— Почему вы предали нас?

От слов Тенелона Герард напрягся, и по его спине потёк холодный пот.

Липкая влага мгновенно вызвала отвращение, но услышанное потрясло настолько, что думать об этом было некогда.

— Ч-что вы такое говорите?..

— Я спрашиваю, почему вы решили нас предать.

— Не понимаю, что вы имеете в виду, архиепископ…

— «Безымянные».

Одно слово заставило Герарда вздрогнуть.

«…Откуда он узнал?»

Осознав масштаб ситуации и причину обвинения в предательстве, он принялся перебирать, от кого Тенелон мог узнать об организации.

В голову пришёл лишь один человек.

Джулиан Крайпарт Фрейсон.

«Проклятый ублюдок!»

Скрежеща зубами, Герард подавил эмоции и принялся искать путь спасения.

— Я слышал, истинным владельцем «Безымянных» были вы.

— …Вам это сказал Джулиан?

«Не верьте лжи этого ублюдка».

Он уже собирался возразить, когда…

— Почему вы так решили? На самом деле мне рассказал Дантес.

Неожиданное имя ошеломило Герарда.

Дантес, которому он в некоторой степени доверял как епископу, предал?

Нет.

Между «достойным доверия» человеком и настоящим доверием лежала огромная разница.

Герард ничего не рассказывал ему о «Безымянных».

Какой разумный человек раскроет тайну сопернику за должность епископа?

«Дантес сам меня расследовал?»

Он стиснул зубы.

— Я узнал, что «Безымянные», к которым принадлежит Чёрный Рыцарь, созданы вашими руками.

— Подождите! Всё это осталось в прошлом! Я давно разорвал с ними связь!

— Вот как?

Под сомневающимся взглядом Тенелона Герард яростно закивал.

— Именно.

— Вот как? А вы что скажете?

Тенелон с изуродованным шрамами лицом повернул голову.

Из тёмного угла зала вышла фигура в маске.

«Женщина?»

Невысокая девушка.

Единственная примечательная деталь — маска.

«Она из „Безымянных“?»

Герард прекрасно знал: маска была символом организации.

Так скрывали личности тайно внедрённых личных солдат.

— Я слышал, что ещё совсем недавно они действовали по приказу Герарда. Это правда?

Если вся встреча предназначалась для обвинения, возможный ответ был только один.

— Д-да… Это правда.

Как и ожидалось.

Во рту Герарда пересохло.

— Похоже на то.

— Хватит издеваться! Тварь! Кто заставил тебя лгать? Дантес? Или это последняя воля Барана?!

Резкий крик рассёк мягкий, но властный голос.

— Не стоит так повышать тон, господин Герард. Вы находитесь перед господином Тенелоном.

В зал вошёл Джулиан.

Он говорил тихо, но слова обладали несомненной силой. Привлекая внимание, Джулиан насмешливо поднял указательный палец и приложил его к губам. Увидев направленную на него хитрую улыбку, Герард поморщился. Вопреки прозвищу Улыбающегося Палача, его манеры оставались благородными, а непроницаемое лицо создавало ощущение, будто он видит человека насквозь.

«Ты…!»

От спокойствия Джулиана ярость поднялась ещё сильнее.

***

«…Мы зашли довольно далеко, не так ли?»

Стараясь не замечать убийственный взгляд Герарда, я посмотрел на человека в маске.

Она скрывала лицо, как подобало участнице «Безымянных», однако не могла спрятать Цвет Страха над головой.

«Прости».

Внешность соответствовала возрасту.

Под маской дрожала Майер.

Даже гений, способный управлять духами, мог испугаться подавляющего присутствия Тенелона.

Именно я вызвал её.

Разумеется, не как Джулиан, а через сообщение Чёрного Рыцаря.

Сказал, что это поможет отомстить за Барана.

— Вы стоите перед господином Тенелоном. Следовало бы знать, когда нельзя повышать голос.

Я снова посмотрел на Герарда и положил Майер руку на плечо.

