?

— Ты и сам знаешь кого.

Кикубад слегка изменился в лице.

— Да. Именно того, о ком ты сейчас подумал.

Закончив, Калдрах пошёл прочь. Кикубад проводил его почтительным поклоном. Выйдя из здания, принц оглянулся на Императорский дворец. Острое чувство дежавю тревожило его, но ностальгия по знакомому виду оказалась сильнее.

— Ваше высочество?

На вопрос Абиши Калдрах покачал головой.

— Ничего. Идём.

***

После нападения на Флюгеля защитный барьер дворца поддерживали несколько магов Башни и ведьма Абигейл. Однако в нём всё равно оставалось столько дыр, что пробраться внутрь мог почти кто угодно.

— Принц Калдрах покинул Императорский дворец.

Говорила Талле — хозяйка Павильона Ясной Луны и вампир.

Она наблюдала за происходящим через фамильяров, оставленных во дворце, а затем собирала сведения воедино.

«И правда хорошо всё продумал».

Услышав о болезни императора, я сразу понял: Калдрах лишился одного из своих козырей.

Он хотел вывести Небесную Стражу из столицы. Пока она находилась здесь, добраться до Эульсиса было почти невозможно. Если же тот спокойно дождётся полного солнечного затмения за этой крепостной стеной, то в конце концов призовёт Демонического бога.

«Но без одного рога ритуал невозможен».

Как ни крути, инициатива всё равно оставалась у Эульсиса. Один рог Демонического бога находился у нас. Эульсису требовалось его отнять, а значит, атаковать придётся именно ему. Проблема в том, что столица почти полностью была на его стороне и плохо подходила для обороны.

— Фамильяр находится слишком далеко, поэтому я не смогла разобрать разговор в покоях…

— Хм.

Талле попыталась продолжить, но я ушёл в мысли. Услышав мой вздох, она испуганно дёрнулась и поспешно спросила:

— М-мне всё же попытаться выяснить, о чём они говорили?

— Не нужно. Я примерно представляю, что произошло.

Сложить картину было нетрудно.

Я знал, что император ослаб, но не думал, что его состояние настолько тяжёлое. Почему же он слёг именно в такой удобный момент?

«Эульсис, вероятно, уже ждал внутри».

Скорее всего, нынешнее состояние императора было делом его рук.

— П-похоже, во дворце пахнет мятежом, господин Джулиан.

Талле тоже чувствовала странное движение внутри дворца. Хозяйка Павильона Ясной Луны прекрасно разбиралась в подводных течениях столицы и не могла этого не заметить.

— Даже смутный намёк помог бы подготовиться. Если во дворце прольётся кровь, таких существ, как я, сметут первыми.

Она изо всех сил изображала смирение, пытаясь вытянуть сведения. Особенно забавно это звучало от древнего вампира, называвшего себя жалким существом.

«Кровь во дворце…»

Слова оказались пугающе точными.

Император Адратан, вероятно, скоро умрёт. Может, не прямо сейчас, но до похорон оставалось недолго.

«Калдрах хотел вывести Небесную Стражу из столицы».

Для этого он, скорее всего, собирался использовать беспорядки на Северном полюсе. Влияние одного из рогов Демонического бога ослабло, и сейчас действительно был удобный момент покорить Север и открыть Империи путь к дальнейшему завоеванию. Подобные громкие речи позволили бы Калдраху выманить Небесную Стражу из столицы.

«Если объявить поход именем императора-завоевателя, Адратан с радостью передал бы ему Стражу».

Принцы могли обладать властью, но законным правителем оставался император. Сила Эульсиса тоже исходила от трона.

Да, Эульсис промыл императору мозги и превратил его в марионетку, однако формально власть всё равно принадлежала Адратану.

«Поэтому Эульсис и погрузил его в кому».

Чтобы собственная марионетка не отдала Небесную Стражу Калдраху.

Если же Калдрах попытается провести решение силой, Эульсис действительно убьёт императора и получит законный повод удержать Стражу в столице.

— Его высочеству Калдраху сейчас нелегко.

Положение стало сложным. Осознав это, я невольно рассмеялся, и Талле удивлённо посмотрела на меня.

«Но выход всё же есть».

Последний способ остановить пришествие Демонического бога — устранить Эульсиса.

Только ради этого Калдраху придётся стать предателем.

— Госпожа Талле.

Размышляя, сможет ли Калдрах отказаться от самого себя, я назвал её имя. Вампирша подпрыгнула на месте.

— Д-да?!

— Если император и принц начнут борьбу за власть, кого вы поддержите?

Простой вопрос.

Род вампиров когда-то наводил ужас на древний континент и по праву называл себя благородной кровью. Как решит поступить такая представительница своего народа?

— Ну… наверное, победителя?

Как предсказуемо.