На груди женщины висело ожерелье с эмблемой Золотого Яблока.

Это был символ семьи Годрихт — одного из четырёх великих родов, обладавшего огромным влиянием в высшем обществе Империи Адратан.

— …Вы кто такой?

Прищурившись, женщина окинула меня взглядом, а затем повернулась к стоявшему рядом мужчине, по всей видимости телохранителю.

— Чего стоишь? Выведи его.

Рыцарь неловко кашлянул и явно растерялся.

Он осторожно приблизился к хозяйке и что-то прошептал ей на ухо.

Высокомерное выражение на её лице исказилось почти мгновенно.

— Этот человек… «Улыбающийся Палач»?

— Да, госпожа Эрджена.

Даже знаменитость не всегда легко узнать вживую.

Это похоже на встречу с известным актёром в кафе: лицо кажется знакомым, но не сразу понимаешь, откуда.

— Кхм, кхм…

Прикрыв рот веером, госпожа Эрджена пристально посмотрела на меня, после чего резко отвернулась.

— Я-я зайду в другой раз.

Она пыталась говорить невозмутимо, однако над головой уже дрожал отчётливый фиолетовый Цвет Страха.

Женщина торопливо покинула мастерскую.

Просторное помещение мгновенно погрузилось в тишину, будто недавнего шума и не было. Внутри остались только Лугер и я.

— Проклятая баба. Поэтому терпеть не могу ублюдков из семьи Годрихт.

Молчание нарушил владелец «Пламени Заката» Лугер Орланд. Продолжая ругаться, он потёр виски и нахмурился от головной боли.

— Так зачем пришёл? Только не говори, что хочешь узнать, почему Святой Меч уехал из столицы.

В голосе Лугера всё ещё кипело раздражение.

«О? Даже он об этом знает?»

Любопытно, но сегодня меня привело другое.

— Разумеется, нет. Я не настолько праздный. Пришёл отдать это в ремонт.

С улыбкой я положил на стол Лунный Меч.

Во время испытания новой способности Сомбры на клинке появилась небольшая трещина.

— …Удивительно. Не ожидал, что ты попросишь починить старый меч, а не заказать новый.

Пробормотав это, Лугер обнажил Лунный Меч.

Некоторое время он осматривал лезвие, а затем произнёс:

— Повреждение странное. Экспериментировал с маной?

Попал точно.

Не зря его называли великим мастером.

— Во сколько обойдётся ремонт?

— Забудь. Денег не возьму.

От ответа Лугера я удивлённо повернулся к нему.

— Я сам его выковал и с самого начала собирался следить за ним ради собственной репутации. Поэтому и отдал тебе.

С этими неожиданными словами Лугер вернул меч в ножны.

Атмосфера сильно отличалась от нашей первой встречи, когда я заказывал Лунный Меч.

— Сколько времени понадобится?

— Три дня.

— Понял.

Лугер ответил всё тем же резким голосом.

Три дня — довольно долго.

Но подождать можно.

Проблема заключалась в том, чем пользоваться всё это время.

— Перед уходом забери меч вон оттуда.

Когда я уже собирался выйти, Лугер заговорил снова.

— Ты прогнал эту проклятую женщину из семьи Годрихт. Она постоянно ноет, чтобы я выковал меч её сыну. Сил нет слушать.

Голос оставался грубым.

От этого предложение казалось ещё страннее.

При первом заказе Лунного Меча он приходил в ярость, даже несмотря на полную оплату.

— Вы словно стали другим человеком. Раньше одно моё предложение выковать меч приводило вас в ярость.

Я прямо высказал то, о чём думал.

— Изменился не я.

Ответ Лугера меня озадачил.

Я молча смотрел на него, и кузнец, не меняя угрюмого выражения, продолжил:

— Изменился ты. По сравнению с прошлым от тебя хотя бы человеком пахнуть начало.

Я застыл, не зная, что сказать.

Меня охватило странное чувство.

Я всегда считал себя и Джулиана совершенно разными людьми, однако теперь граница между нами постепенно разрушалась.

