После проявления «Открытых глаз» тело Альфаса покрылось бесчисленными ранами.

Над его головой продолжал подниматься тёмно-фиолетовый туман страха, а лицо искажалось от невыносимой боли.

Но воля к сопротивлению ещё не исчезла. Зажав обрубок руки, Альфас лихорадочно озирался.

Наверняка искал потерянный меч.

Он настолько сосредоточился на поисках, что даже не заметил, что повернулся ко мне спиной.

— Как вы смеете показывать мне спину? Даже демон не опустился бы до подобного.

С холодной улыбкой я воспользовался возможностью и рассёк ему спину.

— Кха-а-а-а!

Подавив смешок, я посмотрел на пошатнувшегося Альфаса.

Из глубины души поднимались жестокие инстинкты Джулиана.

Казалось, если полностью принять усиленные «Открытыми глазами» эмоции, произойдёт нечто, что я уже не смогу контролировать.

— Ха… ха…

Альфас лежал на полу и тяжело дышал.

Похоже, он всё-таки нашёл меч: мутные глаза не отрывались от отсечённой правой руки, всё ещё сжимавшей его рукоять.

Оружие лежало совсем близко. Достаточно было оттолкнуться от пола и протянуть руку.

— Кха-а…!

— Чтобы взять меч в моём присутствии, нужно моё разрешение.

Разумеется, давать его я не собирался.

Я наступил ему на живот и перенёс вес.

В отчаянной попытке выжить Альфас обхватил меня оставшейся левой рукой и правой ногой. Одновременно он выжал ману из каналов, пытаясь резким усилением тела опрокинуть меня.

Но теперь все его движения казались медленнее ползущей черепахи.

— Ух…!

— И это всё?

Насмешливо улыбнувшись, я небрежно вонзил меч в солнечное сплетение.

Именно там находилось устье великого манового канала.

Когда канал повредился, лицо Альфаса побелело от чудовищной боли.

Левой рукой он отчаянно попытался вытащить клинок из груди, но лишь лишился пальцев — их отсекла окружавшая меч аура.

— К-кхе-хе…

Поняв, что вариантов не осталось, Альфас расслабил руку. Затем он с кровавым смешком посмотрел на меня снизу вверх.

— Арх… архиепископ Тенелон благоволит тебе… Но не думай, будто всё принадлежит тебе, Джулиан!

Не отвечая, я медленно повернул рукоять.

Нужно было окончательно оборвать его дыхание.

— Д-другие епископы… Кх! Большинство епископов… кхе… не признают… тебя…

Я надавил сильнее. Альфас закашлялся, изо рта хлынула кровь.

— Ты… чудовище… Я буду ждать тебя в аду…

Произнеся последнее проклятие, он уронил голову набок. Я смотрел на обмякшее тело и чувствовал странную пустоту. После открытия глаз и без того заметный разрыв в силе превратился в настоящую пропасть.

— С такой мощью… разве я не смогу убить даже Святого Меча?

Я вздрогнул от слов, которые Джулиан произнёс совершенно бездумно.

Кто-нибудь слышал?

— Кхе… кхе!

Услышав кашель за спиной, я резко обернулся.

— Точно. Линне ведь потеряла сознание.

На первый взгляд серьёзных внешних ран у неё не было. Вероятнее всего, она получила внутренние повреждения из-за чрезмерного использования ауры. Она встретила убийцу отца и всё равно потерпела беспомощное поражение.

Но сейчас меня тревожило совсем не сочувствие к Линне.

«Она слышала?»

Нельзя было понять, всё ли время девушка оставалась без сознания или уже пришла в себя.

Если Линне очнулась, она могла услышать наш разговор об Ордене Рассвета.

«Стоит ей немного подумать, и она решит, что я связан с орденом».

Конечно, если она так и не пришла в сознание, то ничего не слышала. Но полагаться на такую неопределённость было глупо.

«Хм. Что делать?»

Я не хотел смерти главной героини.

Однако приходилось расставлять приоритеты.

С решительным выражением я крепче сжал рукоять и медленно подошёл к ней.

Чтобы устранить будущую угрозу — точно так же, как Альфаса.

Колебание.

Меч, направленный на Линне, остановился.

«Что я вообще делаю?»

Это уже выходило за рамки игры роли.

Мне требовалась идеальная игра, а не полное слияние с Джулианом.

Стоило мне прийти к этому выводу, как снаружи я почувствовал новые присутствия.

Громкий шум привлёк людей.

— Ч-что здесь произошло?!

Сотрудники академии, ворвавшиеся в пристройку, не могли скрыть ужаса при виде жестоко убитого человека, разгромленного помещения и крови повсюду.

Несколько человек, не разобравшись в ситуации, сразу посмотрели на меня с неприкрытой враждебностью.

— Г-господин Джулиан?..

К счастью, недоразумение не успело разрастись. Заместитель директора Аллом Чорни протолкнулся сквозь толпу и узнал меня.

***

— Ах…

С коротким стоном Линне пришла в себя и открыла глаза.

Перед ней были белый потолок, светлые обои и стеклянные пузырьки, от которых резко пахло спиртом.

«Лазарет… Ай!»

Попытка приподняться вызвала тупую боль во всём теле.

«Что произошло?»

Сознание оставалось затуманенным. Пока Линне с трудом собиралась с мыслями, в памяти начали всплывать события, из-за которых она оказалась в лазарете.

— Знакомое миленькое лицо… Ты, должно быть, дочь того ублюдка Дерейна Рондвейла.

Встреча с Альфасом — членом Ордена Рассвета и одним из людей, напавших на поместье и убивших её отца.

— Жалкое зрелище. Разве вы не позорите имя моей младшей соученицы?

