Обрушившиеся с небес атаки, подобные неистовому шквалу и яростному ливню, за считанные мгновения уничтожили большую часть находившихся на площади практиков. Остальные в ужасе закричали, наперебой моля о пощаде:

— Старший, пощадите! Мы уйдем сию же секунду!

— Старший, я ученик Секты Девяти Небес, умоляю, проявите милосердие!

— А-а-а! Старший, младший был слеп и не разглядел гору Тайшань перед собой! Вразумите меня и даруйте жизнь!

— ...

Чэн Лин лишь ледяно усмехнулся. Когда вам предлагали уйти по-хорошему, вы не желали слушать, а теперь, оказавшись на пороге смерти, вспомнили о пощаде? Слишком поздно.

Большинство собравшихся здесь культиваторов являлись учениками семи южных фракций, которые изначально враждовали с Академией Знаменитого Меча, так что щадить их юноша не собирался.

Формация продолжала неумолимо работать, и спустя добрую половину дня несколько тысяч мародеров были полностью истреблены. Только после этого Чэн Лин смог окончательно перевести дух. Выбросив еще несколько флагов, он заставил хлынувшую со всех сторон природную энергию активировать Великую формацию сбора духов девяти дворцов. В тот же миг плотность духовной энергии в границах академии возросла в десятки раз.

Сами горные врата Академии Знаменитого Меча изначально были возведены прямо над мощной духовной жилой с колоссальным запасом энергии, так что теперь, под действием собирающего барьера, местная концентрация энергии превзошла даже эффект от использования высокосортных духовных камней.

Когда барьер стабилизировался, Чэн Лин направился к зданиям факультетов магии и боевых искусств, откуда перенес оставшиеся каменные столпы в Башню Постижения Дао факультета меча. Объединенные вместе, три исполинских монумента заняли больше половины высоты всей башни.

В ту же секунду юноша заметил качественные изменения: если раньше при созерцании одного лишь столпа меча его взору представала плотная, непроницаемая пелена дыма, то теперь, когда три реликвии слились в единое целое, картина прояснилась, и уловить внутреннее сияние монументов стало значительно проще.

Убедившись в успехе, он привел Юнь Цзинвэнь внутрь башни и произнес:

— Цзинвэнь, теперь все три столпа соединены. Сможешь ли ты постичь полную версию Духовного метода древесного облика, зависит исключительно от тебя.

— Брат Чэн, спасибо тебе! — искренне ответила Юнь Цзинвэнь.

— Пустяки. Мне и самому полезно взглянуть, можно ли усовершенствовать мои прошлые наработки. Давай медитировать вместе.

Девушка согласно кивнула, и они одновременно погрузились в созерцание древних монументов.

Вскоре оба они полностью отрешились от внешнего мира. Чэн Лин долго и упорно пытался отыскать тот самый зеленый луч света, что явился ему много лет назад, но его поиски не увенчались успехом. Зато благодаря слиянию столпов общая эффективность понимания возросла многократно: перед его внутренним взором бесконечной чередой начали вспыхивать разноцветные искры, и ему приходилось тщательно отсеивать их, пытаясь отыскать наследие, подходящее именно ему.

Что касается Юнь Цзинвэнь, то её взору открылась куда более четкая картина. Все-таки её врожденная бессмертная основа была уникальной, и заурядные боевые приемы или рядовые заклинания не могли привлечь её внимания. Зато глубинные образы, сокрытые в недрах столпов, становились всё более детальными, утягивая её сознание в самую пучину древних тайн.

Спустя долгое время её голова тяжело затуманилась — ментальная энергия была на исходе. Ей пришлось прервать медитацию и закрыть глаза, чтобы восстановить истощенные силы.

Чэн Лин, так и не обнаружив следов зеленого свечения, тоже прекратил созерцание и перевел взгляд на спутницу. Словно почувствовав это, дева открыла глаза и мягко ему улыбнулась.

