Онлайн чтение книги Девять абсолютов бессмертного пути Nine Absolutes of the Immortal Path
489 Великое переселение

Воспользовавшись тем, что кольцо блокады вражеских войск немного отодвинулось назад, Чэн Лин немедленно привел свой план в действие. Первыми стены секты покинули элитные адепты всех основных залов и палат, среди которых находились Цзян Даоци, малютка Линъэр и другие ключевые ученики. Под надежной охраной Се Фэна, Сиянь и Чжан Ху эта процессия скрытно устремилась в сторону павильона Меча.

Сам же глава вместе с Лю Цинъянь то и дело совершал стремительные вылазки за пределы защитного контура, безжалостно выкашивая вражеских соглядатаев, рассредоточенных на внешних рубежах горного Хребета Десяти Тысяч Зверей.

Оставаясь на передовой в Секте Безымянного Меча, они вдвоем приковывали к себе практически все внимание осаждающих сил. И хотя вражеские лазутчики изредка фиксировали группы учеников, покидающих горы, они полагали, что рядовые адепты просто не выдерживают томительной изоляции и дезертируют из запечатанного ордена. Видя, что главные лица секты по-прежнему остаются на месте, лидеры осады не придавали этим беглецам особого значения.

Благодаря этой хитроумной тактике Чэн Лин и Лю Цинъянь выиграли колоссальное количество времени и пространства. Переселение адептов продвигалось строго по графику, и за последующие полгода из миллиона учеников в цитадели осталось менее ста тысяч человек.

Более того, как только первые волны переселенцев обосновались на новом месте, Чэн Лин попросил Се Фэна тайно отправиться на континент Демонической Крови. Там они наладили регулярный и взаимовыгодный товарообмен с местными практиками и демоническими зверями, создав замкнутый экономический цикл, благодаря чему приток ресурсов для совершенствования внутри секты не прекращался ни на миг.

Этот маневр с тайным уходом под покровом ночи был разыгран как по нотам. Девять великих фракций свято верили, что Секта Безымянного Меча по-прежнему заперта в своих владениях, даже не подозревая, что от былой мощи на Хребете Десяти Тысяч Зверей осталась лишь пустая оболочка. Чэн Лин не пожалел астрономического количества редких ресурсов на возведение формации Девяти Дворцов и регулярно устраивал кровавые рейды лишь ради одной цели — отвлечь внимание врагов и спасти костяк своей организации.

Так незаметно пролетел еще один год. Проходя через ежедневные ожесточенные сражения, Чэн Лин непрерывно питал свое семя меча энергией чужих смертей. В итоге его ранг совершил качественный скачок, достигнув уровня высшего духовного оружия. Теперь оно представляло смертельную угрозу даже для полноценных мастеров стадии Махаяны. Разумеется, за этот год непрерывной резни боевые показатели каждого из защитников также выросли.

Сяо Чантянь, Суань Усян и Сун Ханьюй наконец пробили великий порог и перешагнули на стадию Преодоление Бедствия. Даже Лю Цинъянь сумела закрепиться на поздней стадии Преодоление Бедствия. И лишь прогресс самого Чэн Линя оставался крайне медленным: его показатели замерли на пике поздней стадии Преодоление Бедствия, то и дело колеблясь на одном месте.

Впрочем, юноша прекрасно понимал особенности своего тела. Без колоссального, поистине бездонного объема ресурсов совершить следующий качественный прорыв было физически невозможно. Но пока его реальная боевая эффективность продолжала расти, на заминку в росте ранга можно было не обращать внимания.

За этот год в лагере Девять великих фракций не произошло глобальных перемен. На смену убитым лазутчикам они присылали новые, еще более многочисленные отряды. Однако их качественное усиление оставалось скромным — в горы прибывали преимущественно мастера стадии Преодоление Бедствия. Что же касается стадии Махаяны, то экспертов такого уровня имели право задействовать только верховные лидеры Девяти фракций.

В этот день Чэн Лин как раз собирался вместе с Лю Цинъянь устроить очередной опустошительный набег — на внешнем периметре как раз появились несколько новых мастеров стадии Преодоление Бедствия, которые идеально подходили на роль манекенов для отработки ударов. Бессмертная дева по-прежнему оставалась в расположении секты. Весь этот год стоило парню выйти за ворота, как она безмолвной тенью следовала за ним. Она никогда не вмешивалась в бой, лишь отрешенно наблюдая за тем, как Чэн Лин проливает кровь врагов. Однако юноша не сомневался: столкнись он с по-настоящему неодолимым противником, она тут же закроет его своим телом.

