— У-у-у-ух!

Выбравшись из тюрьмы, Захард с наслаждением потянулся.

— Воздух снаружи — нечто особенное. Я просидел взаперти совсем недолго, а он уже кажется таким вкусным.

Хруст. Треск.

Он покрутил корпусом, разминая затёкшие суставы, а затем повернулся ко мне.

— Куда мы направляемся? В Академию Байера?

— Да.

— Хм. Значит, там есть кто-то, кто располагает сведениями о «Шести Пальцах»?

— Верно.

Это было не совсем правдой, но так ответить проще. Объяснять всё с самого начала слишком утомительно.

Сейчас меня в первую очередь интересовало местонахождение Дантеса Кристо. Раз он нанял «Шесть Пальцев», те наверняка предоставили ему защиту. «Если он попытается опереться на род Кристо, то может погубить всю семью». Благодаря этому найти и устранить одного человека не составит большого труда.

Однако полное уничтожение рода Кристо означало бы борьбу не только с родственниками Дантеса, но и с подчинёнными им рыцарями.

Сражение одного человека против целого рода сейчас совершенно не привлекало.

У меня и без того хватало дел. Пусть Кристо и не входили в Четыре великих рода, по влиянию они стояли недалеко от них.

К тому же скоро должно было произойти событие, которое в любом случае приведёт эту семью к падению. Не было смысла лично тратить на неё силы.

«Проблема — Клод».

Он опасен.

Пусть Клод действовал в одиночку, его мастерство превосходило уровень обычного рыцаря. Более того, он приобрёл отсутствовавшую в оригинале черту 〈Сосуд Короля демонов〉.

«Почему это произошло — понятия не имею». Может быть… именно он теперь слышит «голос»? Впрочем, разберусь по ходу дела.

Пока мы шли к Академии Байера, Захард вдруг заговорил с неожиданной тоской:

— Академия… Ностальгия.

— Вспомнили студенческие годы?

Я чуть не спросил: «Сколько веков назад это было?», но вовремя прикусил язык. Несмотря на грозный вид, обижался Захард надолго, а успокаивать его потом было тяжело.

— Нет. Вспомнил время, когда копил деньги на поступление.

«Хм?»

Над моей головой словно появился вопросительный знак.

— Разве вы не дворянин? Поступление не должно было стать проблемой.

— Хм? Я разве не рассказывал, Джулиан?

Конечно нет!

Мы никогда не беседовали о личном. В оригинале подобных подробностей тоже не было.

Всё, что мне было известно о Захарде, ограничивалось его общим прошлым.

Хотя, если подумать, и этого я знал достаточно.

— Я вошёл в семью жены.

Признание застало меня врасплох.

По характеру Захард казался человеком, который никогда не согласился бы жить в доме супруги на правах принятого зятя.

— …Родственники жены не возражали?

Я понимал, что настоящий Джулиан никогда не задал бы такой вопрос. Ему были безразличны чужие истории.

Но любопытство оказалось слишком сильным.

— Тесть сказал, что разрешит брак, если я его одолею.

— …И вы победили?

Захард повернул ко мне незрячие глаза и рассмеялся.

— А могло быть иначе?

***

Перед Академией я сначала зашёл к Одвин с докладом.

Особых претензий к моим последним действиям она не предъявила, но об одной встрече сообщить всё же следовало.

— Я встретил Клода Фебранса.

Это было скорее прихотью.

Мне стало интересно, сможет ли Одвин рассказать что-нибудь полезное. Например, почему бывший командир связался с «Шестью Пальцами».

— …Ух.

Услышав имя Клода, она заметно помрачнела.

Одвин отложила перо, которым до этого быстро заполняла документы, и тихо заговорила, словно подавляя неприятные чувства:

— Знаете ли вы, что прежде должность командира «Закрытых Глаз» действительно занимали компетентные дворяне, способные работать в поле?

— Да.

Разумеется.

После устроенного прежним командиром происшествия руководителя «Закрытых Глаз» убрали с полевой работы и превратили в человека, сидящего над бумагами. Как я мог этого не знать?

«Просто красивая вывеска».

Несмотря на изменения структуры, организация всё равно продолжила исполнять роль личного орудия императорской семьи.

В первую очередь благодаря могущественному палачу по имени Джулиан Крайпарт Фрейсон.