— Хотя рожа всё ещё пугающая.

…С этим спорить не стану.

***

Неожиданно мне достался хороший меч.

Поблагодарив Лугера, я вышел наружу и вытащил подаренный клинок, внимательно осматривая его.

Кузнец вручил оружие с таким безразличным видом, будто отдавал ненужную вещь. Но меч был далеко не обычным и превосходил лучшие изделия большинства кузниц.

— Бесплатно починил Лунный Меч и ещё подарил такой клинок.

Вместо благодарности щедрость Лугера вызывала подозрение.

Настолько сильное, что я даже задумался, не впадает ли старик в маразм.

Выйдя через заднюю дверь «Пламени Заката», я подставил лицо холодному вечернему ветру и направился к особняку.

— …Хм.

Кожу кольнуло направленное раздражение.

Это была не случайная, рассеянная эмоция, а враждебность, нацеленная именно на меня.

— Господин Пинтель. Или вне ордена лучше называть вас лордом Пинтелем?

Подобное ощущение возникало каждый раз, когда я приближался к убежищу Ордена Рассвета, поэтому имя источника определить было нетрудно.

Вскоре из переулка вышел епископ Пинтель.

Выглядел он необъяснимо измождённым.

Его внезапное появление удивило, но я постарался не показать реакции.

«Неужели узнал?»

Именно я сорвал получение Камня души.

Единственной логичной причиной, по которой Пинтель, не связанный со мной ни личными, ни рабочими делами, пришёл сам, была его уверенность, что вором был я.

— …И он не один.

Подозрение усилилось, когда из темноты начали выходить другие члены Ордена Рассвета.

«Только бы не сглотнуть».

А мой любимый Лунный Меч сейчас находился в ремонте.

Ситуация могла стать неприятной.

— Столько враждебности к товарищу. Я чем-то провинился, господин Пинтель?

Я решил прощупать его и выяснить причину визита.

В тёмном переулке, куда не доходил свет фонарей, особенно ярко выделялись горящие голубые глаза Пинтеля.

— …Джулиан, я ни разу не считал тебя товарищем.

— Вот как?

Я улыбался так, будто мне безразлично, но по спине уже стекал холодный пот.

«Он правда знает?»

Открытая неприязнь всерьёз выбила меня из колеи. Появиться поздней ночью с тремя культистами можно было только по одной причине. Я медленно потянулся к мечу, подаренному Лугером.

— В конце концов, ты сам заявил, что вступил ради силы, а не веры. Значит, возражений у тебя быть не должно.

Это были мои слова при вступлении в Орден Рассвета.

Удивительно, что он их запомнил, ведь тогда я выпалил всё от нервов.

— Поэтому, Джулиан, я помогу тебе быстро получить желаемую силу. Сотрудничай со мной.

«Хм?»

Неожиданный поворот заставил руку замереть у ножен.

— Вы хотите дать мне силу?

— Я собираюсь завербовать кузнеца из «Пламени Заката» — Лугера.

Его слова потрясли меня, но одновременно принесли облегчение.

Похоже, Пинтель не понял, что именно я украл Камень души.

— Если Орден Рассвета вооружится изделиями этого мастера, наша боевая мощь значительно возрастёт.

— Думаете, упрямый кузнец вас послушает?

— Если станет сопротивляться… придётся заставить.

Он особо подчеркнул последнее слово.

От его уверенного вида я невольно рассмеялся.

— Что смешного?

— Простите. Просто забавно, что ради подобной мелочи вам понадобилось моё участие.

Слово «мелочь» заставило бровь Пинтеля дёрнуться.

— Я предложил это ради установления сотрудничества.

— Простите, но, кажется, вы слишком высоко себя оцениваете.

Саркастичный тон мог оказаться не лучшим выбором: он был способен спровоцировать не только Пинтеля, но и его людей.

— Сотрудничество предполагает равное положение. Вы когда-нибудь слышали, чтобы тигр заключал союз с лисой?

