Ослепительный золотой свет вырвался со склонов горы Чжуннань и устремился прямо в поднебесье, а леденящая Иньская стужа принялась неистово расползаться во все стороны. Вслед за этим горный хребет заходил ходуном, будто началось мощнейшее землетрясение. Весь горный массив задрожал, и на нем, словно тигриные пасти, стали одна за другой разверзаться гигантские расселины.

В радиусе сотни ли от горного хребта все практики ощутили эти колоссальные колебания, и каждого из них обуял неописуемый ужас. Золотое сияние соединило небо и землю, а затем окрасилось в мириады пестрых цветов, приняв в итоге очертания радужного цилиня. Этот призрачный зверь парил в вышине в течение времени горения одной чашки чая, ослепляя своим блеском всех смотрящих на него культиваторов.

Весь хребет Южных пограничных гор оказался плотно окружен десятками тысяч практиков. Небосвод буквально пестрил от летающих мастеров, и их численность продолжала непрерывно расти. В глазах каждого из них горел неистовый азарт: столь грандиозное аномальное знамение неба и земли определенно свидетельствовало о рождении какого-то великого природного сокровища или божественного артефакта!

Весть об этом мгновенно разлетелась округе, и вскоре слухи о явлении сокровища вышли далеко за пределы Южных пограничных гор, достигнув даже расположенного в тысяче ли Нефритовой Столицы. Множество практиков, остававшихся в Нефритовой Столице, тут же сорвались с мест и нескончаемыми потоками устремились к горам.

А в самых глубинах массива Южных пограничных гор энергетические возмущения бушевали еще яростнее. В подземном туннеле, ведущем из даосского храма к тайным комнатам, предок клана Цзян, Цзян Чуншань, уже больше месяца пытался пробиться сквозь мощный запечатывающий барьер. К его глубокому сожалению, запрет оказался невероятно крепким: мастер формаций, которого он привел с собой, бился над ним целый месяц, но так и не добился сколько-нибудь заметных успехов.

Однако нынешний тектонический сдвиг в горах спровоцировал масштабное крушение запечатывающих узоров, и проход впереди начал стремительно обнажаться. Цзян Чуншань пришел в неописуемый восторг и немедленно приказал соплеменникам на максимальной скорости бежать вглубь туннеля!

Клан Ху базировался ближе всех к этим горам, и подозрительная активность людей Цзян в последние несколько месяцев давно заставила их насторожиться. В горах Чжуннань определенно должно было явиться миру нечто бесценное, иначе этот старый хрыч Цзян Чуншань ни за что не стал бы лично торчать в этой глуши.

Практики Ху непрерывно следили за малейшими изменениями в горах, и надо же было такому случиться — именно в этот момент земля содрогнулась, подтверждая все их худшие догадки. Ху Лянь без лишних слов скомандовал элите клана немедленно выступить в поход и на всех парах устремился к источнику сияния.

Грандиозный сдвиг горных пород практически уничтожил защитные круги внутри даосского храма. Потратив совсем немного времени, культиваторы клана Ху успешно преодолели Извилистую галерею Девяти изгибов и, наступая на пятки людям Цзян, ворвались в подземный проход.

Тем временем в шестиугольном зале три девушки по-прежнему находились в уединенном затворничестве, и этот внезапный катаклизм застал их врасплох. Чжан Сиянь и Чжун Нинсюань первыми очнулись от медитации и поспешно прервали тренировку. Выскочив из своих комнат, они в полном оцепенении замерли от открывшейся картины.

Мощнейшие волны Иньской стужи бурным потоком извергались из массивных левых ворот, но вместе с холодным воздухом в зал хлынула и колоссальная духовная энергия — её плотность во много раз превосходила те запасы, что содержались в осколках бессмертных кристаллов. Оглядевшись, они увидели, что потолок и стены зала частично обрушились, а запечатывающие барьеры в туннеле разрушены более чем наполовину.