— Из-за Клода Фебранса должность теперь занимает разорившаяся дворянка без влияния, которой доверяют лишь переписку с секретариатом.

«Такая, как я», — едва слышно добавила Одвин и пожала плечами.

— Вы особый случай, но в целом человек на подобной должности рано или поздно ломается. Прежний командир Клод выполнял все задачи, которыми сейчас занимаетесь вы.

До моего появления именно он был императорским палачом — «Кровавым мечом императорской семьи».

Простолюдины или дворяне. Старики или дети.

По приказу сверху Клод без колебаний уничтожал их всех.

Снова и снова ему приходилось убивать невиновных детей знати лишь из-за политических связей их родителей. В конце концов он начал сомневаться в идеологии Империи.

«Правильным ли путём я иду?»

Даже если приказ исходил от императорской семьи, действительно ли требовалось так жестоко убивать младенцев, едва увидевших мир, и одиноких стариков, брошенных собственными детьми?

Не найдя ответа, Клод однажды перебил сопровождавших его рыцарей и сотрудников «Закрытых Глаз», после чего сбежал.

— Так… чем он занимается сейчас?

Похоже, Одвин всё ещё думала о возможности исправить неоднозначную систему организации и потому хотела знать судьбу бывшего командира.

— Он состоит в «Шести Пальцах». Более того, сейчас он ими руководит.

— …Ничего себе.

Одвин даже слегка приподнялась из кресла. На её лице отразилось неподдельное потрясение.

— Пусть он и предатель, но я не представляла, что он присоединится к преступной организации.

Я тоже.

В оригинальной истории после нескольких событий Клод становился спутником Святого Меча. Позже его убивал человек, владевший демонической энергией, однако до самой смерти он оставался ярким и важным персонажем.

А победить Клода в итоге должен был я — точнее, «Джулиан». Теперь развитие событий снова вело к неизбежному столкновению. Раз Клод возглавлял «Шесть Пальцев», оставить его в живых не получится.

«Если я его убью…»

Не вызовет ли это ещё одно крупное изменение сценария? Хотя какая теперь разница. Раз всё уже перевернулось, можно перевернуть ещё сильнее.

***

— Некоторое время я не стану с тобой связываться. И запомни: что бы ни случилось, между нами нет никакой связи.

После последних слов Дантеса Эйтель решил тихо сидеть в Академии и не высовываться.

Но подавить растущее нетерпение оказалось невозможно.

«Блять… сколько ещё изображать безобидную марионетку?»

Он прекрасно понимал, что Орден Рассвета — не обычная организация. Они поклонялись Демоническому богу Барбатосу, использовали демоническую энергию и без колебаний проводили опыты над людьми. Именно поэтому Эйтель счёл Орден перспективным. «Сборище особенно извращённых дворян в обществе, где почти вся знать и так прогнила».

Пусть он недолго жил как дворянин, одну истину уже усвоил.

Знать могла быть «извращённой».

И чем сильнее человек отличался от остальных, тем чаще занимал высокое положение. Только такие люди выдерживали внимание окружающих и умели навязывать собственную волю.

Поэтому Эйтель и потянулся к Ордену Рассвета.

«Ради жизни, достойной настоящего дворянина!»

Его семья не обладала ни древним именем, ни выдающимися заслугами. За несколько поколений они едва накопили достаточно достижений, чтобы сохранить видимость дворянского титула. А самому Эйтелю оставалось сидеть в кресле директора Академии Байера и служить грушей для битья в спорах более влиятельных дворян.

«Я думал, после вступления в Орден всё изменится…»

Он ошибся.

Вернее, всё оказалось даже близко не похоже на его ожидания.

«Если бы они послушали меня и отправили Аннари в Павильон Ясной Луны, а не на встречу фотоклуба…»

Мысленно проклиная нелепое решение Дантеса, Эйтель поднялся и подошёл к окну.

Должность директора Академии была в основном показной, но всё же давала некоторую власть — и позволяла смотреть на остальных сверху вниз.

— Воистину, Империя пришла в упадок из-за невежд, пытающихся плести интриги.

Он снова цокнул языком и принялся наслаждаться видом. Сколько ни смотри с такой высоты, пейзаж не надоедал. «Наверное, из Универмага Сотни Одеяний или Магической башни вид ещё лучше». Стремиться выше всегда полезно.