Вырвавшись из защитного периметра, они с Лю Цинъянь разошлись в разных направлениях. Чэн Лин сознательно выбрал сектор, где затаились сразу несколько вражеских мастеров стадии Преодоление Бедствия. Плавно поведя клинком, он мгновенно навязал им ближний бой.

Каждое подобное столкновение позволяло ему глубже проникать в суть фехтования. К настоящему моменту разрушительная сила его Искусства Меча Девяти Абсолютов возросла в несколько раз по сравнению с прошлым, и рядовые мастера стадии Преодоление Бедствия не могли выдержать и одного его выпада.

Впрочем, среди окруживших его противников оказались и старые знакомые, а именно — Наньгун Цянь и Оуян Тянь. Вспомнив, как в свое время эти двое загнали его в угол и заставили позорно бежать, спасая свою жизнь, парень ощутил, как в его груди закипает глухая ярость. Его клинок расцвел мириадами смертоносных огней, обрушивая на врагов одну сокрушительную технику за другой.

Оба старейшины похолодели от дикого ужаса. В прошлые годы Чэн Лин, хоть и был силен, все же оставался в рамках разумного, и с ним можно было сражаться. Теперь же он полностью подавлял их одной лишь аурой. В глазах юноши пятеро мастеров стадии Преодоление Бедствия выглядели как беззащитные глиняные куклы, не способные сдерживать его натиск дольше нескольких мгновений.

Меньше чем за четверть часа Чэн Лин поймал Наньгун Цяня на секундной потере концентрации. Молниеносным горизонтальным ударом он рассек его тело пополам и леденящим тоном произнес:

— Этот удар — мой личный возврат за ту позорную погоню в прошлом. А теперь отправляйся прямиком в преисподнюю и передай привет Наньгун Хао!

Договорив, он выбросил вперед руку: яркая вспышка ци меча в то же мгновение прошила лоб старика, начисто стерев его божественную душу вместе с материальной оболочкой.

Оставшиеся четверо мастеров обезумели от страха и бросились врассыпную. Оуян Тянь непрерывно выкидывал вперед ладони, выстраивая перед собой десятки сложнейших оборонительных заклинаний, и стремительно отступал назад размытым силуэтом.

Чэн Лин лишь презрительно усмехнулся. Он сделал два ленивых пасса клинком, посылая вдогонку врагу пару полупрозрачных волн ци, которые казались одновременно и бесконечно далекими, и пугающе близкими. Его понимание концепции пространства на уровне пятидесяти процентов уже было доведено до абсолютного совершенства, из-за чего противник физически не мог просчитать истинную траекторию атаки. В мгновение ока две линии ци меча аккуратно срезали голову Оуян Тяня, попутно превратив его зарождающуюся душу в мелкую пыль!

Оуян Тянь и Наньгун Цянь были мертвы. Чэн Лин наконец-то сполна поквитался за былые обиды и смыл позор прошлой погони. Но стоило ему направить клинок на оставшуюся толпу рядовых практиков, как бессмертная дева, шедшая позади, предостерегающе коснулась его плеча:

— Молодой господин, с фронта на огромной скорости приближаются больше десятка мощнейших энергетических сигнатур. Это гарантированно мастера стадии Махаяна. Не поддавайся азарту битвы, нам нужно срочно отступать под защиту барьера!

Сердце Чэн Линя екнуло, и он быстро переспросил:

— Ты уверена?

— Абсолютно!

Юноша не стал терять драгоценные секунды. Направив мысленное послание Лю Цинъянь, он резко развернулся и на максимальной доступной скорости устремился назад, скрываясь за переливающейся стеной главного оборонительного массива.

Вернувшись в секту, они сразу же направились к глазу формации слежения. На парящих проекциях четко виднелись фигуры более чем десятка могущественных экспертов, замерших в поднебесье. Среди них Чэн Лин сразу узнал Оуян Сюна, Дуаньму Чэна, Дугу Фэна и Фан Даоюаня. Рядом с ними стояли еще несколько незнакомцев, однако их аура и деспотичное давление наглядно свидетельствовали о том, что по силе они ничуть не уступают лидерам фракций.

В этот момент от группы Фан Даоюаня отделился рослый, широкоплечий мужчина. Бросив пару коротких фраз своим спутникам, он уверенно опустился к самой границе защитного поля. Острые, пронзительные вихри энергии меча, бушевавшие у кромки барьера, казалось, не причиняли ему ни малейшего дискомфорта.

