Онлайн чтение книги Девять абсолютов бессмертного пути Nine Absolutes of the Immortal Path
471 Хаотичная битва (Часть 3)

Чэн Лин выглядел как истинный безумец. Совершенно не заботясь о последствиях, он задействовал Технику Самопожертвования Небесного Демона, отчего его боевая мощь возросла в несколько раз.

Разве могли практики из мелких сект выдержать хотя бы один удар его меча?

Всего за несколько мгновений больше тысячи человек пали от его клинка. Остальные наконец поддались первобытному страху. Они больше не смели противостоять этой сокрушительной силе и начали в панике отступать.

Однако Чэн Лин не собирался их отпускать. Его глаза налились кровью, он полностью утратил прежнее хладнокровие. Гибель Гу Юлань и Бай Ии лишила его рассудка, а боль в сердце была столь велика, что ее невозможно было выразить словами.

Он до сих пор отчетливо помнил, как Гу Юлань после смены метода культивации постепенно менялась внутренне. Ради него она отбросила прежнюю холодность, часто и искренне улыбалась, привнося в их жизнь гармонию и радость.

А Бай Ии так и осталась прежней — живой и неугомонной.

«Свадьба? Я тоже хочу такое же платье из перьев, как у сестры Лю!» — ее звонкий голос и улыбка все еще эхом отзывались в его голове. Он так и не исполнил свое обещание, не успел найти для нее свадебное платье и не сыграл свадьбу.

Грудь юноши разрывалась от невыносимых приступов боли, и только непрекращающееся убийство приносило ему мимолетное облегчение.

Среди этих практиков не было ни одного достойного человека. Еще до входа в каньон они только и думали о том, как бы погубить Гу Юлань и Бай Ии!

— Раз они желали вам зла, я отомщу за вас! Пусть эта кровь упокоит ваши души в подземном мире!

Он полностью перестал сдерживаться. Под ударами Меча Рёва Дракона практики косились словно спелая трава, падая один за другим.

Меньше чем за четверть часа от многотысячной толпы осталась едва ли половина!

В другой части поля боя Лю Цинъянь и Цзянь Инхао тоже почувствовали эти ужасающие колебания энергии.

Лю Цинъянь была глубоко потрясена. Чэн Лин сам недавно предупреждал ее, чтобы она не смела без крайней необходимости использовать Технику Самопожертвования Небесного Демона, но почему-то сам прибег к ней? Судя по его неистовому виду, его ненависть к этим практикам была безграничной.

Впрочем, вскоре по обрывкам испуганных криков в толпе они сумели восстановить картину произошедшего.

Цзянь Инхао опомнился от страшного горя. Он с самого детства заботился о девушках, они были ему как родные сестры. Их внезапная гибель стала для него ударом, который невозможно вынести!

Издав яростный, протяжный рев, он тоже отбросил все сомнения. На пределе своих сил, задействовав всю боевую мощь, юноша бросился на беззащитную толпу практиков, устраивая кровавую баню!

Сердце Лю Цинъянь сжалось от острой боли, но она понимала: нужно во что бы то ни стало остановить Чэн Лина. Если он продолжит эту бойню, весь континент Лазурных Волн превратится во врагов Секты Безымянного Меча.

Она повернулась к молодому господину Ухэню и холодно произнесла:

— Молодой господин Ухэнь, между нами нет кровной вражды. На сегодня закончим. Если продолжишь стоять у меня на пути, не обижайся на последствия!

Ее тон был леденящим, а от тела волнами исходило мощное намерение убийства.

Сердце Ухэня дрогнуло, он не посмел настаивать и лишь равнодушно ответил:

— Хочешь уходить — уходи, я не стану тебе препятствовать!

Силуэт Лю Цинъянь размылся, и она мгновенно покинула зону боя.

Как только она и Цзянь Инхао ушли, Мужун Цин тоже потерял всякий интерес к сражению. У него не было глубоких обид со Се Фэном, они дрались уже долгое время, но так и не смогли одолеть друг друга. Не имело никакого смысла наживать себе столь опасного врага.

Се Фэн и Бай Сучжэнь тут же освободились от оков боя и устремились к месту, где бушевал Чэн Лин.

Сам Чэн Лин уже не разбирал лиц. Любой практик, оказавшийся перед ним, подлежал немедленному уничтожению.

Его мастерство владения мечом достигло своего абсолютного пика. Не скрывая мощи третьей стадии понимания Пути Меча, он разил врагов наповал — люди погибали от малейшего касания.

Несколько сотен практиков из клана Наньгун и Дворца Морского Дракона Восточного моря в этой безумной резне сократились до едва ли десятка человек.

Они, спотыкаясь, отступали, пытаясь затеряться среди людей из клана Оуян, чтобы спасти свои жизни.

Но взор Чэн Лина был острым как у орла, и он явно не собирался проявлять милосердие. Оуян Мин на протяжении всего пути то и дело строил ему козни, так что этот человек тоже не заслуживал пощады.

Эта мысль мгновенно пронеслась в его голове. Совершенно не обращая внимания на побледневших Оуян Мина и Оуян Цянь, он устремился прямиком к их отряду.