Юноше показалось, будто в этот миг распустился прекрасный цветок, и даже мрачное пространство Башни Постижения Дао неуловимо преобразилось.

— Как успехи? — негромко и заботливо спросил он. — Удалось что-нибудь почерпнуть?

Юнь Цзинвэнь покачала головой:

— Пока ничего. А у тебя?

— Тоже пусто. Но ты не переживай, спешить нам некуда. В этих краях нас никто не потревожит, так что устроим здесь полноценное уединение. Я абсолютно уверен, что у тебя всё получится.

Девушка молча кивнула и вновь погрузилась в восстановительный сон.

Так, сменяя медитацию отдыхом, они день за днем проводили перед каменными монументами. Как только ментальные силы иссякали — они прерывались на передышку, а восстановившись, вновь возвращались к созерцанию. Однако отыскать истинный исток жизненной силы оказалось задачей невероятной сложности.

Время шло своим чередом: пролетел первый месяц, второй, затем полгода, год...

Они и сами не заметили, как по мере углубления в медитацию атмосфера внутри Башни Постижения Дао начала незаметно меняться. Из глубин трех соединенных столпов стали тонкими струйками сочиться изумрудные эманации, чья плотность росла с каждым днем. Полностью отрешившись от реальности, практикующие даже не осознавали происходящих метаморфоз.

Эти зеленые испарения постепенно проникали сквозь их поры и вместе с природной Ци по капле усваивались и перерабатывались их телами.

Чэн Лин отчетливо ощущал, как его собственная внутренняя жизненная энергия начинает медленно, но верно прибывать. И пусть он больше не проваливался в ту древнюю иллюзию, его понимание и контроль над силой жизни неуклонно крепли.

А вот в теле Юнь Цзинвэнь ситуация развивалась по совершенно иному сценарию. Изначально в её меридианах не было этой энергии, однако из-за многочисленных прошлых травм внутри её тела всё еще оставались частицы жизненной силы, которую в неё когда-то вливал Чэн Лин. Теперь, подпитываемые зеленым туманом от священных столпов, эти остатки начали стремительно сгущаться.

Это было похоже на семя Дао, которое Чэн Лин бережно посадил в её организме, а эманации каменных столпов послужили идеальным удобрением. Получив мощную подпитку, зерно набухло, пустило корни и начало бурно развиваться, явив её сознанию неописуемую по своей глубине картину.

Перед её мысленным взором раскинулось бесконечное, бескрайнее пространство, сотканное из чистейшей зелени, где буквально каждая крупица воздуха дышала первозданной жизнью. Она созерцала, как прорастают семена, как множатся дикие звери, как гармония мужчины и женщины дает начало новой человеческой жизни, как зарождается сам мир, то сливаясь в единый хаос, то разделяясь на Небо и Землю, чтобы затем вновь объединить Инь и Ян.

Каждый из этих образов наглядно демонстрировал фундаментальные законы зарождения всего сущего во Вселенной, и колоссальные потоки жизненной силы начали бушевать в её теле. Однако эта новая энергия никак не желала сопрягаться с её заблокированным даньтянем — между ними стояла непреодолимая преграда.

По мере того как жизненная сила крепла, она мощными волнами раз за разом обрушивалась на оковы даньтяня, но каждый раз ей не хватало самой малости, и неприступные путы оставались нерушимыми, удерживая энергию снаружи.

Даньтянь испокон веков являлся главным хранилищем, где практикующие плавили и копили свою жизненную эссенцию, энергию и дух. В искусстве совершенствования выделяли три ключевых узла: верхний, средний и нижний даньтянь. В древних трактатах говорилось, что мозг является морем костного мозга, сердце — обителью багрового пламени, а область на три цуня ниже пупка — хранилищем семени.

