Родство — именно это почувствовал Эульсис, впервые увидев Джулиана. Он тоже был скован проклятием ненавистной семьи и всю жизнь терпел презрительные взгляды, называвшие его сыном простой наложницы. Как и Джулиан, Эульсис потерял единственного понимавшего его человека — мать — и продолжал жить под тяжёлым ярмом.

Поэтому верил, что Джулиан поймёт.

— Ух…

Но вместо понимания он получил ледяную ярость.

Драгоценный клинок Джулиана рассёк щёку, и лицо Эульсиса обожгло, словно рядом извергался вулкан.

Было больно.

Лицо принца исказилось.

Но причиной была не рана. Гораздо сильнее болело оттого, что человек, в котором он видел родственную душу, отверг его.

— Джулиан?..

— Значит, именно Эульсис загнал моего учителя в ловушку.

Джулиан говорил с улыбкой, но выглядел совсем не так, как обычно. Налитые кровью глаза пылали ненавистью. Под этим взглядом Эульсис впервые ощутил незнакомый ужас. Это была неизбежная смерть, которой невозможно сопротивляться.

Джулиан был силён. Эульсис сумел напасть на Флюгеля лишь благодаря императорской крови и магическим предметам ведьмы Абигейл. Если Джулиан действительно захочет убить его, сопротивление бессмысленно.

— Почему?

Но вопросов было больше, чем страха.

— Разве вы сами не желали смерти Хейдена Райха?

Эульсис выкрикнул это, словно выплёвывал гнев и боль.

— Разве не хотели доказать собственное превосходство, увидев падение Святого Меча?!

— Учитель всегда говорил, что путь важнее результата.

Эульсис прижимал ладонь к ране и изливал чувства, а Джулиан отвечал холодно.

— Я хотел превзойти его собственной силой.

Непостижимая система ценностей.

— Если бы ваше высочество приказало мне убить учителя, я охотно исполнил бы приказ.

В покрасневших глазах Джулиана отражалось лицо Эульсиса.

— Но вы закончили всё подобным способом, поэтому мне неприятно.

— Вот как?

Эульсис хотел назвать это бредом, но заставил себя сохранить спокойствие.

— Вы желали убить Святого Меча, но при этом следовали его принципам. Я вас не понимаю, Джулиан.

— Подобные вещи делают не ради чужого понимания.

— И вот результат.

Эульсис подавил боль и открыл рот.

Вокруг появились бойцы Небесной Стражи, элитная охрана императора, и окружили Джулиана.

— Вот он, результат, Джулиан.

Из-за ничтожного принципа он бросил вызов принцу, и Небесная Стража была вынуждена вмешаться.

Когда от воинов хлынула жажда убийства, Джулиан вернул меч в ножны.

— Но разве мой поступок, которым я ослушался принца Эульсиса, не стал частью пройденного пути?

— Какая теперь разница?

Джулиан поднял руки, изображая сдачу.

— Огромная. Однако сомневаюсь, что принц Эульсис способен её понять.

Он улыбался среди окруживших его бойцов.

Одного приказа Эульсиса хватило бы, чтобы голова Джулиана упала на пол, но тот сохранял полное спокойствие, словно всё предвидел.

***

— Джулиана заключили под стражу?!

Услышав внезапную дурную весть, архиепископ Нового Ордена Рассвета Пинтель вскочил из-за круглого стола.

— Да…

Лазлот почтительно склонил голову.

— За что?!

— Пока неизвестно.

— Неизвестно?!

Голос Лазлота дрогнул, и Пинтель вскипел.

— Разве не ваша задача это выяснить?

— Прошу прощения, господин Пинтель.

— Мне не нужны извинения! Немедленно отправляйтесь в секретариат и узнайте все обстоятельства!..

— Успокойтесь, господин Пинтель.

Спокойный деловой голос Элеоноры прервал его крик.

— Архиепископ Элеонора, вам кажется, что сейчас можно сохранять спокойствие?

— А если вы его потеряете, что сделаете?

Она пожала плечами.

— Немедленно ворвётесь в тюрьму, перевернёте её вверх дном и вытащите Джулиана?

— Если другого пути не останется!

