В Империи практически не существовало дворян, не знавших о величии четырёх великих родов.

Если Крайпарт ценили прежде всего военную силу, то семья Годрихт пользовалась огромным влиянием в политике и высшем обществе.

Даже ходила поговорка: «На приёме Годрихт льва превратят в кролика».

Связываться с такой семьёй не пожелал бы ни один здравомыслящий дворянин. Стоило появиться дурному слуху, как последствия обрушивались не только на виновника, но и на весь его род.

Однако в игре Годрихт редко выходили на передний план.

Они предпочитали действовать из тени, незаметно управляя людьми и событиями. Поэтому раньше я почти не обращал на них внимания.

Теперь же столкнулся с одним из них лицом к лицу.

Чем дольше этот мир становился для меня реальностью, тем больше скрытых деталей игровой истории открывалось. Например, старший сын рода Годрихт Альба искренне восхищался Джулианом. Или то, что чувства Джулиана к матери были настоящими и глубокими — совершенно несвойственная злодею черта. Осознанно или нет, я всё сильнее приспосабливался к этому миру.

— Герб рода Годрихт…

Я посмотрел на символ семьи, с которой меньше всего хотел связываться, и пробормотал это вслух.

К тому, что мысли сами превращались в вежливую речь, я уже привык. Но сейчас фраза прозвучала особенно неуместно: окружающие наверняка услышали в ней угрозу.

— Да. Человек, которого ты держишь, — один из детей семьи Годрихт.

С тренировочной площадки ответил крепкий пожилой мужчина с суровым лицом.

Аккуратно собранные белые волосы резко контрастировали с грубыми чертами. По осанке было понятно: в прошлом он неплохо владел мечом.

«Это ведь Орнн Крайпарт?»

Истинный властитель семьи Крайпарт и один из знаменитых полководцев, когда-то покорявших Северный фронт.

Прошлая слава давно померкла, а сам он превратился в упрямого старика, однако тяжёлая фигура и мастерство никуда не исчезли.

«По исходящей силе понятно: обычный рыцарь рядом с ним долго не продержится».

Не просто кабинетный интриган.

«Неприятный человек».

Джулиан презирал почти всех представителей рода Крайпарт. Поэтому и мой взгляд на Орнна трудно было назвать дружелюбным.

— Сэр Орнн, для своего возраста вы сохранили удивительную бодрость.

— Ты…

Услышав скрытую насмешку, старик поднял глаза и пронзительно посмотрел на меня.

Кожу обожгла тяжёлая злоба. Но я прожил уже достаточно, чтобы не съёживаться под подобным давлением.

— Отпусти Йернгора.

— О, так это сэр Йернгор?

Я намеренно изобразил знакомство и посмотрел на мужчину, чья жизнь сейчас находилась в моих руках.

«Вот же повезло. Он действительно принадлежит к одному из четырёх великих родов».

Провоцировать Годрихт не имело никакого смысла.

К тому же через Альбу эта семья поддерживала со мной кое-какие отношения.

«Не стоило создавать лишние проблемы».

Но из-за чрезмерной реакции Сомбры выбора не было.

Когда наши взгляды встретились, вся прежняя дерзость Йернгора исчезла. Он задрожал от страха.

Понять его можно.

В его глазах Джулиан выглядел настоящим чудовищем.

«Проклятое лицо».

Настолько пугающее, что плачущие дети мгновенно замолкают, а хромые вскакивают и бегут.

В общем, крайне тревожная внешность.

Сначала требовалось спокойно выйти из ситуации.

Одно новое ругательство к моей славе почти ничего не добавит, но конфликт мог помешать в будущем.

Я решил найти с Йернгором общую тему и немного его успокоить. Ничто не сближает лучше общего интереса.

Так, посмотрим…

— Этот меч… Работа кажется превосходной.

К счастью, подходящая тема нашлась.

На ножнах Йернгора красовалось клеймо «Пламени Заката».

— Отличное изделие. Я тоже постоянный клиент этой кузницы.

— …Как ты смеешь это говорить, когда из-за тебя нам отказали в индивидуальном заказе?