И одновременно она вспомнила, почему всё ещё жива.

Джулиан Крайпарт Фрейсон, использовавший учение наставника Хейдена Райха лишь ради личной выгоды, спас её в самый отчаянный момент.

Линне крепко зажмурилась и стиснула простыню.

«…Как унизительно».

Была ли она благодарна Джулиану?

Полностью отрицать это она не могла.

Но собственную слабость Линне ненавидела куда сильнее.

Она не сумела отомстить за отца.

Не смогла достойно следовать учению наставника.

Мрачные мысли закрутились водоворотом.

Ради чего она вообще всё это время старалась?

— Очнулись?

Прежде чем сомнения окончательно поглотили её, от входа донёсся знакомый голос.

— …Господин Джулиан.

В обычной ситуации Линне посмотрела бы с презрением и бросила несколько оскорблений. Но сейчас сдержалась.

Невозможно было отрицать: он спас её.

Сначала следовало его поблагодарить.

Как ученица Святого Меча и представительница семьи Рондвейл, Линне не могла ещё сильнее запятнать свою честь.

— Спасибо, что спасли меня, господин Джулиан. Однажды я верну этот долг.

— Я не считаю это долгом. Всего лишь проявил милосердие к слабой младшей соученице.

Линне вздрогнула. Она широко раскрыла глаза и сердито посмотрела на него, но промолчала.

Отрицать сказанное не имело смысла.

— Сегодня вы удивительно спокойны. Я ожидал спора.

— …Я лучше всех понимаю своё положение.

— Раз уж вы осознали пределы своих способностей, пересмотрите и это.

С совершенно бесстрастным видом Джулиан достал из сюртука документ.

Апелляция.

Заявление, которое Линне подала в учебную канцелярию, требуя пересмотреть поставленную Джулианом оценку.

— Недолговечность ауры — ваш недостаток. Вместо того чтобы отрицать его и писать апелляцию, следовало смиренно принять мою оценку.

— Я не отрицала!..

— Тогда нужно было принять моё мнение, а не подавать этот документ.

Тр-р-р!

Джулиан разорвал апелляцию.

По его узким глазам и хитрой улыбке невозможно было понять, что он чувствует. Он положил клочки на стол и поднялся. Словно завершив дело, он поправил ворот рубашки и повернулся к выходу. Подавленная и опустошённая, Линне опустила взгляд.

«Он прав…»

Если бы она действительно приняла его мнение, апелляция бы не появилась.

Это был лишь вызов Джулиану, рождённый хрупкой гордостью и опьяняющей уверенностью в собственной гениальности.

«На что я вообще тратила столько времени? Я позорю имя семьи, не могу отомстить за отца… Чего я пытаюсь достичь?»

— У вас больше мановых каналов, чем у обычного человека.

Линне подняла голову.

— …Что?

— Попытка применять обычные методы лишь создаёт проблемы. Нужно задействовать и другие великие каналы, а не накапливать всю ману только в канале «Раскрытие».

Не ожидавшая таких слов Линне не сумела ответить.

«Это сейчас был совет? От человека, который желает лишь силы и роскоши, а доброту считает чуждым понятием?»

Она смотрела на него с пустым выражением.

— Почему вы мне это говорите?

— Потому что вы моя младшая соученица.

Младшая соученица.

Губы Линне слегка дрогнули.

Если подумать, он наверняка сказал это не ради неё. Просто намекал, чтобы она не позорила имя Святого Меча.

Всем было известно, насколько Джулиан одержим этим титулом.

— Что случилось с Альфасом?..

— Он мёртв.

В голосе Джулиана не было ни единой эмоции.

— Я… понятно.

Часть мести, которую она должна была совершить сама, выскользнула из рук. Внутри неё смешались противоречивые чувства.

— Похоже, вы действительно полностью потеряли сознание. Это к лучшему.

Услышав слово «хорошо», Линне медленно открыла рот.

— На самом деле… я смутно помню ваш разговор с Альфасом.

Джулиан вздрогнул.

Он медленно повернул голову. Характерная улыбка исчезла с лица.

Но паники, как всегда, не показал.

— Вот как?

— Да.

Джулиан пристально смотрел на неё.

Под этим взглядом становилось трудно дышать, но Линне не отвернулась.

— …Я потерял…

Как она и сказала, сквозь туман сознания до неё донеслись обрывки разговора Джулиана и Альфаса.

— …После того события человек по имени Джулиан фактически умер.

Среди неясных слов несколько фраз отпечатались особенно сильно.

«Потерял».

«После события».

«Практически умер».

Сложив их вместе, Линне пришла к выводу.

Наверняка Джулиан, как и она, потерял из-за Ордена Рассвета дорогого человека.

— Вы поверите, если я скажу, что всё поняли неправильно?

— Что… именно неправильно?

— Всё.

Ложь.

Интуиция подсказывала ей, что Джулиан лжёт.

— Поэтому никому не рассказывайте.

С этими словами он вышел из комнаты.

— Это факт, о котором не знает никто.

Тот, кто не проявляет сострадания, и сам его не получает.

Того, кто не пытается понять других, тоже никто не поймёт.

Поэтому Джулиан похоронил своё прошлое.

«Какой глупый человек».

Линне почувствовала горечь на языке.

Она не понимала его ценностей, но, как человек, тоже желавший мести, не могла не восхищаться его решимостью.

«…Мне нужно стараться ещё сильнее».

С этой мыслью Линне посмотрела на окно, рядом с которым лежали ножны её меча.

***

Едва выйдя из лазарета, я резко ускорил шаг.

«Она говорит, что смутно помнит мой разговор с Альфасом?»

Узкие глаза скрывали эмоции, но торопливая походка выдавала мою тревогу.

«Мне же пиздец?!»