Лицо Чжан Сиянь мгновенно побледнело: она резко вспомнила, что практики клана Цзян все это время оставались заблокированными в туннеле. При таком раскладе они со дня на день могли ворваться в этот зал! Не теряя ни секунды, она бросилась выстраивать вокруг комнат оборонительные формации.

К счастью, само шестиугольное каменное сооружение оказалось невероятно прочным, и тектонический сдвиг гор не нанес ему серьезных повреждений. Юнь Цзинвэнь тоже пришла в себя. Благодаря упорным тренировкам её организм практически полностью восстановился, и за исключением того, что она пока не могла задействовать истинную энергию, в остальном дева уже ничем не отличалась от здорового человека.

Заметив у входа Чжан Сиянь и её спутницу, она поспешно крикнула:

— Сиянь, Нинсюань, не тратьте время на внешние барьеры! Быстрее бегите ко мне, здесь развернута защитная формация, которую оставил брат Чэн!

Девушки мгновенно опомнились и уже приготовились скользнуть внутрь барьера, как вдруг раздался оглушительный взрыв. Стык между залом и туннелем разлетелся на куски, и в помещение вихрем ворвались несколько сотен практиков клана Цзян.

Цзян Няньлянь оказался самым глазастым и сразу приметил фигуры Чжан Сиянь и Чжун Нинсюань. Он громогласно объявил:

— Предок, это они! Это выжившие недобитки из клана Чжан!

Цзян Чуншань бегло просканировал зал божественным чувством и в долю секунды зафиксировал положение двух девушек. Заметив, что они пытаются скрыться в одной из комнат, он смазанным силуэтом перекрыл им путь, встав прямо перед входом. Его восприятие также уловило, что каменная дверь за его спиной распахнута, и внутри находится еще одна дева.

Он холодно процедил:

— Вы трое, живо выкладывайте, где спрятаны сокровища! В противном случае я лично подвергну вас пытке извлечения и переплавки души!

Чжан Сиянь пришла в ужас и истошно закричала Юнь Цзинвэнь:

— Сестра Цзинвэнь, ни в коем случае не выходи наружу!

В груди Юнь Цзинвэнь все сжалось от тревоги, но она не смела покидать пределы защитного круга. Она прекрасно понимала, что в своем нынешнем состоянии не продержится и секунды против мастеров Цзян. Оставаясь внутри комнаты под защитой барьера Чэн Линя, она могла хотя бы потянуть время до его возвращения.

Выхватив зажатую в руке нефритовую пластину передачи звука, она в панике заговорила:

— Брат Чэн, где ты?! В Южных пограничных горах начался катаклизм, практики клана Цзян пробили формацию и ворвались в главный зал!

Однако её звуковое послание словно кануло на дно океана — в ответ не раздалось ни звука. Она еще несколько раз прокричала в нефритовую пластину, но от Чэн Линя так и не поступило никаких вестей. Её сердце похолодело: неужели с братом Чэном случилась какая-то беда, и сегодня им всем суждено погибнуть в этом месте?

Тем временем в зале, стоило Цзян Чуншаню отрезать девушкам путь к отступлению, как рядовые практики Цзян толпой ринулись вперед, намереваясь скрутить их. Разумеется, девушки не собирались сдаваться без боя: отбиваясь изо всех сил, они начали медленно отступать, пока их окончательно не прижали к самому краю зала.

Цзян Няньлянь подошел ближе к предку и, уставившись на Юнь Цзинвэнь внутри комнаты, обомлел от её неземной красоты. Его распутная душа устремилась к деве, и он слащаво произнес:

— Предок, эту девицу из тайной комнаты я раньше никогда не видел, её происхождение неизвестно. Почему бы не отдать её в награду вашему внуку?

Цзян Чуншань снисходительно улыбнулся — он души не чаял в этом внуке — и равнодушно ответил:

— Раз уж Няньляню она приглянулась, забирай.

Обрадованный Цзян Няньлянь коршуном бросился к дверному проему. Однако стоило ему сделать несколько шагов, как он со всего размаху натолкнулся на мощный невидимый заслон и, потеряв равновесие, с позором отлетел назад.