Хотел успокоить, но…

«Ах».

Цвет Страха задрожал ещё сильнее.

— Ты знал, что этот мерзавец связан с ними. Настолько жаждал места архиепископа?!

— Я пришёл не ради власти. Мне всё равно, кто займёт должность архиепископа.

После слов «всего лишь должность архиепископа» воздух в зале похолодел.

Преемник ещё не был назначен, значит, титул по-прежнему принадлежал Тенелону.

Наверное, поэтому.

— Ах.

К счастью, он не выглядел оскорблённым.

Напротив, удовлетворённо кивнул.

Если бы рассердился, пришлось бы срочно сглаживать слова. Но почему такая реакция?

— Впрочем, сейчас речь не об этом.

Коротко посмотрев на Тенелона, я продолжил:

— Господин Герард, проблема в том, что вы создали «Безымянных» и как владелец позволили Чёрному Рыцарю действовать среди них.

Я вернул разговор к теме, от которой мы отклонились. Герард широко раскрыл глаза, полные ненависти.

— Более того, говорят, недавно Чёрный Рыцарь передал Камень души императорской семье. Это тоже ваш приказ?

— Я никогда такого не делал!

Разумеется.

Камень передал я сам, действуя как Чёрный Рыцарь.

— Какая бесстыдная ложь. Что ещё вы способны сказать в подобной ситуации?

Понимая, что лишь сильнее распаляю Герарда, я продолжил.

«Красный. Совсем красный».

Цвет Негатива над ним стал ярко-алым, воплощая гнев.

— Неожиданно преданно с вашей стороны. Разве переданный Чёрным Рыцарем Камень души не тот самый, который добыл господин Пинтель?

Игнорируя ярость, я насмешливо усилил обвинение.

— Камень, доставленный императорской семье, действительно принадлежал Пинтелю?

Больше всех заинтересовался Тенелон. Он провёл рукой по шрамам и вздохнул.

— Если это правда, Герард, вы разочаровали меня ещё сильнее.

— Неправда! К тому же нет доказательств, что Камень души Чёрного Рыцаря — тот же самый, который потерял Пинтель!

— Тогда проверим?

Я достал из одежды Камень души. Первым интерес проявил Тенелон.

— Хм? Это камень, который Чёрный Рыцарь передал императорской семье?

— Да. Благодаря полномочиям я смог его забрать.

— Впечатляет. Достойно высокопоставленного члена «Закрытых Глаз»!

— Вы слишком добры.

И правда, слишком.

Именно я передал Камень души Айлин.

А затем сам получил его обратно через императорскую структуру.

— После проверки его придётся вернуть. Он здесь лишь для раскрытия преступления господина Герарда.

— Но как установить, что это камень Пинтеля?

Я улыбнулся сомневающемуся Тенелону.

— Очень просто. Спросим самого владельца.

Через тот же вход, которым пришёл Герард, вошёл мужчина с достойным выражением.

— Пин… Пинтель?..

Как и ожидалось.

Он опустился на колено перед Тенелоном и поклонился.

— Монсеньор Пинтель явился к господину Тенелону.

— Пинтель. Камень в руках Джулиана — тот, который Чёрный Рыцарь у вас отнял?

На мгновение Пинтель испугался открытого лица Тенелона, но быстро собрался и пристально осмотрел самоцвет.

— Хм…

Он тихо хмыкнул и продолжил изучать камень.

«Хорошо подумай, прежде чем отвечать».

Это последний шанс выжить.

Камень не был тем, который Пинтель потерял. Он тоже это понимал.

— Господин Пинтель, это Камень души, полученный после нападения на караван?

Но одно было очевидно: Пинтель ненавидел Герарда.

Тот унижал его жестокими словами и даже пытался зарезать кинжалом.

Падение с епископа до Монсеньора тоже во многом произошло из-за Герарда.

Поэтому, хотя прежний Камень души уже был поглощён мной и больше не существовал…

— Да. Именно он.

