За окном кареты раскинулась ночная столица.

Вдоль дороги тянулись изящные здания, освещённые мягким светом уличных фонарей. Когда-то этот вид считался одним из пяти чудес империи, но теперь успел превратиться для меня в обыденную часть жизни.

По дороге домой я посмотрел на шкатулку, которую передала мне Риния.

«…Как бы там ни было, цели я достиг».

На самом деле я подготовил немало планов: встретиться на свадьбе с главой семьи Крайпарт, придумать подходящее приветствие и естественно подвести разговор к ожерелью с Камнем души.

«Главное — результат».

Именно так.

Согласившись с самим собой, я задумался, что теперь делать с добытым Камнем души.

Я забрал его, никому не сообщив, чтобы в будущем он не попал в руки Ордена Рассвета. То же касалось и Святого Меча: лучше было не совершать поступков, которые могли вызвать ненужные подозрения.

Как же поступить с Камнем души?

«…Поглотить?»

В мире игры «Let’s Kill the Demon King Now», как и следовало из названия, существовал Король демонов.

Единственный, кто был способен пробудить Демонического бога.

Главный враг игрока и финальный босс.

Цель игры заключалась в том, чтобы убить Короля демонов Барбатоса до завершения ритуала воскрешения Демонического бога. Если остановить его не удавалось, Демонический бог возвращался, миссия считалась проваленной, а прохождение приходилось начинать заново.

«Архиепископ Ордена Рассвета Тенелон — один из кандидатов».

И ещё…

«…Джулиан тоже».

▶ Черта: «Сосуд Короля демонов»

Ранг: легендарный

▷ Вы связаны с воскрешением Короля демонов Барбатоса.

▷ Вы способны поглощать остаточные мысли Демонического бога и получать их силу.

▷ Вы способны использовать реликвии со свойством «Зло».

▷ Эта черта исчезнет после появления Короля демонов.

Перед глазами возникло знакомое интерфейсное окно.

Это была одна из черт, которыми Джулиан обладал с самого начала, наряду с «Прирождённым Святым Мечом» и «Цветом Негатива».

Используя её, я мог поглотить заключённые в Камне души остаточные мысли Демонического бога и без особого труда обрести силу.

«Это, конечно, безопаснее, чем получать силу через Чашу Демонического бога…»

Но я хотел оставить такой вариант на крайний случай.

Каждый раз, когда проявлялась черта «Открытые глаза», я начинал путаться в собственной личности. Если к этому добавится ещё и поглощение остаточных мыслей из Камня души, нельзя было предсказать, что произойдёт с моим настоящим «я».

«К тому же сейчас я не так отчаянно нуждаюсь в силе, как прежде».

Поэтому пока о поглощении не могло быть и речи.

Добравшись до поместья, я спрятал шкатулку в сейфе, стоявшем в углу спальни, и запер его. Но даже этого казалось недостаточно.

Может, выучить простое запирающее заклинание?

Мысль мелькнула и исчезла. Сначала стоило поесть: желудок уже требовательно урчал.

— …Хм?

Выйдя из спальни в коридор, я сразу заметил, что в поместье непривычно тихо.

«Обострённое чутьё».

В движении воздуха ощущалась едва уловимая чужая аура.

Благодаря особенностям тела Джулиана я воспринимал мельчайшие изменения в доме и течение маны так ясно, словно они сами указывали направление.

В поместье был посторонний.

Убедившись в этом, я проверил Лунный Меч на поясе и медленно двинулся по коридору.

«Где именно он находится? Зачем пришёл? Один или их несколько?»

Вопросы накатывали один за другим.

Некоторые ответы можно было получить с помощью поиска маной, но тогда незваный гость сразу понял бы, что его обнаружили.

«…По крайней мере, я не чувствую жажды убийства. Наверное, это хорошо».

Значит, посторонний пришёл не для того, чтобы убить Джулиана.

Хотя можно ли считать это хорошей новостью?

С того мгновения, как неизвестный тайком проник в мой дом, моя жизнь уже могла оказаться под угрозой. Мысленно проклиная все злодеяния, накопленные Джулианом, я шёл по мрачному, непривычно безмолвному коридору.

Даже без поиска маной острое чутьё тела примерно указывало, откуда исходило присутствие.

«…Гостиная?»

Именно там скрывался незваный гость.

— Надо же, вы вернулись позже, чем я ожидала.

Когда я открыл дверь, меня встретила женщина с длинными серебристыми волосами, спускавшимися до талии, — Элеонора Д’Мишель. Она изящно держала чашку чая.

— Пока ждала, попросила слуг приготовить чай. Надеюсь, такую малость вы можете позволить гостье?

На её губах играла чарующая улыбка, способная завладеть человеческим сердцем.

Я строго приказал слугам никого не впускать без предварительной договорённости. Если Элеонора всё же сидела здесь, оставалось лишь два объяснения.

Она либо пробралась тайком, либо…

«Воспользовалась магией?»

Вот почему в доме было так тихо. Наверняка Элеонора применила свои чары и заставила прислугу покинуть поместье.

Как бы то ни было, её неожиданный визит был крайне нежелателен. Если Орден Рассвета узнает, что я тайно заполучил Камень души, последствия окажутся непредсказуемыми.

— Епископ Элеонора. Что привело вас в мой дом?

— Решила укрепить товарищеские отношения. В конце концов, люди — существа общественные.

Совсем не смешно.

С каких пор укрепление товарищества подразумевает вторжение в чужой дом без приглашения?

Внутри я кипел, но из-за опасности ситуации даже её лёгкая шутка заставила меня напрячься.

— Сегодня я пришла, чтобы кое-что спросить.