— Страшно именно потому, что вы действительно на это способны. Прошу, не делайте этого.

Услышав решимость Пинтеля, Элеонора приложила ладонь ко лбу.

— Лазлот, секретариат хоть что-нибудь сообщил?

— Да… А!

Он кивнул, затем словно что-то вспомнил и тихо ахнул.

Пинтель тут же попытался потребовать ответ, но Элеонора остановила его и спросила сама:

— Произошло нечто важное?

— Я слышал, что Джулиана задержала Небесная Стража.

— Небесная Стража?

Глаза обоих архиепископов расширились. Небесная Стража была элитной охраной императора. Её участие означало одно из двух: Джулиан разгневал Адратана или поднял руку на кого-то из императорской семьи.

— Неужели Джулиан посмел напасть на члена правящего рода?..

— Джулиан не настолько глуп!

Пинтель выкрикнул, потом кашлянул и поправился:

— Даже если это правда, у него была причина.

— Какой бы ни была причина, заключение означает конец его пути.

— …Ух.

— Бездумные действия этого не изменят.

Императорская семья ничего не объявляла, но если Джулиан действительно затронул её кровь, смертный приговор почти неизбежен.

— Нет. Он не поступил бы безрассудно.

Внезапная уверенность Пинтеля привлекла взгляды Элеоноры и Лазлота.

— Само заключение в императорскую тюрьму наверняка часть его плана.

— Ради… чего?

— Этого я не знаю. Разве такие люди, как мы, способны постичь глубину его намерений?

Элеонора хотела возразить, что хотя бы попытаться понять всё же стоит, но промолчала.

— Не представляю, зачем он это сделал, но вскоре заключение обязательно приведёт к освобождению.

«Обязано привести».

Иначе у Элеоноры возникнут серьёзные проблемы. Пусть Новый Орден формально возглавляли три архиепископа, назначил их именно Джулиан. Он носил лишь титул епископа, но именно ему принадлежала настоящая власть в организации.

— Что нам делать, пока Джулиан заключён?

— Ждать.

Пинтель ответил с непоколебимой уверенностью.

— Если заключение входит в его замысел, мы должны дождаться следующего шага.

Его вера граничила с безумием. Но Элеонора тоже знала, что Джулиан не совершает бессмысленных поступков.

Он понимал последствия и всё равно позволил себя арестовать. Значит, за этим скрывалась цель.

Она кивнула.

— Только не вздумайте призывать «Сумерки».

Пинтель управлял этим личным отрядом фанатичных сторонников Джулиана. Услышав запрет, он мучительно застонал.

***

Обычно императорскую тюрьму охраняли простые солдаты. Но после появления Джулиана их заменили.

На пост заступили Рыцари Розы.

Несмотря на название, этот орден не выполнял настоящих рыцарских обязанностей. Его члены были дворянами, умевшими держать меч. Точнее, Рыцари Розы представляли собой светский клуб знати. Охранять Джулиана им поручили потому, что это был один из немногих орденов, подчинявшихся Эульсису.

— Глупый ублюдок.

Один из дворян в форме Розы выругался, глядя на заключённого.

— Что?

— Всю жизнь продавал гордость императорской семье, а закончил здесь. Разве не смешно?

Он засмеялся, и второй стражник поддержал.

— Раз Небесная Стража его арестовала, теперь лишат всех титулов. Место в «Закрытых Глазах», состояние — всё конфискуют.

— Заслужил. Столько лет вёл себя надменно и наверняка не думал, что окажется за решёткой.

Рыцари с презрением смотрели сквозь прутья.

Джулиан сидел в камере в кандалах, как всегда улыбался и спокойно наблюдал за ними. От этого по спинам стражников потёк холодный пот. На его лице не было ни тени растерянности, словно совсем скоро он просто выйдет из камеры.

— Члены Рыцарей Розы.

Голос Джулиана прозвучал неожиданно мягко для человека, ожидавшего смерти.

Хотя между ними стояли железные прутья, стражники почувствовали себя зверями, загнанными в угол.

— Не могли бы вы принести мне газету?

Просьба оказалась неожиданной.

— Даже мне нужно знать, что происходит снаружи.