Глаза Цзян Чуншаня сузились. Цзян Няньлянь обладал культивацией поздней стадии Зарождения Души, и то, что он не смог даже приблизиться к комнате, явно указывало на скрытую аномалию. Вскинув правую руку, старик нанес мощный удар ладонью по дверному проему. Однако стоило колоссальной силе его ладони достичь границы комнаты, как пространственные колебания барьера бесследно развеяли всю его мощь, не оставив и следа.

На этот раз старик был по-настоящему шокирован: обладая культивацией стадии великого круга Преодоления Бедствия, он оказался не в состоянии сокрушить защиту какой-то комнатушки! Здесь определенно была развернута великая формация. Неужели главные сокровища клана Чжан были спрятаны именно в этой комнате?

Придержав рукой собиравшегося снова броситься на штурм Цзян Няньляня, он произнес:

— Няньлянь, не горячись. Эта комната весьма непростая, её защищает мощный оборонительный комплекс. Позови сюда Цзян Ляня, пусть разберется, в чем тут секрет!

Цзян Няньлянь опомнился и поспешно подозвал Цзян Ляня для взлома формации. Вот только откуда у Цзян Ляня могли взяться навыки для расшифровки узоров Чэн Линя? Он провозился у входа добрых полчаса, но так и не смог продвинуться ни на йоту, не обнаружив в структуре барьера ни единой лазейки.

В это же время на другом конце зала Чжан Сиянь и Чжун Нинсюань вели ожесточенный бой против десятка практиков Цзян. За месяцы затворничества их культивация совершила качественный скачок, добравшись до пика стадии Формирования Духа. Однако численное преимущество врагов было слишком подавляющим: полтора десятка мастеров стадии Формирования Духа разделились на несколько групп и атаковали их непрерывными волнами, не давая девушкам ни секунды на передышку.

И это им удавалось держаться целых полчаса лишь потому, что Цзян Чуншань и его внук ни в грош их не ставили и отдали приказ исключительно взять их живьем, запретив пускать в ход смертоносные приемы — они все еще рассчитывали выпытать у них тайны сокровищницы.

Однако видя, что Цзян Лянь топчется на месте без малейшего прогресса, Цзян Няньлянь окончательно потерял терпение. Посмотрев в сторону затянувшегося сражения, он вспыхнул яростью и холодно скомандовал:

— Взять обеих в течение времени горения одной ароматической палочки! Если не справитесь — пеняйте на себя, взыщу по законам клана!

Услышав это, полтора десятка практиков не на шутку перепугались и заметно усилили натиск. Положение девушек мгновенно стало критическим; не прошло и пары мгновений, как они покрылись многочисленными ранами, а Чжун Нинсюань и вовсе лишилась руки от точного удара клинка, из-за чего её боеспособность упала до минимума.

Сердце Чжан Сиянь заполнил могильный холод. Дальнейшее сопротивление все равно неизбежно привело бы к пленению, а участь пленниц в руках Цзян Няньляня была очевидна. Стиснув зубы, она до предела разогнала истинную энергию в своих каналах, и по её телу начала стремительно расползаться неистовая, разрушительная аура.

Зрачки Цзян Няньляня сузились, и он презрительно усмехнулся:

— Глупая девка, вздумала самоликвидироваться? А этого молодого господина ты спросить не забыла?!

Он молниеносно сорвался с места, в мгновение ока соткавшись прямо за спиной Чжан Сиянь. Его ладони сериями ударов обрушились на её спину, и прежде чем бушующая энергия в её меридианах достигла критической точки, он намертво перекрыл её энергетические узлы, полностью парализовав девушку.

Цзян Чуншань удовлетворенно рассмеялся и уже собирался похвалить внука, как вдруг из туннеля донесся частый, грохочущий топот сотен ног. В следующую секунду в главный зал хлынула огромная толпа практиков — это были силы клана Ху.

