— Вы хорошо потрудились, проделав путь из столицы до далёкого пограничного Вернидна.

Стоило мне войти в кабинет командира, как из-за бумажной горы донёсся голос Одвин.

Огромная груда документов полностью скрывала её миниатюрную фигуру.

Что это за бумажные горы?

Я уже хотел просто спросить, но вовремя вспомнил об отношениях Одвин и Джулиана.

При общении с такой проницательной женщиной даже обычный вопрос следовало формулировать в стиле Джулиана.

— Я и правда немало потрудился. В отличие от командира Одвин, которая, кажется, пренебрегает обязанностями.

— Что?

— Эта гора бумаг невольно навела меня на такую мысль.

В голосе прозвучала насмешка.

Однако на лице Одвин, едва видимом между стопками, не появилось заметных эмоций.

Скорее она ответила тоном, будто всё и так очевидно:

— Как думаете, из-за кого здесь скопилось столько документов?

— Разве не из-за небрежности командира Одвин?

— Ничего подобного! Всё это исключительно из-за вас, сэр Джулиан!

Одним движением она отодвинула бумаги рукой и слегка нахмурилась.

— Зачем вы сожгли лес Фирун?.. Вы ведь знали, что он связан с Церковью Солнца. Пусть это не священная земля, но он имеет важное символическое значение.

— Разве членам «Закрытых Глаз», отправленным на место, не разрешено в особых обстоятельствах принимать самостоятельные решения, опираясь на опыт?

— …И?

— Мой опыт подсказал, что лучше быстро и просто уничтожить демона, чем подвергать людей ненужному риску.

— Но всё равно… Ах, забудьте.

Одвин зажала переносицу пальцами и снова посмотрела на документы.

— В будущем, прежде чем что-то сделать, подумайте, сколько работы это создаст для меня. Среди этой горы лежат и письма с протестами от Церкви Солнца.

— Я решил, что с точки зрения государственных интересов приказ императорской семьи важнее религиозной символики.

— Я не обсуждаю ваши религиозные взгляды… К счастью, императорская семья отклонила жалобы Церкви.

— Хотя разбираться со всей этой мелочью в итоге приходится мне, — сухо добавила Одвин. — Кроме того, значительная часть документов тоже связана с вами.

— Помимо писем Церкви Солнца?

— Да. Академия Байер, которую вы окончили, просит произнести несколько слов на празднике, и это ещё не всё…

Шурх. Шурх.

Порывшись в бумагах, Одвин наконец нашла нужный лист и показала мне.

— Семья Хайнрих просит «Закрытые Глаза» выделить охрану для одного приёма. Точнее, просит именно вас.

Я принял документ и недоумённо склонил голову.

Кому вообще пришло в голову звать на подобное мероприятие Джулиана?

Они там с ума сошли? Или жить надоело?

— Ах да, ещё кое-что. В секретариате хотят услышать ваш доклад о трёхрогом демоне из леса Фирун. Возможно, вам стоит снова показаться там, как в прошлый раз?

— Да. Пусть я только вернулся в столицу, полагаю, придётся прийти.

Какая честь.

Одвин ответила тоном, ясно показывавшим полное отсутствие благодарности, и снова погрузилась в бумаги.

Учитывая, что именно я в значительной мере создал эту гору, отвлекать её пустой болтовнёй было бы неразумно.

***

— Сэр Джулиан! Вы вернулись из Вернидна!

Перед визитом в секретариат я зашёл в собственный кабинет, чтобы оставить вещи.

Увидев меня, ученик «Закрытых Глаз» Лазлот заметно напрягся.

Я слабо улыбнулся.

— Да. Только что прибыл.

— Вы в одиночку уничтожили трёхрогого демона?! Слух уже разошёлся по всей столице!

— Тогда наверняка говорят и о лесе Фирун?

— А? Ну… ха-ха…

Лазлот неловко рассмеялся.

— Ах! Я заранее разложил в кабинете письма и посылки, адресованные вам.

— Правда? Благодарю.

— Не стоит. Это меньшее, что я мог сделать.