Лукавый язык оживил несуществующий предмет, а тяжёлое преступление целиком легло на Герарда.

Все действия «Безымянных» и Чёрного Рыцаря превратились в его дела. По лицу Герарда заметно потёк пот.

— Не знал, господин Герард. Ваша преданность императорской семье оказалась настолько глубокой.

Пусть это и ложь.

Атмосфера сомнения уже рисовала его предателем.

— Похоже, прозвище Императорского Пса подходит вам больше, чем мне. Ху-ху.

— Нет!! Всё ложь!! Господин Тенелон, поверьте! Я никогда не делал ничего подобного!

Герард отчаянно оправдывался, но глаза Тенелона оставались холодными.

— Герард, я давно знал, что вы прикрывались именем Ордена Рассвета за моей спиной. Делал вид, будто не замечаю. Даже когда вы угрожали жизни Пинтеля, позволил, решив, что это может принести пользу ордену.

— Но это…

— Однако подобное нельзя игнорировать. По крайней мере, вам не следовало становиться псом императорской семьи.

Шрамы ясно подчёркивали недовольство.

Герард попытался возразить, но Тенелон поднял руку и заставил замолчать.

— Дантес, Пинтель и Джулиан доказали вашу вину.

После приговора глаза Герарда забегали, оценивая окружение.

Я тихо заговорил, наблюдая за ним, словно за испуганной собакой.

— Господин Герард, зачем так отчаянно оглядываетесь, будто трусливый щенок? Ху-ху.

Он резко посмотрел и скрипнул зубами.

— Проклятый… Я убью тебя!

— Меня? Ха-ха. Смело. Попробуйте.

Пока мы обменивались угрозами…

Бам!

Герард закричал.

— А-А-А-А!!!

Схватившись за раненое плечо, он повернулся и увидел усмехавшегося Пинтеля.

— Считай, мы квиты.

В плечо вонзился магический кинжал, который Пинтель часто использовал.

Он явно хотел отрубить Герарду голову, но понимал: до окончательного решения Тенелона смертельный удар наносить нельзя. Поэтому выбрал плечо.

— И тебя убью!

Герард, чьи глаза налились кровью, выплюнул угрозу в адрес меня и Пинтеля.

Но сейчас она не пугала.

— Куда исчез прежний Герард, которого называли Безумием Запада? Как он превратился в такой мусор?

Тенелон вынес окончательный приговор.

— Казнить.

После бесстрастного приказа Монсеньоры начали медленно приближаться.

Покрытый потом Герард торопливо достал из одежды магический свиток.

— Думаете, сбежите?

Тенелон протянул правую руку. Из неё хлынула тёмная демоническая энергия.

Но Герард уже разорвал свиток.

— Вы ещё увидите.

Ослепительная вспышка и классическая последняя реплика злодея — после этого он исчез.

Перед самым перемещением демоническая энергия Тенелона всё же задела руку Герарда.

Шух.

Послышался звук разрезаемой плоти.

— …

В зале воцарилась тишина.

Тенелон вопросительно посмотрел на меня.

— Джулиан, почему вы не вмешались?

О нет.

Он заметил, что я намеренно позволил сбежать.

Нельзя было сказать: хочу использовать жажду мести Герарда в будущих планах и ослабить Орден Рассвета.

Пришлось придумать оправдание.

— С телепортацией, записанной в свитке, он не выживет.

— Пожалуй, верно.

Тенелон понял и слегка кивнул.

В мире «Let’s Kill the Demon King Now» магию можно было записывать на разные носители, включая свитки.

Но они не стали повседневным инструментом из-за огромной опасности.

— А если выживет?

— Тогда разберусь лично.

Я мягко улыбнулся.

Похоже, улыбка получилась пугающей: Пинтель внезапно задрожал.

Хм? Перестарался?

Тенелон же остался доволен, громко рассмеялся и хлопнул в ладони.

— Надеюсь, вам не придётся утруждаться.

Да… если честно, я тоже не собирался с ним разбираться.