Я оглянулся. Джулиан, которого Милена только что держала на руках, бесследно исчез.

Теперь она смотрела на меня с материнской нежностью и жестом предложила сесть напротив.

— Почему бы тебе не присесть?

Окутывавшее меня тепло успокаивало. В её мягком голосе слышалась незнакомая, но приятная забота — и именно поэтому я насторожился ещё сильнее.

— Это иллюзия?

Бушевавшие во мне чувства быстро улеглись, уступив место предельной осторожности.

— С чего бы? — ласково спросила Милена.

От её тона подозрения лишь усилились. Милена умерла. Я сам похоронил её и никак не мог этого забыть.

— Садись. Нам ведь о многом нужно поговорить.

Она улыбнулась, а я взглянул на системное окно, давно висевшее перед глазами.

[Черта «Истинный сосуд» вступила в резонанс с рогом Демонического бога.]

[Воспроизводятся воспоминания, связанные с рогом Демонического бога.]

«Это тоже способность сосуда?»

Если так, происходящее начинало обретать смысл. Именно Милена оставила мне черту «Сосуд».

— Значит, всё дело в том, что ты оставила во мне.

Когда-то для лечения моего тела она использовала Камень души, и у этого оказалось немало побочных последствий.

— Быстро догадался, — кивнула Милена. — Но не только в этом. Ты ведь нашёл руины у озера Тарнан?

Я кивнул.

— Там я тоже оставила колдовство. На случай, если ты, Джулиан, встретишься с Королём демонов. Оно должно было позволить тебе увидеть мои воспоминания и услышать мою историю.

— Воспоминания?

— Да. Ведь я умерла.

Милена слегка смущённо улыбнулась. Я не представлял её настолько непринуждённой и прямой, но почему-то именно такую манеру речи мне отчаянно хотелось услышать.

— Поэтому я сохранила здесь часть себя.

— Тогда чем это отличается от иллюзии?

— Иллюзия — ложь. А я настоящая.

Скрипнув ножками, Милена выдвинула стул.

— Пора уже увидеть разницу, разве нет?

Она продолжала улыбаться.

У меня не было времени. Нужно было как можно скорее выбраться отсюда и прикончить Короля демонов. Но взгляд всё равно прилип к стулу — слишком много вопросов накопилось.

— Не тревожься. Времени достаточно.

— Ты знаешь, что происходит снаружи?

— Знаю. Именно поэтому и говорю.

Много ли она понимала? Я хотел спросить, но сдержался и, сам не заметив как, уже сидел напротив неё.

Увидев это, Милена засияла от радости.

— Как же приятно видеть, каким ты вырос. Глаза совсем как у Обена.

При имени Обена я едва не скривился. К счастью, привычная улыбка скрыла реакцию, но неприязнь никуда не делась. Милена всё заметила и тихо рассмеялась.

— Похоже, вы не ладите. Кажется, я даже понимаю почему.

— И почему же?

— Обен чудак. Хотя точнее сказать — совсем ненормальный человек. Он думает лишь о том, что ему нравится, и всегда уверен, что прав. Иногда я сама удивляюсь, зачем вообще связалась с таким мужчиной.

Её резкая оценка едва не заставила меня улыбнуться. Милена ненадолго задумалась, глядя в пустоту, а затем снова повернулась ко мне.

— Хотя, наверное, стоит поблагодарить его хотя бы за то, что благодаря ему появился ты.

— Не думаю, что это обязательно.

— Правда? Ха-ха.

Я тихо вздохнул и всмотрелся в её лицо. Все чувства подсказывали: передо мной моя мать, Милена. Но одновременно она была Королевой Терний — той, кто создала сосуд.

В глубине её изумрудных глаз читалась неподдельная материнская любовь, однако казалось, будто ей известно абсолютно всё. Возможно, люди испытывали нечто похожее, глядя на Джулиана.

— У меня есть вопросы.

— Спрашивай. Времени осталось немного.

«Только что его было достаточно».

— Я хочу узнать, как вернуться.

— Вернуться?

Милена чуть склонила голову.

— Это пространство сознания… наверное, так будет понятнее. Внешнее время здесь не движется, поэтому тебе не о чем беспокоиться…

— Нет. Ты понимаешь, о чём я.

Я перебил её.

— Я не Джулиан.

Я сказал правду. Хотя теперь даже слово «правда» казалось неоднозначным.

Рядом с Миленой я ощущал слишком знакомое тепло и не сомневался: она всё заметила.

«Дело не в чувстве вины».

Я спрашивал не потому, что стоял перед ней в чужом теле. Желание найти способ вернуться было всего лишь попыткой оставить себе запасной выход.