Он не преувеличивал: в кабинете скопилось немало вещей и документов. Как и раньше, среди них попадались странные журналы об искусстве и бессмысленные счета вроде членского взноса в Ассоциацию рыцарей. Я уже собирал всё это, чтобы выбросить, когда взгляд зацепился за знакомые слова.

— Монастырь Генмель.

Письмо пришло из монастыря, где находился один из приходов Ордена Рассвета. Сколько я ни думал, разумной причины отправлять мне послание не находил. Разве что внутри скрывалось какое-то тайное поручение.

— Они совсем ебанулись?..

Ругательство едва не сорвалось с губ.

Я из кожи вон лезу, скрывая связь с Орденом, а они присылают письмо, способное меня выдать?

Тр-р-ресь!

Убедившись, что никто не смотрит в мою сторону, я быстро разорвал конверт и прочитал содержимое.

К счастью, ничего из того, чего я боялся, там не оказалось.

«Письмо явно отправил Орден. Но если внутри лишь обычное приветствие… А?»

Я собирался перечитать текст, чтобы проверить, не упустил ли чего, когда буквы на странице одна за другой начали менять места.

«Похоже на работу Элеоноры».

Заклинание срабатывало только тогда, когда конверт вскрывал определённый человек.

Если кто-то в Ордене и мог вложить такую оккультную магию в письмо, то только она.

«Архиепископ желает, чтобы епископ Джулиан посетил приход».

Послание поражало прямотой.

Но истинная цель была очевидна: Орден хотел забрать Камень души, добытый в Вернидне.

«Можно было и не писать».

Я смял лист и уже собирался сжечь его ради сохранения тайны, но внезапная мысль заставила развернуть бумагу снова. Точную дату завершения моей миссии и возвращения в столицу знали лишь командир Одвин и сотрудники императорского секретариата. Даже Лазлот, фактически исполнявший обязанности моего помощника, не был в курсе.

«И всё же они узнали сразу…»

В секретариате сидел осведомитель Ордена Рассвета.

То, как быстро мне отправили письмо, говорило о его исключительной преданности организации.

«Не знаю, движет им выгода или вера в учение Ордена…»

Упорядочив мысли, я поджёг письмо маной и проследил, как пламя пожирает его целиком.

«До чего же мерзко».

***

Монастырь Генмель заливал свет полной луны.

Ночью его обычная святость исчезла, уступив место холодной зловещей атмосфере. Убийственное намерение, смешанное с ночным холодом, было направлено на одного человека. В самом центре напряжения стоял имперский Улыбающийся Палач — Джулиан.

— Епископ Джулиан, прошу простить, что заставила ждать.

Элеонора словно скользнула к нему. Джулиан не выказывал ни малейшего беспокойства, будто окружающая враждебность его совершенно не касалась.

Одновременно женщина оглядела людей вокруг, которые сверлили его взглядами. Каждый из них затаил на Джулиана обиду — большую или малую. Похоже, они заранее сговорились и ждали его прибытия в приходе, но их план ни к чему не привёл. Благородная осанка и спокойствие Джулиана выдавали настоящего мастера.

— Кхм.

Большинство, не выдержав давления, просто опустили глаза или неловко закашлялись.

— Я задержалась, потому что докладывала архиепископу о вашем прибытии. Пройдём внутрь?

— Надеюсь, в следующий раз ждать не придётся. Столько людей смотрели на меня… Было весьма страшно.

— Ох, вы шутите.

Говорить о страхе с невозмутимой улыбкой среди почти осязаемой ненависти мог только Джулиан.

Элеонора сочла его слова шуткой и пошла вперёд.

— События в Вернидне взбудоражили столицу. Все говорят, как вы в одиночку уничтожили трёхрогого демона и заодно сожгли лес Фирун.

— Вот как?

Джулиан слабо улыбнулся.

Для человека, ставшего главным героем обеих обсуждаемых историй, он держался слишком спокойно и быстро погасил энтузиазм Элеоноры.

— Епископ Элеонора.