Не прошло и времени, за которое успевает остыть чашка чая, как сотня практиков клана Оуян, а также остатки учеников клана Наньгун и Дворца Морского Дракона были полностью истреблены.

Чэн Лин резко остановился и повернулся. Его леденящий душу взгляд сфокусировался на Оуян Мине и Оуян Цянь, отчего оба брата и сестра невольно содрогнулись от ужаса.

У Оуян Мина подкосились ноги, и он в панике закричал, ища поддержки:

— Брат Дугу, брат Мужун, молодой господин Ухэнь! Неужели вы оставите нас умирать?!

Однако те хранили молчание. Невероятное давление, исходившее от Чэн Лина, заставляло их проявлять крайнюю осторожность. Особенно после того, как они увидели его недавний прием, заставивший преклониться десять тысяч мечей — даже Дугу Цзянь не смел сейчас бездумно бросаться в бой.

Чжао Гуанчжун мысленно вздохнул, сделал шаг вперед и произнес:

— Брат Чэн, я искренне соболезную утрате твоих близких. Однако ушедших не вернуть, стоит ли множить бессмысленные убийства?

Лю Цинъянь также направила ему мысленное послание:

— Чэн Лин, нельзя наживать слишком много врагов сразу! Сейчас неподходящее время!

Чэн Лин пропустил их слова мимо ушей. Он холодно посмотрел на Оуян Мина и отчеканил:

— Ты сегодня точно умрешь.

Едва сорвались эти слова, как его силуэт размылся, и он оказался прямо перед Оуян Мином, обрушив на него сокрушительный удар меча.

Оуян Мин пришел в ужас. Он яростно забил ладонями, создавая защитные потоки воздуха, но стоило его атакам соприкоснуться с аурой меча Чэн Лина, как они тут же оказались рассечены пополам. Они не смогли даже замедлить клинок, и остаточная энергия меча полетела прямо в брата и сестру.

Оуян Мин и Оуян Цянь изо всех сил попытались сместиться в сторону, чтобы уклониться.

На губах Чэн Лина появилась холодная усмешка. Длинный меч прочертил в воздухе две дуги света, которые казались то далекими, то близкими — в этот удар он вложил половину своего понимания концепции Пространства. Из-за этого противники потеряли способность определить истинное направление атаки и могли лишь отчаянно вращать ладонями, создавая защитный купол.

Но Чэн Лин не собирался останавливаться. Если двух ударов мало, он нанесет четыре, восемь — посмотрим, как долго они смогут сдерживать этот натиск.

Шагнув Техникой Пустоты, он непрерывно менял позиции, без устали взмахивая мечом. Десятки смертоносных струй энергии устремились к двум целям со всех сторон.

Он не стоял на месте. Раз уж у Чжао Гуанчжуна возникли подобные мысли, нельзя исключать, что ученики других великих фракций не захотят покрывать людей из клана Оуян.

В конце концов, девять великих фракций совместно правили континентом Лазурных Волн на протяжении стольких лет, и между ними существовали определенные узы.

Стоит отметить, что Чжао Гуанчжун ограничился лишь устным предупреждением. Видя, что Чэн Лин непреклонен, он не стал вмешиваться.

Однако Мужун Цин и молодой господин Ухэнь думали иначе. Они уже успели испортить отношения с Чэн Лином и его спутниками, поэтому меньше всего им хотелось, чтобы Оуян Мин погиб от его руки.

Вот только скорость перемещения Чэн Лина была слишком высокой, и они никак не могли поймать хотя бы след его траектории.

Под покровом этой всепоглощающей сети из ауры меча Оуян Мин и его сестра продержались лишь несколько мгновений. Вскоре они окончательно выбились из сил, их руки онемели от непрерывных столкновений, так что им было трудно даже просто поднять их для защиты.

Первой пала Оуян Цянь. Чэн Лин не ведал жалости к женскому полу: несколько вспышек меча пронзили ее одна за другой, мгновенно пробив череп и лишив жизни!

У Оуян Мина похолодело внутри. Он впервые горько пожалел о том, что встал на сторону Наньгун Хао и молодого господина Цзяо, сделав Чэн Лина своим врагом.

После гибели сестры его мысли окончательно спутались, и спустя пару мгновений он тоже был рассечен мечом Чэн Лина!

К этому моменту остальные практики осознали, насколько плохи их дела, и бросились врассыпную.

Даже Мужун Цин, молодой господин Ухэнь и Дугу Цзянь отошли на приличное расстояние. На прежних местах остались неподвижно стоять лишь Ночной Асура, Е Цзинхуань и Чжао Гуанчжун.

Лю Цинъянь сделала шаг вперед и громко позвала:

— Чэн Лин, скорее прекрати действие тайной техники! Нельзя больше убивать!

Чэн Лин мысленно вздохнул. Он устремил свой налитый кровью взор на Лю Цинъянь, затем молча посмотрел на Цзянь Инхао, который рыдал, упав на колени перед телами девушек. Его сердце словно полоснули ножом. Две дорожки слез покатились по лицу, и он хриплым голосом произнес:

— Цинъянь, не отговаривай меня. Помни, что я тебе поручил, со временем ты все поймешь!

