Блядь.

Прекрасный вид императорского дворца за решёткой заставил меня выругаться.

До свободы оставалось совсем немного: выйди я наружу — и мог бы идти куда угодно. Вместо этого приходилось смотреть на дворец из-за решётки. Просто абсурд.

«Ха-а».

Я вздохнул.

Хотя эта ситуация вполне могла закончиться моей смертью, непосредственной угрозы я пока не ощущал.

Если бы Эульсис приказал казнить меня сразу, всё было бы иначе. Но приказа не поступало, и некоторое время я, вероятно, оставался в безопасности.

«В безопасности? Какая чушь».

На деле вопрос лишь откладывался. Я ранил Эульсиса, а подобное не могли просто забыть.

«В состоянии „Открытых глаз“ эмоции вышли из-под контроля».

Не остановись я вовремя, голова принца уже лежала бы на полу.

Настолько важен был Святой Меч для Джулиана.

«Если бы я действительно его убил…»

Сейчас сидел бы не в камере. Скорее всего, уже потерял бы собственную голову. В такие моменты инстинкты Джулиана особенно утомляли. Из-за одного их порыва мне приходилось рисковать всем. Я цокнул языком и развернул газету, которую принёс стражник.

«Полное солнечное затмение впервые за два года».

Заголовок сразу бросился в глаза.

«Через три недели?»

Я запомнил дату и пробежался взглядом по остальным статьям.

Нужного сообщения пока не было, но совсем скоро оно появится на первых полосах всех газет. Это событие могло полностью изменить моё положение.

— Эй!

Бам! Бам!

По прутьям ударил один из Рыцарей Розы, охранявших камеру.

— К тебе посетитель.

Точно. Я просил вызвать Захарда — нужно было кое-что передать.

— Выходи.

Дверь открылась, и я покинул камеру.

Рыцарь, встретившийся со мной взглядом, вздрогнул. Над его головой возник Цвет Страха.

— Не понимаю, чего вы так боитесь.

Взгляд рыцаря дрогнул.

— О чём вы?

— Это всего лишь встреча. Я заключённый со связанными руками. Чего бояться?

— …К чему вы ведёте?

— Рыцарю не следует проявлять такой страх.

Стоило произнести слово «рыцарь», как лицо проводника покраснело.

Рыцарями Розы они были лишь по названию — по сути, это был не более чем клуб дворян. Намёк на отсутствие рыцарского достоинства бил по самому больному месту.

— Довольно.

Он уже готов был наброситься, но другой страж остановил товарища.

— Его высочество Эульсис приказал обращаться с Джулианом в соответствии с его положением сотрудника «Закрытых Глаз».

«Цок».

Рыцари недовольно отвернулись, а я мысленно подтвердил догадку.

«Их сюда поставил Эульсис».

Значит, среди них почти наверняка не было людей Нового Ордена Рассвета.

Сбежать с помощью своих людей не получится.

«Хотя попытка побега только усугубит положение».

Я пожал плечами и направился в комнату встреч.

— Необычная картина.

Я вошёл в кандалах и под охраной. Захард с удивлением повернулся в мою сторону.

— Можно честно?

— Конечно.

— Вам это так идёт, что слов нет.

Он сказал, что наручники смотрятся на мне естественно, и я усмехнулся.

— Разве слепота позволяет вам оценить мой вид?

— У каждого есть собственная аура. Раз я не вижу, приходится лучше чувствовать её.

Захард слабо улыбнулся.

— Тюрьма наполнена мрачной атмосферой. И вы здесь… Хм.

Он прочистил горло.

— Пожалуй, остановлюсь.

Хотя уже всё сказал.

— Как бы то ни было…

Захард вздохнул и словно оглядел комнату.

— Наблюдателей многовато.

Кроме стражи, в комнате находилось ещё несколько человек, почти все — Рыцари Розы. Даже обычному человеку было бы ясно, что это не рядовая встреча.

— Моя репутация настолько велика, что сверху распорядились оказать особое внимание.

— Особое внимание сверху, значит.

Захард тихо рассмеялся.

— Значит, слухи правдивы и вас задержали из-за императорской семьи.