Я настолько привык к этому телу, что возвращение уже почти не привлекало. Но при серьёзной угрозе лишний козырь мог спасти жизнь. Да, дело исключительно в самосохранении, а не в вине — так я убеждал себя.

И всё же она знала, что внутри Джулиана находится кто-то другой.

— Нет. Ты и есть Джулиан.

— Что?

— Иначе ты не отреагировал бы так на просьбу сесть, на слова о том, как вырос, и на упоминание Обена.

Её слова будто ударили молотом по голове, и мысли на миг исчезли.

Она была права.

Если бы я лишь управлял телом Джулиана и унаследовал его инстинкты, мои реакции не были бы настолько сильными. Всё, что до сих пор отзывалось во мне болью, основывалось не только на инстинктах, но и на памяти.

Тело, инстинкты, воспоминания. Если всё это принадлежало мне, разве нельзя было назвать меня Джулианом?

«Нет».

Я упрямо покачал головой.

— Неважно. Просто скажи, как вернуться в моё прежнее тело.

— К сожалению…

Теперь уже Милена покачала головой. В её глазах появилась жалость.

— Я не знаю, как вернуть тебя. И не советую пытаться.

— Почему?

Она ненадолго замолчала, решая, стоит ли говорить, а затем убрала улыбку.

— Сначала я объясню, почему всё произошло. Ты знаешь, что я была Королевой Терний? Судьёй ведьм, королевой колдовства и всё такое.

— Знаю.

— Тогда тебе должно быть известно, что Королева Терний способна видеть судьбу.

Милена провела рукой по воздуху, и на белом фоне зажглись созвездия.

— У каждого есть своя судьба. Королева Терний может увидеть хотя бы её часть.

Она взяла в ладонь одну из звёзд. Та вспыхнула и, словно зеркало, отразила изображение.

Я увидел Джулиана — более знакомого мне, чем нынешний. Во множестве разных вариантов он становился Королём демонов и погибал.

По спине пробежал холод. Я знал, что именно такая судьба ждала настоящего Джулиана, но увидеть её собственными глазами оказалось жутко.

— Стать Королём демонов, а затем погибнуть или убить всех остальных. Вот какая судьба была уготована тебе, Джулиан.

Я знал.

— Изменить предначертанное человеку невозможно. Максимум, что мы можем, — притянуть другую судьбу и смешать их.

— Поэтому я оказался в таком состоянии?

— Да.

Немного подумав, я спросил:

— А почему ты не советуешь возвращаться?

Милена глубоко вздохнула.

— «Смешение судеб» звучит величественно, но на деле это всего лишь наложение одной души на другую. И использовать для этого можно только душу умершего.

— Душу… умершего?

— Да.

Она осторожно кивнула, опасаясь моей реакции.

Умершая душа.

Иными словами, Милена утверждала, что я уже погиб.

— Ха.

Из груди вырвался пустой смешок, но потрясение быстро прошло. Как ни странно, я оставался спокоен: видимо, где-то внутри давно допускал, что вернуться будет невозможно.

— Ты не слишком удивлён, — заметила Милена.

Её будничный тон казался почти нелепым. Совсем не такую женщину я представлял, когда думал о Королеве Терний.

«Говорят, ведьмы — настоящие чудовища».

Она совсем на них не походила.

Хотя нет.

— Наложить чужую душу на собственного сына… Ты была довольно решительной женщиной.

Обычному человеку подобная мысль даже в голову не пришла бы.

Милена встала, подошла и обняла меня.

— Прости. Иного способа не было.

Эти слова я уже слышал.

— Я не Джулиан.

Пытаясь оттолкнуть исходившее от неё тепло, я произнёс это почти невольно.

— Нет. Ты мой сын.

Странная женщина, способная пойти наперекор здравому смыслу. Но её любовь была искренней.

— Пора.

— Что?

Милена огляделась. Звёзды начали падать, а безупречно белый мир покрылся трещинами.

— Сохранённые мной воспоминания заканчиваются здесь. Король демонов лишился силы, и теперь на континенте больше не появится новый Король демонов.

— Ты тоже им не станешь, — добавила она с улыбкой.

Это было прощание — последнее, после которого мы уже никогда не встретимся. В носу защипало.

— Можно я обниму тебя ещё раз?

— От меня не убудет.

— У тебя запоздалый подростковый бунт?

Она рассмеялась над моим сухим ответом и снова крепко прижала меня к себе.

— Джулиан.

— Да.

На этот раз я не стал спорить.

— Живи так, как сам захочешь. Не позволяй судьбе решать за тебя.

Её голос становился всё тише, а белый мир рассыпался осколками света.

Последнее тепло исчезло вместе с объятиями Милены.

И я открыл глаза.

+=+=+=+=+=

Перевод выполнен командой Дом Некроманта.