О чём он?

Я вспомнил прошлое посещение «Пламени Заката».

Когда пришёл к Лугеру Орланду чинить Лунный Меч, там находилась какая-то женщина, связанная с семьёй Годрихт. Кажется, одна из наложниц.

«Он не просто рыцарь Годрихт».

Это настоящий член семьи?

Совпадение оказалось настолько нелепым, что я сухо рассмеялся.

Почувствовав, что хватка ослабла, Йернгор отчаянно попытался вырваться.

⇒ «Сомбра» реагирует на враждебность.

Да что с ним не так?! Опять!

Оставлять ситуацию как есть было нельзя. Пришлось выбрать самый чистый и простой способ.

— Ч-что ты…

Я безжалостно передавил сонную артерию.

Йернгор сопротивлялся ещё несколько мгновений, затем глаза закатились и тело обмякло. Представитель одного из четырёх великих родов потерял сознание с таким нелепым выражением, что я невольно отвёл взгляд. Кажется, я всё же не перешёл разумных пределов.

— Безумец…

— Ты окончательно перешёл черту!

Рыцари сопровождения Орнна и несколько воинов Крайпарт принялись выкрикивать обвинения.

— Хе-хе-хе-хе!

Я не двинулся с места и ответил на упрёки громким смехом.

— Ч-что смешного?!

— Ты окончательно лишился рассудка?

— Меня лишь забавляет происходящее.

Йернгор Годрихт уже лежал без сознания. Отменить это было невозможно.

Но настоящая причина моих действий совершенно не подходила для объяснения.

Конечно, не подходила.

«В моём теле живёт демон Сомбра, и я спас Йернгора, пока она не разорвала его на части. Разве вы не должны меня благодарить?»

Кто в это поверит?

Гораздо естественнее для Джулиана прозвучало бы: «Следовало сразу его убить?»

Поэтому я быстро искал хоть какое-нибудь оправдание.

— Старший брат Геранд — прямой наследник семьи Крайпарт. Сэр Йернгор, напротив, сын наложницы и едва ли заслуживает называться наследником.

— Какое это имеет отношение к происходящему?

— Разве не забавно?

На самом деле мне было совершенно не до смеха, но свои действия требовалось как-то обосновать.

— Вы всю жизнь рассуждали о чистоте крови и спокойно позволяли избивать старшего брата Геранда. Но стоило пострадать полукровке, как вы внезапно проявили заботу.

Я насмешливо рассмеялся, высмеивая всех сразу.

— Слушая тебя, я начинаю задаваться вопросом…

Неприятный голос Орнна рассёк тишину.

— Немедленно покинь владения Крайпарт. Это не место, куда имеет право ступать такой отброс.

— Когда человек, который не является главой семьи, самовольно проводит «Испытание наследника», он нарушает установленные правила. Если это поместье нельзя назвать жалким, тогда что можно?

Я прямо ответил на выпад, и глаза Орнна опасно сузились.

— Или вы хотите… продолжить испытание?

Геранд уже не мог подняться.

Я молча предлагал занять его место.

Орнн прекрасно понял смысл. Я даже с некоторым удовольствием приготовился обнажить оружие.

В обычной ситуации я бы не захотел связываться с таким человеком.

Он когда-то находился на вершине власти и мог позволить себе почти всё.

Но произошедшее уже не исправить.

— Старший брат Геранд не способен даже встать. Я пройду испытание вместо него, бывший глава Орнн.

К тому же при виде Орнна во мне поднималась та же ненависть, что и при первой встрече с Обеном.

Если старик примет вызов, часть меня будет почти счастлива.

«Тогда всё точно не закончится обычным поединком».

Сейчас я, возможно, действительно сумею его убить.

Кровь яростно билась в висках, а тело жаждало боя.

— Цок.

К счастью или к сожалению, Орнн не пожелал продолжать.

Он бросил деревянный меч ближайшему рыцарю и посмотрел на лежащего Геранда.

— На сегодня достаточно. Если к следующей встрече ты не изменишь мнение, всё закончится гораздо хуже. Запомни.