Повторив в уме услышанное когда-то мудрое изречение, Эйтель снова посмотрел вниз.

«…Хм?»

Словно судьба решила над ним посмеяться.

В том месте, куда случайно упал его взгляд, стоял человек, подозрительно похожий на Джулиана.

Эйтель сразу понял:

«Всё пошло наперекосяк».

Он краем уха слышал, что «Закрытые Глаза» начали расследовать деятельность «Шести Пальцев».

Дантес тоже предупреждал:

— Не связывайся с «Закрытыми Глазами». В последнее время они ведут себя странно.

Учитывая шум в столице, их появление здесь могло означать лишь одно.

«Они пришли искать сведения о „Шести Пальцах“!»

А единственным связующим звеном был он. Естественно, они направились прямо к нему.

Эйтель даже восхитился собственной проницательностью.

Одновременно он быстро придумал, как покинуть Академию, не встретившись с Джулианом.

— У меня появились дела, я выйду. Если кто-нибудь придёт, отвечайте, что меня нет.

— Простите? А, конечно!

Отдав приказ секретарю, Эйтель поспешил к заднему входу главного корпуса.

Спустившись на нижние этажи, он нажал на третий кирпич в стене среднего уровня.

Ш-ш-ш.

Кирпич ушёл внутрь. Раздался механический звук, и между камнями открылась щель.

Эйтель протиснулся туда и снова нажал на кирпич, закрывая проход.

«Хе-хе…»

Он оказался в тайном коридоре, о котором знали лишь несколько сотрудников Академии. «Ни один посторонний не сможет его обнаружить». Уверенный в безопасности, Эйтель неспешно двинулся по туннелю. Заброшенный проход был влажным и неприятно холодным, но такую мелочь можно было перетерпеть.

«Кажется, здесь…»

Дойдя до конца, он надавил на встроенный в угол кирпич.

Др-р-р.

Стена разошлась. Внутрь хлынул свет, и на лице Эйтеля появилась широкая улыбка.

«Только безумец, выучивший чертежи здания наизусть, мог бы знать об этом проходе». Уверенный, что его невозможно найти, Эйтель выбрался наружу. И увидел именно того, кого меньше всего хотел встретить.

— Хм… Значит, мне правильно сказали, что если подождать здесь, ты обязательно появишься.

Перед ним стояли Джулиан и незнакомый мужчина средних лет.

«Как… как они узнали?!»

Сердце Эйтеля едва не остановилось. Почему этот узкоглазый стоял именно здесь? Под давлением его пугающего присутствия Эйтель оцепенел, но попытался сохранить невозмутимый вид.

— Что привело вас сюда, господин Джулиан?

— Господин Эйтель, прошу прощения, но нам необходимо срочно поговорить. Не могли бы вы оказать содействие?

— К-кхм!

Голос Джулиана звучал спокойно и деловито, но по спине Эйтеля уже стекал холодный пот.

«Они пришли, всё зная?»

Если да, с характером Джулиана разговор быстро превратится в насилие.

«Надежда ещё есть».

Оставалось сохранять невозмутимость и блефовать.

Инстинкт подсказывал, что это единственный шанс.

— Нет, я занят. Если есть вопросы, зададите позже.

Поправив воротник, Эйтель попытался пройти мимо.

Хвать!

Захард схватил его за руку.

— Лучше спокойно пойдите с нами и поговорите.

— …Что?

Возмущённый грубостью незнакомца, Эйтель повысил голос:

— Ты хоть понимаешь, кто я такой? Похоже, ты слеп к действительно важным вещам… К-какого чёрта?!

Хруст!

Захард вывернул ему руку и впечатал в пол.

— Впечатляет, господин Эйтель. Нескольких слов хватило, чтобы вы точно определили главную особенность господина Захарда.

Сзади раздался язвительный голос Джулиана, а Захард коротко усмехнулся.

— Как бы то ни было, ваша готовность сотрудничать со следствием поистине трогает.

Джулиан говорил тихо, но каждое слово пронзало насквозь.

— Даже если вы замешаны в происшествиях, из-за которых сейчас гудит вся столица… хе-хе. Неужели я зайду настолько далеко, что убью вас?