Чэн Лин внимательно всмотрелся в его облик: незнакомец щеголял в роскошных золотых одеждах, а на его темени проступал характерный костяной нарост, отдаленно напоминающий драконий рог. Его черты лица были на семьдесят-восемьдесят процентов схожи с обликом Молодого господина Цзяо. В голове парня мгновенно мелькнула догадка — неужели к их воротам пожаловал лично Повелитель Драконов Восточного Моря?

Спустя пару минут к группе парящих мастеров присоединился еще один седовласый старец. Едва завидев его лицо на экране проекции, Чэн Лин резко переменился в лице и выдохнул:

— Дело дрянь... Это Ли Гуанлинь! Поверить не могу, что им удалось уговорить этого старика выйти из затворничества ради уничтожения нашей формации!

Лю Цинъянь с тревогой спросила:

— Но ведь уровень мастерства Ли Гуанлиня в искусстве формаций ограничивается лишь восьмым рангом. Неужели ему под силу взломать нашу формацию Девяти Дворцов?

— В данном случае сухие ранги не играют ключевой роли. Да, его уровень уступает моему текущему мастерству, однако если ему дать достаточно времени, он по крупицам сможет просчитать расположение узловых точек нашего массива. Стоит им скоординированным ударом выбить хотя бы один внутренний узел, как защитная энергия начнет стремительно испаряться через прореху, и тогда вся наша оборона рассыплется как карточный домик.

— И что нам тогда делать? Может, попытаться устроить вылазку и устранить Ли Гуанлиня до того, как он начнет расчеты?

— Ни в коем случае. Он является официальным главой Альянса Формаций. Стоит нам оборвать его жизнь, и весь альянс до последнего человека объявит нам тотальную кровную месть. Вкупе с натиском Девяти великих фракций наше положение станет абсолютно безнадежным. К тому же его сейчас плотным кольцом охраняют больше десятка мастеров стадии Махаяны, у нас физически нет шансов подобраться к нему на расстояние удара!

— Значит, нам остается только сидеть сложа руки и ждать конца? Будь они прокляты... Какое же колоссальное состояние должны были пообещать Девять фракций Альянсу Формаций, раз им удалось привлечь к этому делу самого Ли Гуанлиня!

Чэн Лин ненадолго погрузился в тяжелые думы, после чего решительно отрезал:

— Поступим следующим образом. Цинъянь, немедленно собери всех оставшихся в цитадели учеников и выводи их через секретные подземные ходы в тылу горы. Ваша цель — павильон Меча. Если я не вернусь к вам в ближайшее время, ни в коем случае не предпринимайте никаких активных действий. Закройтесь на базе, затаитесь и копите силы, дожидаясь идеального момента.

— В подвалах павильона Меча сокрыто колоссальное количество редких ресурсов, грамотное использование которых поможет вам в кратчайшие сроки поднять уровень боевой мощи. И самое главное — свято верьте и ждите моего возвращения!

Губы Лю Цинъянь судорожно дрогнули, а лицо стало мертвенно-бледным:

— Ты... ты собираешься в одиночку сдерживать натиск такого количества мастеров стадии Махаяна?

— Не переживай за меня. Эта формация создана моими руками, они ничего не смогут мне сделать. Я гарантированно найду способ выйти из этой заварушки целым и невредимым.

Лю Цинъянь продолжала колебаться, ее сердце разрывалось от боли при мысли о том, что ей придется бросить своего главу одного против целой армии титанов.

Бессмертная дева тихо вздохнула и мягко произнесла:

— Не изводи себя, поступай так, как он велит. В самый критический момент я вмешаюсь и защищу его!

Лю Цинъянь глубоко вдохнула, низко поклонилась таинственной спасительнице и с чувством произнесла:

— Огромное спасибо, старшая!

Договорив, она развернулась и вместе с Сяо Чантянем поспешила отдать приказы на экстренный сбор оставшихся ста двадцати тысяч адептов для их последующей эвакуации в павильон Меча.

Чэн Лин выждал достаточное количество времени, чтобы первые колонны успели скрыться в подземных тоннелях, и только после этого приступил к активным действиям. Подойдя к самой кромке барьера, он легкими взмахами рук рассеял в воздухе несколько сотен скрытых флажков формаций. В то же мгновение внутренние пространства Секты Безымянного Меча заволокло плотным, непроницаемым туманом, полностью скрывающим от внешнего взора любые перемещения людей.

Затем он плавно взмыл в воздух и направил прямое мысленное послание Ли Гуанлиню:

— Старший, зачем вы добровольно согласились стать цепным псом этих деспотичных фракций и решили вмешаться в наши сугубо личные разборки?

