Контент удален!

— Гранд-колизей? — переспросил я и несколько раз моргнул.

— Ага. Один из главных праздников этого года. Откроется уже скоро, — спокойно ответила Дарша.

До меня наконец дошло.

— Так вот о чём речь.

Гранд-колизей был турниром, на котором выбирали лучшего кадета года.

Причём не одной академии. Из учебных заведений, разбросанных по всей Империи, отбирали самых способных и приглашали в столицу. Здесь они сходились в открытых поединках.

В романе победителем становился Леонхарт. Именно на этом турнире он впервые показывал силу, совершенно несоразмерную обычному уровню кадетов.

— Ты же знал, Чонсон. Почему тогда сделал вид, будто слышишь впервые?

— Название сразу не вспомнил. Когда всё начинается?

— Через три недели. Заявки принимают только у тех, кто собирается участвовать. Слухи ходили и раньше, а сегодня инструктор Кали объявила официально. Думаю, почти все захотят хотя бы попробовать.

— Наверное.

Я кивнул, продолжая вспоминать сюжет.

Этот турнир был одной из важных развилок. Среди соперников Леонхарта появлялись сильные кадеты из других академий. Почти все заметные герои второго плана сходились в одном месте.

Особенно хорошо я помнил двоих.

Гранде Феллуа.

Нерия Юдемия.

Они поступили лучшими на курс соответственно в Восточную и Западную академии. Оба обладали легендарными чертами и позднее играли заметную роль.

Пусть нынешний мир уже отклонился от знакомого сюжета, эти двое почти наверняка приедут.

— Ты-то участвуешь без вопросов? — спросила Дарша.

— Конечно.

Мне следовало выйти на арену. Будущие знакомства могли оказаться важны, а главный приз был слишком ценным, чтобы от него отказываться.

Победителю выдавали маготехнический артефакт — сокровище, которым даже инструкторам и Опорам Империи разрешали пользоваться далеко не всегда.

Официально вещь лишь предоставлялась во временное пользование. На деле срок заканчивался только со смертью владельца. То есть кадет получал маготехническое сокровище почти навсегда.

— Везёт тебе, — вздохнула Дарша. — Выйдешь на турнир и, скорее всего, победишь. Кто из нынешних первокурсников вообще способен тебя одолеть?

— Я хочу победить, но заранее быть уверенным нельзя. Мы почти ничего не знаем о кадетах других академий.

— Знаешь, чрезмерная скромность тоже раздражает.

Она усмехнулась. Я собирался возразить, но только неловко улыбнулся.

На самом деле я верил в свои силы.

В исходном сюжете Леонхарт выигрывал, совершив невероятный рывок и подняв свою черту до шестого уровня. Я достиг той же ступени после бесчисленных столкновений с апостолами, несколько раз оказавшись на грани смерти. Он должен был прийти к ней именно благодаря турниру.

Но сейчас я уже опережал его.

Было бы ложью утверждать, будто я не рассчитываю на победу.

«Слишком многое мне пришлось пережить».

Я проходил через один тяжёлый кризис за другим и каждый раз выживал. Эта сила досталась не случайно. Было бы странно, если бы после всего я остался на одном уровне с обычными кадетами.

— Луна собирается участвовать. Милия тоже. Раз ты выходишь, мне, наверное, остаётся смотреть с трибун.

— Почему? У тебя черта четвёртого уровня.

— Именно поэтому. Не хочется опозориться перед огромной толпой. Ты ведь знаешь, что бои проходят на открытой арене. Их смотрят аристократы и простые горожане.

— Знаю.

— Там будут десятки тысяч человек. Зачем выходить, когда заранее понимаешь, что проиграешь?

Дарша решительно покачала головой. Меня неприятно задело не её решение, а то, с какой лёгкостью она поставила на себе крест.

— Ты совсем не видишь пути к пятому уровню?

— Вижу... немного.

— Значит, зацепка есть. До начала отбора две недели. Поднимешься до пятого уровня — и пусть о победе говорить рано, хорошее место вполне реально. За него тоже дают приличные деньги.

— Ты сейчас серьёзно?

Она прищурилась.

— Совершенно. Думаешь, я хочу напрасно тебя обнадёжить?

— Пятый уровень — не мелочь. Нельзя ухватиться за одну смутную мысль и через две недели спокойно перейти дальше.

— Можно, — твёрдо сказал я.

После собственного перехода на шестой уровень я понял одну вещь: почти любую преграду можно преодолеть трудом и волей.

Особая черта словно проверяла решимость человека. Разумеется, для нового уровня требовалось найти правильный принцип, нужное направление усилий. Но даже это не делало путь невозможным.

— Что ты вообще во мне увидел, раз говоришь с такой уверенностью?

Голос Дарши стал серьёзнее. Я почувствовал: сейчас для неё решается нечто важное.

Иногда человеку достаточно одного толчка. Не обещания чуда, а чужой уверенности, на которую можно опереться. Дарше такой толчок требовался именно сейчас.

— Скажу честно: я не разглядел в тебе никакого тайного знака. Я утверждаю, что ты можешь, потому что это действительно возможно.

Я не хотел давать ложную надежду. Но ещё хуже было заранее принять мысль «у меня всё равно не получится».

Количество усилий — уже второй вопрос. Между попыткой и отказом от неё нет даже предмета для сравнения.