Договорив, он обвел взглядом Чжао Гуанчжуна и остальных, после чего добавил:

— Все сегодняшние обиды и долги замыкаются лично на мне, Чэн Лине. Если хотите напасть — подходите, я приму бой и не проявлю жалости. Если же не собираетесь драться, то в будущем мы еще разделим вино и побеседуем!

С этими словами его силуэт снова исчез, и он устремился в погоню за оставшимися беглецами!

Лю Цинъянь открыла было рот, но в конце концов замерла на месте, не став его догонять. Она лишь с глубокой болью в сердце провожала взглядом его фигуру, до крови закусив губу.

Се Фэн посмотрел на безжизненные тела двух девушек, и в его душе тоже воцарилась горечь.

Он провел с ними на Континенте Демонической Крови почти двадцать лет. Сказать, что он ничего к ним не чувствовал, было бы ложью. Но видя их гибель и то, в каком состоянии находится Чэн Лин, ему оставалось лишь похоронить эту скорбь глубоко внутри.

Он обратился к Лю Цинъянь через мысленную передачу:

— Дева Лю, не переживай так. Брат Чэн прекрасно понимает все, о чем ты беспокоишься. Но прямо сейчас он просто обязан поступить именно так!

— Почему? Я понимаю его горе, у меня самой сердце разрывается на части! Но эта бойня… когда мы покинем Долину Короля Пилюль, на нас неизбежно обрушится бесконечная месть. Неужели это действительно того стоит?

— Если даже ты понимаешь такие очевидные вещи, неужели с мудростью брата Чэня он сам об этом не подумал? Он делает это ради вашей защиты. Он намерен приковать все взоры великих фракций исключительно к себе, чтобы они оставили попытки преследовать вас. Так вы сможете спокойно вернуться в Секту Безымянного Меча. Под защитой наших массивов нам не придется бояться их провокаций в ближайшие несколько лет.

Се Фэн сделал небольшую паузу и продолжил:

— К тому же, время действия подобной тайной техники ограничено. Если он остановится сейчас, а потом наступит период слабости, и враги внезапно нападут — сможем ли мы выстоять? Неужели тебе тоже придется задействовать запретный метод?

— И последнее. Я думаю, брат Чэн делает это умышленно. Уничтожая лучших учеников этих фракций, он создает брешь в молодом поколении их орденов. Они не смогут оправиться от этого удара как минимум несколько десятилетий. А это время как раз обеспечит нам столь необходимое пространство для развития и передышки.

— Не нужно его останавливать. В том, что он решил, определенно есть глубокий смысл. К тому же, я предполагаю, что он точно знает: Долина Короля Пилюль скоро закроется. Возможно, нас выбросит отсюда еще до того, как закончится действие его тайной техники.

— И тогда у брата Чэня появится шанс. Покинув долину, он сможет использовать оставшееся время действия техники, чтобы надежно спрятаться и восстановить силы, прежде чем предпринимать следующие шаги.

Лю Цинъянь погрузилась в молчание. Спустя долгое время она с горькой усмешкой ответила:

— Ты абсолютно прав, я упустила это из виду.

Се Фэн покачал головой:

— Ты просто слишком сильно сопереживаешь ему, оттого и поддалась эмоциям. Будь твоя голова холодной, ты бы и сама до этого додумалась со своей мудростью. Сейчас нам лучше подумать о том, как безопасно вернуться в Секту Безымянного Меча после того, как мы покинем Долину Короля Пилюль!

Лю Цинъянь немного поразмыслила, после чего созвала Сиянь и остальных к себе. Затем она подошла к Цзянь Инхао и тихо произнесла:

— Брат Цзянь, ушедших не вернуть, прими мою скорбь. За все, что произошло в Долине Короля Пилюль, мы рано или поздно восстановим справедливость!

Цзянь Инхао из последних сил подавил бушующую в душе скорбь. В его глазах вспыхнул леденящий блеск, и он глухо ответил:

— Я понял. Я заставлю людей из клана Наньгун и Дворца Морского Дракона лечь в могилу вместе с ними!

От его леденящего тона окружающих бросало в дрожь.

Лю Цинъянь добавила:

— Я верю, что вы с Чэн Лином обязательно добьетесь этого. Но сейчас нам нужно решить, что делать сразу после выхода из Долины Короля Пилюль!

Цзянь Инхао кивнул:

— Да, я понимаю замысел брата Чэня. Раз Юлань и Ии больше нет с нами, я лично доставлю их тела обратно в Академию. Вы же, как и велел брат Чэн, немедленно отправляйтесь в Секту Безымянного Меча. Как только я улажу все дела в Академии, я сразу же присоединюсь к вам!

Лю Цинъянь поначалу хотела отговорить его от возвращения в Академию, но слова застряли у нее в горле. В итоге она лишь произнесла:

— Хорошо. Пожалуйста, будь осторожен в пути. Наше время еще придет, и за кровь Юлань и Ии мы обязательно отомстим!