Именно нижний даньтянь, находясь в самом центре человеческого тела, служил отправной точкой для циркуляции энергии по трем важнейшим меридианам: Жэнь-май, Ду-май и Чун-май. Через него прямо или косвенно проходили все двенадцать основных каналов, распределяя энергию по внутренним органам. Кроме того, он являлся базой для подъема, опускания, раскрытия и сжатия истинной энергии, а также местом, где у мужчин созревало семя, а у женщин формировался плод.

Юнь Цзинвэнь раз за разом направляла бушующие потоки жизненной силы на штурм нижнего даньтяня, и со временем от её тела начала исходить едва уловимая, мистическая аура. Это было сродни тому, как павлин распускает свой роскошный хвост для привлечения самки или как лягушки оглашают окрестности громким пением ради продолжения рода.

Будь она обычной земной смертной, Чэн Лин, возможно, даже не обратил бы внимания на эти флюиды. Но вся беда заключалась в том, что она родилась и выросла в Царстве Бессмертных. С самого первого мига своего зачатия в материнском чреве её тело беспрестанно омывалось чистейшей бессмертной Ци. Противостоять столь мощной, первобытной магии соблазна, сочившейся изголодавшейся по жизни бессмертной девы, было выше человеческих сил.

Чэн Лин, сидевший вплотную к ней, ощутил, как этот чарующий аромат заполняет всё пространство башни. В его груди мгновенно вспыхнул дикий, неконтролируемый импульс, заставив сознание яростно взбунтоваться. Повинуясь животному инстинкту, он начал слепо придвигаться к Юнь Цзинвэнь и уже через мгновение крепко сжал её в своих объятиях.

Тело девушки мелко задрожало, а в её голове внезапно всплыли священные строки древнего канона: «Когда соединяются кань и ли, когда сливаются эссенции мужчины и женщины, Инь и Ян объединяются, рождая эликсир Дао!» Её разум пронзила внезапная догадка: неужели это физическое единение и есть единственный возможный ключ к уничтожению кандалов на её культивации?

Повернув голову, она увидела пугающе багровое лицо Чэн Линя, в чьих глазах бушевало кровавое безумие. Дева замерла от шока. По какой-то неведомой причине парень полностью провалился в пучину первобытной страсти, которая наложилась на его глубокое озарение законами жизни. Если сейчас попытаться силой пробудить его ото сна, это неизбежно приведет к хаотичному разрыву меридианов и необратимому повреждению его души!

«Будь что будет... В конце концов, брат Чэн сделал для меня столько, что моя жизнь и так всецело принадлежит ему».

Тяжело вздохнув про себя, она мягко повела хрупкими плечами, и её легкие шелковые одежды тонкими слоями беззвучно заскользили вниз, обнажая безупречное, идеальное тело.

Глаза Чэн Линя окончательно заволокло кровавой пеленой. Не в силах больше сдерживаться, он яростно прижал её к себе и страстно впился в её алые, пылающие губы. Юнь Цзинвэнь попыталась сделать слабое движение, чтобы отстраниться, но куда ей было тягаться с физической мощью разъяренного тигра? С каплей смятения, волной нахлынувшего желания и тайным чувством искренней радости она без остатка растворилась в его горячих объятиях.

Это великое таинство слияния мужчины и женщины, абсолютная гармония Инь и Ян идеально срезонировали с сокровенной сутью законов жизненной силы. Энергия внутри их тел стремительно слилась в единый колоссальный поток, замкнув меридианы в общий контур Великого Небесного Круга и раз за разом совершая стремительные циклы циркуляции.

Прошло немало времени...

Под натиском неистовых ударов Чэн Линя бушующая внутри девы жизненная сила крепла с каждым мгновением. Оковы её даньтяня под этой непрерывной канонадой начали покрываться сетью глубоких трещин. Прежде, полагаясь исключительно на свои скромные ресурсы, Юнь Цзинвэнь могла потратить долгие столетия на то, чтобы источить эту печать. Теперь же, когда к её силе добавилась колоссальная мощь Чэн Линя, их общий энергетический потенциал возрос более чем в десять раз, превратив очередной штурм даньтяня в сокрушительный таран.