— Да.

Отрицать я не собирался.

— Всё, что мы скажем, наверняка записывают. Обсуждать важное нельзя.

Захард выпрямился так, словно собирался перейти к тайне. Взгляды наблюдателей стали ещё пристальнее.

Они явно хотели записать каждое слово.

— Я плохо разбираюсь в подобных играх, поэтому вряд ли помогу.

— Ничего. Уже достаточно, что вы пришли.

— Хм?

Захард растерялся. Раз здесь нельзя говорить о важном, он считал встречу бессмысленной.

Но это было не так: сама обстановка дала мне подсказку.

«Рог Демонического бога…»

Его всё ещё не забрали, иначе никто не стал бы так тщательно подслушивать наш разговор.

«Воскрешение Демонического бога требует ритуала».

Собрать рога недостаточно. Нужна определённая церемония.

«В день, когда око Соларуна будет закрыто, великий демон вновь спустится на континент».

Закрытое око Соларуна — полное солнечное затмение через три недели.

«К тому же у Эульсиса нет всех четырёх рогов».

Он пришёл в палату Флюгеля именно за рогом, который старик хранил.

«Впрочем, там начался хаос».

Прямо в палате Небесная Стража арестовала сотрудника «Закрытых Глаз». В суматохе даже Эульсису было непросто обыскать помещение.

«Эульсис…»

Стоило вновь вспомнить его причастность к смерти Святого Меча, как ярость хлынула изнутри. Из самой глубины тела поднялся обжигающий жар, а внутри шевельнулось отвращение. Открытые глаза едва не активировались снова, но я сдержался и посмотрел на Захарда.

— Что происходит снаружи?

— Ничего, что можно назвать крупной проблемой.

То есть ничего, о чём разрешено говорить здесь.

— Понятно.

Я первым поднялся.

— В следующий раз принести еды?

— Еды?

— Когда меня заперли, вы приносили провизию. Разве не так?

Точно, было такое.

— Теперь моя очередь. Мы ведь достаточно близки хотя бы для этого?

— Достаточно того, что вы предложили.

Аппетита всё равно не было.

Больше всего мне хотелось после завершения этой истории бросить всё и отправиться странствовать.

— Я скоро выйду.

***

— Они действительно говорили именно это?

Императорская прорицательница Абигейл нахмурилась, выслушав доклад Рыцаря Розы.

— Да, госпожа Абигейл.

— …Он уверен, что скоро выйдет.

Откуда такая уверенность?

— Возможно, это всего лишь блеф.

Абигейл посмотрела на рыцаря.

— Почему вы так думаете?

— Джулиан наверняка заметил, что охрана записывает каждое слово.

Он славился остротой чувств и легко понял бы происходящее.

— Возможно, он блефует, чтобы заставить нас напрасно тревожиться и тратить силы.

В словах рыцаря был смысл.

Если кто-то и способен блефовать перед лицом смерти, то Джулиан.

Абигейл вспомнила, как он пожал плечами перед императором. Не сумей Джулиан тогда переубедить Адратана, его убили бы на месте.

«Человек, безразлично кладущий собственную жизнь на весы».

Так Абигейл его оценивала.

— Блядь, Милена. Даже мёртвая ты продолжаешь усложнять мне жизнь.

Она с ненавистью цокнула языком.

Искажённая судьба, связывавшая её с Королевой Терний, не отпускала. Одно имя Джулиана вызывало раздражение. Но ведьма не могла напрямую навредить потомку Королевы Терний. Древнее проклятие колдовства запрещало причинять вред её крови.

«Напрямую».

Поэтому у Абигейл были другие планы.

Оставлять Джулиана в живых было опасно. Даже в тюрьме он, похоже, знал способ выбраться и потому сохранял уверенность.

— Госпожа Абигейл, его высочество Эульсис приказал лишь удерживать Джулиана и не трогать его.

Рыцарь заметил направление её мыслей.

— Я действую ради блага его высочества Эульсиса. Сделаю всё, что принесёт ему пользу.

При упоминании Эульсиса голос ведьмы наполнился восторгом, но тот почти сразу сменился холодностью.

— Абсолютно всё.