Ли Гуанлинь, заметив резкую трансформацию энергетических потоков внутри купола, сразу понял, что создатель массива вышел на связь. Услышав его голос, старец лишь горько и беспомощно усмехнулся в ответ:

— Молодой друг, они взяли в заложники жизни миллионов практиков моего Альянса Формаций и пригрозили вырезать их всех до единого, если я откажусь. Будь ты на моем месте, как бы ты поступил?

Внутреннее напряжение Чэн Линя спало, и его отношение к старому мастеру заметно потеплело. Немного помолчав, он задал следующий вопрос:

— Старший, если вы все же приступите к дешифровке моего массива, какова ваша честная оценка шансов на успех?

Ли Гуанлинь на мгновение опешил, после чего со вздохом признал:

— От силы процентов тридцать, и на этот процесс у меня уйдут долгие годы непрерывных расчетов. Твои познания в искусстве построения поистине великолепны, этот старик признает свое полное поражение перед твоим талантом!

— Благодарю за столь высокую оценку, старший. Но что, если в самый критический момент я решу просто активировать протокол самоликвидации и взорву этот массив к чертям?

Ли Гуанлинь побледнел от шока и поспешно воскликнул:

— Ни в коем случае не делай этого! Ты находишься в самом расцвете сил, неужели ты готов заживо похоронить себя вместе с этим стадом стариков?

— Ха-ха, если собаку загнать в глухой угол, она тоже начнет кусаться! Будь добр, передай этим высокопоставленным господам за твоей спиной: если они продолжат давить на меня, я активирую детонацию ядра и сделаю так, что в радиусе сотни миль вокруг этих гор не останется ни одной живой души!

Старому мастеру оставалось лишь сокрушенно покачать головой, после чего он развернулся и направился назад к лидерам фракций, чтобы передать им условия ультиматума.

Застывшая рядом бессмертная дева пораженно округлила глаза и тихо спросила:

— Ты ведь это не серьезно? Неужели ты действительно готов разлететься на атомы вместе с ними?

Чэн Лин весело подмигнул ей и шепотом ответил:

— Ну надо же мне как-то нагнать на них жути, чтобы выиграть для Цинъянь еще немного времени.

Девушка невольно прыснула от смеха:

— В такой критический момент ты умудряешься шутить со мной... Ты действительно очень сильно любишь её, да? Она — та самая женщина, которой без остатка принадлежит твое сердце?

— Разумеется. Если бы я не любил её всей душой, я бы никогда не думал о том, чтобы связать с ней свою жизнь узами брака. А ты что, никогда в жизни не испытывала прелести земной любви?

Бессмертная фея сиротливо вздохнула, и в ее взгляде промелькнула вековая тоска:

— Никогда. С самого момента моего появления на свет вся моя жизнь подчинена лишь одной цели — непрерывному совершенствованию согласно наставлениям моего учителя. В нашей школе земные чувства считаются чистейшим, смертоносным ядом, к которому запрещено даже прикасаться.

Чэн Лин лишь презрительно фыркнул:

— Твой наставник мелет полнейшую чушь. Если бы все живые существа поголовно отказывались от любви и привязанностей, как бы тогда продолжался сам человеческий род? Твой учитель что, сам не был рожден земными родителями, а просто со свистом выскочил из расщелины в камне? Раз у него самого ничего не вышло в этой жизни, он решил лишить всех радостей бытия и тебя, заставив слепо следовать своим безумным догмам. Это же полнейший абсурд.

Девушка слегка насупилась и с обидой в голосе возразила:

— Не смей так говорить о моем учителе! Откуда тебе знать, что у неё ничего не вышло?

— Да потому что если бы она действительно смогла полностью искоренить в себе земные чувства и привязанности, она бы никогда не стала круглыми сутками твердить тебе о важности сохранения абсолютной непорочности и не запрещала бы тебе общаться с другими практиками, держа взаперти в уединенных комнатах и тренировочных мирах. Именно потому, что её собственное сердце в прошлом было жестоко разбито и истоптано, а сама она так и не смогла выбраться из этой пучины боли, она и переложила весь груз своих нереализованных амбиций и страхов на твои плечи.

Девушка мгновенно лишилась дара речи. В её душе воцарился полнейший хаос, а в глазах отразилось глубокое смятение. Она лишь растерянно бормотала себе под нос:

— Неужели... неужели все действительно обстоит именно так? Неужели мой учитель когда-то пала жертвой несчастной любви, и именно поэтому наглухо закрыла для меня этот путь, заставив слепо следовать по её стопам? Неужели истина, скрытая за её строгими запретами, действительно такова, как говорит этот смертный?..