Дарша молча смотрела на меня. В её глазах дрогнула неуверенность. Я улыбнулся и похлопал её по плечу.

— Не надо равняться на меня и повторять мой путь. Я не обещаю, что всё выйдет легко. Просто у тебя есть реальная возможность. Поэтому я хочу, чтобы ты перестала заранее отказываться и попробовала по-настоящему.

Мои слова могли прозвучать высокомерно, поэтому я говорил осторожно.

Мне самому пришлось стать решительнее из-за постоянной опасности. Чтобы выжить, я не имел права позволить себе слабую волю. Но когда у человека есть ясная цель, многое зависит от того, насколько твёрдо он её выбрал.

Дарша тоже была способна на это.

Я помнил, как во время наших прежних поединков она снова и снова поднималась после поражений. Безрассудства у неё всегда хватало. Недоставало лишь причины направить его вперёд.

— Не трогай меня без спроса.

Она шлёпнула по моей руке. Я сразу убрал ладонь и рассмеялся.

В последнее время Дарша заметно изменилась, но её настроение я всё ещё понимал без труда.

— Значит, подаёшь заявку?

— Вот зачем мне такой друг... Ладно. Попробую.

— Уже одно решение попытаться имеет значение. Теперь у тебя есть цель, а дальше всё зависит от того, насколько серьёзно ты за неё возьмёшься.

— В твоих устах пятый уровень звучит почти пустяком.

Она покачала головой, но всё же согласилась. И почему-то я обрадовался сильнее неё.

Через две недели начнутся отборочные приготовления, а на третьей неделе откроется сам Гранд-колизей. Турнир продлится почти семь дней.

От одной мысли сердце билось быстрее.

«Если я выиграю...»

Стану сильнее. И резко сокращу время, которое потребовалось бы на дальнейший рост.

В последнее время мы с Кали почти не успевали тренироваться, зато эффективность маготехники я уже испытал на себе. Поэтому победа была мне необходима.

— Сам весь горишь желанием занять первое место, а меня уговариваешь просто участвовать.

— Это так заметно?

— Ещё бы. В глазах одна сплошная жажда победы.

Я снова рассмеялся.

В аудитории класса A-1 закончились дневные занятия.

— На сегодня всё. Хорошо поработали.

Кадеты начали расходиться. Леонхарт неторопливо убирал принадлежности со стола.

После возвращения Единого меча Лазурных Небес его жизнь сильно изменилась. В поступках появилась спокойная уверенность. Он больше не изнурял себя ежедневными тренировками до полного истощения и впервые за долгое время научился оставлять силы на обычную жизнь.

К нему подошла Юмия. Леонхарт улыбнулся, и от этой открытой улыбки словно посветлела вся аудитория. Девушка на миг засмотрелась, затем встряхнулась и заговорила с привычной энергией:

— Ты ведь тоже участвуешь?

— В Гранд-колизее?

— Да! Инструктор сегодня подробно всё объяснила: приз победителю, зрители из великих домов, даже представители Императорской семьи. Такой шанс нельзя упускать. Я уже решила — подаю заявку.

Юмия говорила с пылом. Леонхарт внимательно посмотрел на неё и кивнул.

— Я тоже буду участвовать.

— Так и знала. Тогда оставшиеся две недели тренируемся ещё усерднее.

Она взяла его за руку. Леонхарт мягко сжал её пальцы. Они смотрели друг на друга так сосредоточенно, что окружающие сразу заметили перемену в воздухе.

— Если эти двое выйдут, что остаётся нам?

— Говорят, они теперь пара. Похоже, в последнее время стали ещё ближе.

— Может, вообще не подавать заявку...

Чужие реплики смешивались вокруг. Леонхарт усмехнулся и посмотрел в сторону.

У выхода стояла девушка с ровными синими волосами. Глесия уже собрала вещи. В классе A-1 её сила стала настолько подавляющей, что, кроме Леонхарта и Юмии, никто больше не решался вызывать её на бой.

— Ты тоже идёшь на Гранд-колизей?

— Да.

Она ответила одним словом и вышла.

Леонхарт проводил взглядом колыхнувшиеся синие волосы. И сразу вспомнил другого человека.

Черноволосого мужчину, достигшего высоты, которая пока казалась недосягаемой.

«Хан Чонсон тоже обязательно придёт».

— Турнир будет интересным, — произнёс Леонхарт.

— Ты опять думаешь о Чонсоне? — безошибочно угадала Юмия.

Он не стал скрывать.

— Да. Он наверняка участвует. Разве не замечательно будет встретиться с ним в настоящем поединке?

— Я бы предпочла, чтобы он пропустил этот турнир. Это почти нечестно. Он слишком силён.

Леонхарт невольно крепче сжал её руку.

— Потому и интересно.

Его чувства изменились.

Раньше Чонсон был для него ориентиром — соперником, за которым хотелось тянуться. Теперь идти следом стало мало.

Леонхарт хотел встать с ним вровень и доказать собственную силу.

В памяти возник недавний бой Юмии с Чонсоном.

И вместе с ним — новое, неприятно острое желание.

Он больше не хотел, чтобы Юмия сражалась с другим мужчиной.

— Интересно? — переспросила Юмия.

— Очень.

При одной мысли о предстоящих тренировках в крови разгорался азарт.