И всё же я уже успел заметить: подобная манера лучше всего отваживала нежелательных просителей.

— …Кроме того, скоро к нам присоединятся епископы из других отделений. План осуществится и без тебя.

— Ха-ха. Сколько епископов понадобилось, чтобы завербовать одного кузнеца? Похоже, у вас у всех слишком много свободного времени.

Я насмешливо фыркнул, и лицо Пинтеля окончательно перекосилось.

— Джулиан, предупреждаю в последний раз. Присоединяйся. После того как ты настроил против себя господина Айдена, сотрудничать с другими епископами уже не сможешь…

— Господин Пинтель, вы отчаянно цепляетесь за должность.

Он не ответил, но направленная на меня враждебность усилилась.

— Впрочем, всё понятно. Вас лишь недавно повысили до епископа. Естественно, хочется покрепче удержаться за место: недавно приобретённое легче всего потерять.

С каждым словом лицо Пинтеля темнело, будто я ударил по больному месту.

Скрежет.

В переулке отчётливо послышался скрип зубов.

— Как и ожидалось! Не стоило рассчитывать на такого, как ты. Теперь я сам выгляжу идиотом.

Сорвавшись, Пинтель ушёл вместе со своими людьми.

Когда вокруг наконец стало тихо и я убедился, что никого поблизости нет, из груди вырвался облегчённый вздох.

— Я-то думал, он явился мстить.

Но облегчение быстро прошло.

Пинтель собирался завербовать Лугера — владельца «Пламени Заката».

— Завербовать Лугера…

Разумеется, кузнец откажется. Тогда Пинтель перейдёт к обещанному «принуждению».

— Он сказал, что ремонт Лунного Меча займёт три дня.

Если сейчас с Лугером что-то произойдёт, клинок не починят как следует.

— …Цок.

Я мысленно щёлкнул языком.

Изначально Пинтель должен был погибнуть после того, как Чёрный Рыцарь разрушил его планы.

Он выжил и теперь придумал новую операцию, отчего раздражение на Хейдена Райха только росло.

— Не хочется вступать в бой с епископом, но ради ремонта Лунного Меча выбора нет.

На поясе висел клинок, подаренный Лугером.

— Господин, возвращаемся?

Когда я подошёл к карете, меня встретил дворецкий и почтительно поклонился.

— Внезапно захотелось прогуляться. Возвращайтесь без меня.

Я открыл дверцу и достал футляр, спрятанный в заднем отсеке кареты.

— Прогуляться…?

— Да.

— Понял, господин.

Дворецкий легко согласился, будто Джулиан нередко предавался подобным причудам.

Когда карета скрылась вдали, я открыл футляр.

Внутри лежала одежда с капюшоном, которую носил во время кражи Камня души.

— Взял её, чтобы выбросить. Не думал, что снова пригодится.

Я снял пальто и облачился в тёмный наряд, криво усмехнувшись.

— Халатность наставника оборачивается тяжёлой работой для ученика.

Закончив переодеваться, я натянул капюшон.

Но сегодня предстояло столкнуться с епископом Пинтелем. Если бой станет ожесточённым, капюшон мог слететь.

— …Может, закрыть лицо Сомброй?

Нужно было надёжно скрыть личность, поэтому я решил попробовать сделать маску из Сомбры.

[Преобразование ауры]

Благодаря недавно полученной черте и накопленному опыту управляться с Сомброй оказалось несложно.

Я вытянул её достаточно, чтобы закрыть лицо, придал форму маски и надел.

Она почти не мешала.

— Как выглядит?

После вчерашнего дождя на земле осталась лужа. Я заглянул в отражение и увидел…

— Отвратительно до ужаса.

Врождённое чувство прекрасного Джулиана проявило себя во всей красе: маска получилась настолько чудовищной, что могла присниться в кошмаре.

Увидев подобное существо на улице, стража наверняка подняла бы всю столицу.

— Выглядит просто пиздец.

И всё же…

— …Почему-то мне уже кажется, что не так уж плохо.

Похоже, мой вкус окончательно испорчен.