Услышав внезапное обращение, она остановилась и посмотрела на него.

— Да?

— В будущем не могли бы вы не отправлять подобные письма, пока меня нет в столице? Они ставят меня в затруднительное положение.

В руке Джулиан держал письмо с пометкой монастыря Генмель.

— Что в этом затруднительного? Благодаря заклинанию посторонний почти наверняка ничего не обнаружит.

— Вероятность остаётся всегда. Надеюсь, такое больше не повторится.

Увидев, как настойчиво он отказывается, Элеонора слегка улыбнулась.

Пусть лицо Джулиана ничего не выдавало, редкий проблеск его неудобства показался Элеоноре удивительно свежим и забавным.

Ей даже захотелось растянуть разговор.

Может, открыть родинку-слезинку и ещё немного проверить его намерения?

— Но разве отправлять человека не опаснее? Риск обнаружения будет ещё выше.

— Пока я нахожусь в столице, это не имеет значения.

— Правда? Хорошо. Тогда, пожалуй, стоит придумать способ, чтобы епископ Джулиан при необходимости мог первым связаться с нами.

— Об этом беспокоиться не нужно.

— Простите?

Неожиданный ответ озадачил Элеонору.

Джулиан вступил в Орден исключительно ради собственной выгоды. Она полагала, что отсутствие удобной двусторонней связи его не устроит.

— При необходимости я сам навещу епископа Элеонору.

— Меня? Хм… Я ведь не всегда нахожусь в монастыре Генмель.

Заявление, что он лично её найдёт, показалось смешным.

Большинство епископов Ордена, тщательно скрывая настоящие личности, вели двойную жизнь.

Одну — как члены Ордена Рассвета.

Вторую — как обычные подданные империи.

Элеонора особенно ревностно оберегала свою публичную личину, поэтому слова Джулиана лишь забавляли её.

— Я знаю. Поэтому и говорю, что навещу госпожу Элеонору среди бела дня.

Теперь она посмотрела на него особенно пристально.

— Епископ Джулиан, ваше хвастовство заходит слишком далеко. Я не против шуток, но скучный юмор мне не нравится.

— Вот как? Ха-ха.

Он ответил загадочно, коротко рассмеялся и снова пошёл вперёд.

Разумеется, это была лишь бравада.

Такой человек не мог знать личность, которую Элеонора скрывала строже всего.

И всё же её мысли продолжали возвращаться к недавнему смеху Джулиана.

«…Хмф! Наверняка блефует».

Она последовала за ним и вскоре дошла до комнаты, где ожидал Тенелон.

Дверь распахнулась, и в торжественной атмосфере их встретил внушительный архиепископ в маске.

— А, добро пожаловать, епископ Джулиан! Наконец-то вы пришли. Вы даже не представляете, с каким нетерпением я ждал встречи!

Как и прежде, Тенелон осыпал Джулиана ничем не сдерживаемым доверием и расположением.

— Покажите же, что принесли. Камень души трёхрогого демона, которого вы одолели в одиночку! Ха-ха!

Было очевидно: благосклонность Тенелона сохранится, пока Джулиан не совершит чего-то по-настоящему серьёзного.

— Я не принёс Камень души.

От неожиданных слов Элеонора резко повернула голову.

Тенелон удивился не меньше.

— …Не принесли? Хотите сказать, это был не трёхрогий демон? Но отчёты подтверждают обратное.

— В Вернидне я действительно встретил трёхрогого демона и успешно извлёк Камень души из его тела.

Он говорил дерзко и даже не пытался оправдываться, будто вовсе не совершил ничего подозрительного.

Элеонора недоверчиво цокнула языком.

Даже сквозь маску было видно, как взгляд Тенелона становится всё острее и опаснее, но Джулиан продолжал улыбаться.

— Тогда… где Камень души?

Элеонора как раз думала, что ему стоит ответить осторожнее.

— Я передал его императорскому секретариату.

После настолько будничного признания у неё потемнело в глазах.

Такой наглости Элеонора не ожидала даже от Джулиана.