Юноша полностью растворился в этой безумной эйфории, совершая один выпад за другим. Юнь Цзинвэнь казалось, будто её душа взмыла на самую вершину небес, то утопая в облаках, то срываясь в бездну, пока мириады сокровенных тайн законов жизни непрерывным калейдоскопом вспыхивали в её сознании.

Наконец, с оглушительным внутренним грохотом, в её даньтяне образовалась колоссальная брешь, и туда хлынул неудержимый океан концентрированной жизненной энергии. Защитная печать врага с треском разлетелась на куски и полностью растворилась, высвобождая её родную бессмертную Ци, которая бурной лавиной устремилась по освобожденным каналам Великого Небесного Круга.

Они и представить себе не могли, что в тот самый миг, когда кандалы на культивации Юнь Цзинвэнь рухнули, тяжелые грозовые тучи в радиусе десяти тысяч ли со всех сторон начали стремительно стягиваться к Академии Знаменитого Меча. Огромная свинцовая пелена намертво закрыла небосвод, и в её недрах зловеще загрохотали раскаты грома, предвещая пришествие сокрушительного Небесного Наказания.

Бум! Бум! Бум!

От этого оглушительного небесного рева двое влюбленных внутри Башни Постижения Дао наконец-то опомнились и замерли.

Чудовищный прилив жизненной силы не только в щепки разнес вражескую блокировку в теле Юнь Цзинвэнь, но и позволил Духовному методу древесного облика Чэн Линя сокрушить давнее узкое горлышко, мгновенно возведя его на начальный этап третьего уровня — легендарную стадию возрождения из единой капли крови.

Взгляд Чэн Линя постепенно очистился от пелены безумия. Обнаружив под собой абсолютно обнаженную Юнь Цзинвэнь и заметив багровые капли на своем халате, он потрясенно замер, приоткрыв рот. Лишь спустя долгую паузу он сумел выдавить:

— Цзинвэнь, я...

Договорить он так и не смог, банально не находя подходящих слов, чтобы оправдать случившееся.

Юнь Цзинвэнь сделала слабое усилие, пытаясь подняться, но едва её тело пришло в движение, как она болезненно нахмурилась. Подарив ему долгий, укоризненный взгляд, она заметила его искреннее замешательство и, не выдержав, смягчилась:

— Чэн Лин, не нужно винить себя. В случившемся нет твоей вины.

Юноша опешил. Глядя на её растрепанные шелковые пряди, раскрасневшееся лицо и невероятный, манящий шарм, который она сейчас излучала, он едва не поддался искушению прижать её к себе снова. Поспешно подавив вспыхнувшую в груди искру, он поспешно отступил на два шага назад и неловко спросил:

— Это... я и сам не понял, как всё произошло. Скажи, тебе удалось постичь метод жизни?

Юнь Цзинвэнь потянулась за своими вещами и начала быстро одеваться, собираясь ответить, как вдруг...

Грооом!

Свирепый небесный рев наконец-то пробил крышу башни, заставив содрогнуться всю округу.

Её лицо мгновенно побледнело. Схватив Чэн Линя за руку, она в одно мгновение переместилась вместе с ним на открытый воздух. Прямо над их головами закручивалась черная, как смоль, воронка туч, внутри которой яростными змеями пульсировали ослепительные зигзаги молний, готовые в любую секунду обрушиться вниз сокрушительным ударом.

На её губах заиграла горькая, но счастливая усмешка. Повернувшись к юноше, она тихо произнесла:

— Чэн Лин, мое тело полностью исцелилось, и моя бессмертная Ци вернулась ко мне. Но это значит, что уже в следующее мгновение законы этого мира вытолкнут меня, и я буду вынуждена вернуться в Царство Бессмертных... Время, проведенное рядом с тобой, было самым счастливым в моей жизни. Я буду верить, что судьба позволит нам вновь разыскать друг друга на высших небесах!