Высказав угрозу, Орнн поправил одежду и бросил на меня яростный взгляд.

В глазах было больше, чем обычная враждебность, но я лишь спокойно улыбнулся.

«Делайте что хотите».

В отличие от прошлого, действия Орнна больше не вызывали страха. Я стал увереннее в собственной силе, а за спиной находился Орден Рассвета. В такие моменты действительно начинало казаться, что я превращаюсь в настоящего злодея.

— Старший брат Геранд!

Стоило Орнну уйти, как Джошуа бросился к пострадавшему.

Вид Геранда был жалким.

В таком состоянии спрашивать, где хранится оставленный Камень души, невозможно.

— Чего стоите?! Немедленно отнесите старшего брата в комнату!

По приказу Джошуа слуги поспешили поднять Геранда и вынести с площадки.

— Д-Джулиан.

Перед уходом Джошуа осторожно обернулся.

— Спасибо…

Он неловко поблагодарил меня и побежал вслед за братом.

Кто бы мог ожидать от него подобных слов? Может, он не настолько плох.

Пожав плечами, я направился следом.

Джошуа бросил удивлённый взгляд, будто спрашивая, зачем я иду за ними.

У меня тоже было дело к Геранду.

***

— Угх… Кх…

— Старший брат, ты в порядке?

Измученный болью Геранд постепенно пришёл в сознание. Джошуа сразу наклонился и принялся внимательно его осматривать.

— Да… Фух. Я всё ещё жив.

Услышав ответ, Джошуа облегчённо выдохнул.

— Джулиан… Где он?

Проснувшись, Геранд первым делом начал искать его. Видимо, успел заметить визит между провалами в беспамятство.

— Сказал, что ему нужно кое-куда зайти, и покинул поместье.

— Наверное, отправился к могиле госпожи Милены.

Незнакомое имя вызвало у Джошуа любопытство.

— Госпожа Милена — мать Джулиана?

— Да…

Преодолевая боль, Геранд приподнялся на кровати.

— Если подумать, ты никогда её не видел.

— Нет. Я только слышал… Хотя, если честно, почти ничего.

Имя Милены в семье было почти запретным. Орнн ненавидел её с фанатичной яростью.

— Значит, тебя беспокоит, что госпожа Милена пришла с севера.

— …Я никогда этого не видел, но слышал, что северяне выживают, пожирая демонов.

Сама мысль о поедании демонов вызвала тошноту.

Джошуа вспомнил человека, который превратился в чудовище из-за поддельного рога в поместье Джулиана. Тот истекал слизью и выглядел отвратительно.

Они едят таких существ?

Сознание отказывалось это принимать.

— Я тоже не знаю настоящей жизни севера. Но в одном уверен.

— В чём?

— Госпожа Милена была куда благороднее меня. И совершенно не походила на дикарку.

— …Как это связано с тем, что произошло сегодня?

Джошуа по-прежнему не понимал.

— Я не смог понять и твоих слов. Разве нельзя было хотя бы внешне согласиться с решением деда?

Геранд терпел боль и смотрел младшему брату прямо в глаза. Он и сам знал: упрямство на тренировочной площадке выглядело бессмысленным. Но со временем поселившееся внутри чувство вины разрослось, словно плесень.

— Когда госпожа Милена умерла, бывший глава Орнн приказал Джулиану самому вырыть могилу и положить её тело в гроб.

— Что ты имеешь в виду?..

Потрясённому Джошуа Геранд рассказал о Джулиане в детстве.

Тогда он был гораздо младше нынешнего Джошуа. В семье с ним обращались хуже, чем со слугой, но ребёнок держался с удивительным для своего возраста спокойствием.

— «Мама была строгой только со мной».

Несмотря на холод окружающих, Джулиан никогда не плакал.

— «Но гроб, в котором лежала мама… оказался невозможным лёгким».

Яркий и жизнерадостный ребёнок впервые заплакал лишь после смерти матери. Он изо всех сил пытался сдержаться, но боль переполняла глаза и стекала по щекам. Этот образ глубоко врезался в сердце Геранда и не исчез даже спустя годы.