Элеонора поставила чашку на стол и перешла к делу. Я мысленно сглотнул.

— Недавнее задание, которое вы выполняли в трущобах…

Тема оказалась неожиданной.

— В отчёте сказано, что вы обнаружили там демона и уничтожили его. Верно?

— Именно.

— Этот демон… случайно не был человекоподобным?

Я осторожно поднял взгляд, изучая её лицо.

Элеонора то сжимала, то разжимала пальцы и слегка прикусывала губу. Она старалась выглядеть равнодушной, но напряжение скрыть не сумела.

Понятно.

По вопросу я догадался, зачем она пришла.

— Да. Демон был человекоподобным.

— …Я так и думала.

— Однако это была не одна из копий, созданных епископом Тенелоном. Точнее, существо лишь пытались воспроизвести по их образцу.

— Что?

Я криво улыбнулся её растерянности.

— Чему вы удивляетесь? Разве не за этим ответом пришли?

Я намеренно говорил вызывающе.

Камень души был спрятан в поместье, поэтому мне требовалось как можно скорее выпроводить Элеонору. Для этого нужно было захватить инициативу в разговоре.

Кто управляет беседой, тот и решает, когда её закончить.

— Я не думала, что вы вообще что-то знаете… Насколько многое вам известно?

— Хе-хе. Не настолько многое, как вы опасаетесь.

— Вот как? Но о существовании искусственных рогов вы знаете.

— Просто повезло.

На самом деле всё это было известно мне по игре.

Я сделал вид, будто ничего особенного не произошло, а Элеонора уставилась на меня исподлобья.

— Ладно. Неважно.

Она слегка прикусила губу и поднялась. По лицу было видно, что ответ её не удовлетворил.

— Это всё, что вы хотели спросить?

— Да.

Элеонора неторопливо направилась к выходу из гостиной.

Я уже успел расслабиться, когда она резко обернулась.

— Епископ Джулиан, вы прекрасно понимаете положение Ордена Рассвета. Надеюсь, впредь вы будете принимать верные решения.

На этот раз в её голосе впервые прозвучала искренность, почти обнажившая настоящие чувства.

— Давайте хотя бы не станем направлять клинки друг на друга. Если мы окажемся врагами, я доставлю вам не меньше неприятностей, чем вы мне.

Она оставила после себя недвусмысленный намёк: либо встань на её сторону, либо хотя бы не вмешивайся. После этого Элеонора вышла из комнаты.

В поместье воцарилась тишина. Слуг не осталось, и внутри не чувствовалось ни единого присутствия.

Убедившись, что она ушла, я облегчённо выдохнул и опустился в кресло.

— Вот же напугала.

Её внезапное появление заставило меня понять очевидное: хранить Камень души в поместье опасно.

Если очередной незваный гость почувствует его энергию, сразу станет ясно, что я что-то скрываю. Это создаст массу проблем.

«Нужно другое место».

К счастью, я быстро вспомнил человека, которому можно было доверить Камень души. У него камень не обнаружат ни люди Святого Меча, ни Орден Рассвета.

***

— Ты хочешь, чтобы я хранил это у себя?

— Да.

Я мягко улыбнулся. Геранд с беспокойством погладил бороду.

— Неожиданно… Я думал, ты заговоришь о наказании Джошуа после случившегося.

— Как я уже сказал, меня это не слишком задело.

— В-вот как? Тогда я рад.

Опираясь правой рукой на трость, Геранд облегчённо вздохнул. Затем свободной рукой указал на лежавшую на столе шкатулку.

— Но что это? Почему ты хочешь оставить её именно у меня?

— Внутри хранится память о моей матери.

«Мать».

Услышав это слово от Джулиана, Геранд невольно вздрогнул.

— Ты говоришь о вещи госпожи Милены? Но почему доверяешь её мне?..

Увидев, как ему стало не по себе, я с недоумением наклонил голову.

Может, за этим скрывалась какая-то история?

Я хотел спросить, но сейчас важнее было пристроить Камень души в безопасное место.

— Разве… эта вещь тебе не дорога?

Дорога.

С этим не поспоришь.

Если Камень души попадёт к одному из кандидатов в Короли демонов из Ордена Рассвета, Демонический бог воскреснет и уничтожит континент. Тогда погибну не только я — под угрозой окажется весь мир.

— Да. Она дорога мне не меньше собственной жизни.

— Т-тогда почему отдаёшь настолько ценную вещь мне?

— Потому что сейчас я не могу держать её при себе.

В этих словах не было лжи.

Если кто-нибудь выяснит, что я тайно заполучил Камень души, неприятностей не избежать.

Но Геранд услышал в них совсем иной смысл.

«…Почему он не может хранить вещь госпожи Милены сам?»

Геранд знал: какой бы лживой ни была жизнь Джулиана, перед матерью тот всегда оставался честен. Только рядом с ней его улыбка была искренней, а язык, обычно источавший насмешки, произносил тёплые слова от самого сердца.

Милена была для Джулиана не просто матерью. Она олицетворяла последние остатки его человечности.

«Если он отдаёт её вещь другому человеку, значит…»

Неужели Джулиан решил окончательно стать цепным псом короны?

Отбросить остатки человечности и посвятить себя жизни чудовища?

Геранд не мог понять его намерений. Поэтому, пересилив страх, всё-таки задал вопрос.

— …Джулиан, ты что-то решил?

Что именно подразумевалось под «решил», он и сам не знал. Единственным объяснением, пришедшим в голову, были недавние действия Совета старейшин.

Джулиан медленно улыбнулся.

— Да.

Какая безжалостная улыбка.

Геранду показалось, что вскоре императорский дворец захлебнётся кровью. От этой мысли отчаяние стиснуло ему грудь.