Ху Лянь первым ворвался в помещение и беглым взглядом оценил обстановку. Без лишних слов он коршуном бросился прямиком к Цзян Няньляню: он здраво рассудил, что раз тот с таким трудом пленил эту девицу, в ней определенно крылся какой-то важный секрет. Пока Цзян Чуншань не успел среагировать, Ху Лянь вознамерился перехватить добычу.

Цзян Няньлянь пришел в первобытный ужас. Ху Лянь обладал культивацией стадии великого круга Преодоления Бедствия, и молодой господин не мог оказать ему ни малейшего сопротивления. Стремительно отступая назад, он истошно завопил:

—  Предок, спасите!

Цзян Чуншань взревел от ярости:

— Ху Лянь, старый пес! Нападать на младшее поколение — это всё, на что ты способен?! Если у тебя есть яйца, выходи на бой со мной!

С этими словами старик яростной лавиной обрушился на Ху Ляня.

Однако Ху Лянь полностью проигнорировал его выпад, не сводя хищного взгляда с Цзян Няньляня и штампуя один смертоносный прием за другим. Цзян Няньлянь в панике метался из стороны в сторону, а зажатая в его руках парализованная Чжан Сиянь лишь сковывала его движения. Видя, что враг вот-вот настигнет его, парень резко вильнул корпусом и укрылся за спиной Чжун Нинсюань, которая в прострации стояла неподалеку.

Лишившись руки, Чжун Нинсюань практически полностью потеряла боевую мощь, и стерегшие её практики Цзян расслабились, позволив ей просто стоять на месте. К тому же внезапное вторжение клана Ху и яростная погоня за молодым господином отвлекли на себя абсолютно все внимание присутствующих.

Чжун Нинсюань с замиранием сердца наблюдала за этой смертельной чехардой, и её душа ушла в пятки. Заметив, что Цзян Няньлянь стремительно приближается к ней, она попыталась собрать остатки истинной энергии, чтобы нанести неожиданный удар. Вот только этот подлец оказался хитер как сто чертей: прикрывшись её телом как живым щитом, он из-за её спины выбросил ладонь навстречу настигающему Ху Ляню.

Ху Лянь понятия не имел, что это за девица, и решил, что это очередной боевик клана Цзян. То, что какая-то пигалица стадии Формирования Духа осмелилась встать у него на пути, взбесило старика, и он мимоходом впечатал свою мощную ладонь прямо ей в грудь. Разве могла изнуренная Чжун Нинсюань выдержать удар мастера Преодоления Бедствия? В то же мгновение её тело разлетелось в мельчайший прах, а сам зарождающийся дух был аннигилирован без остатка!

— Нинсюань!.. — истошно закричала Чжан Сиянь.

Её глаза налились кровью. Резко извернувшись, она мертвой хваткой вцепилась в Цзян Няньляня и со всей доступной силой рванулась в сторону массивных левых ворот, из которых сочилась леденящая стужа. Она решила утянуть этого подонка за собой в могилу: те ворота определенно таили в себе смертельную опасность, иначе брат Чэн не стал бы обходить их стороной.

Цзян Чуншань похолодел от ужаса. Он и сам давно почуял неладное, исходившее от тех зловещих ворот, и теперь всем сердцем проклинал Ху Ляня за его неуместное вмешательство. Благодаря секундной задержке, которую вызвала смерть Чжун Нинсюань, движения Ху Ляня на миг застопорились, и этой крошечной заминки как раз хватило, чтобы старик наконец-то успел нагнать беглецов.

Забыв о нападении на Ху Ляня, ведь жизнь единственного внука висела на волоске, он отчаянным рывком вытянул руку, пытаясь перехватить устремившуюся к пролому Чжан Сиянь.

Убив Чжун Нинсюань и увидев безумный рывок Чжан Сиянь, Ху Лянь тоже не собирался упускать добычу. Заметив, что Цзян Чуншань наплевал на собственную безопасность ради внука, он мгновенно сориентировался и тоже выбросил руку вперед, пытаясь схватить улетающую в леденящий проем парочку!