Призрачный клинок в сознании Чэн Линя непрерывно уплотнялся в бушующих потоках Иньской стужи, и показатель его намерения меча плавно шел вверх. Леденящая энергия внутри ворот казалась поистине неиссякаемой, она непрерывными волнами извергалась из самых глубин пещеры.

Прошел первый день. Поглотив три черных камня, он поднял уровень намерения меча до девяноста семи процентов.

Спустя три дня показатель достиг девяноста восьми процентов.

Через десять дней заветная отметка выросла до девяноста девяти процентов.

К этому моменту сопротивляемость Чэн Линя к леденящему воздействию возросла многократно, и он подсознательно начал продвигаться еще глубже внутрь подземного коридора.

Шаг за шагом он шел вперед, пока плотная до предела Иньская стужа не принялась яростно омывать его тело. Энергия непрерывно просачивалась в его разум, но его намерение меча, стойко отражая эту экспансию, проходило через еще более эффективную закалку.

Неизвестно, сколько времени он прошагал в этой темноте, но проносящиеся мимо потоки стужи сгустились до газообразного предела, и в воздухе изредка стали мелькать жидкие струи леденящей зловещей Ци.

— Я почти у своего предела! — Чэн Линь уселся на землю со скрещенными ногами и вновь сосредоточился на закалке.

Пронеслось еще пятнадцать дней. Он уже потерял счет использованным черным камням, как вдруг в его сознании раздался оглушительный гул «вом!». Призрачный длинный меч словно обрел подлинную плоть и кровь, готовый в любой миг вырваться наружу из его тела.

Когда он открыл глаза, из них вырвались два золотых луча. Они мгновенно пронзили плотную завесу Иньской стужи, оставив в пространстве две золотые полосы длиной в несколько десятков метров. Эти следы сияли еще около десятка вдохов, прежде чем окончательно раствориться во мраке.

Совершенное намерение меча! Оно явило миру беспрецедентно острую, сокрушительную грань. Перед ним не могло устоять ничто, казалось, даже сама пустота готова была расколоться и оказаться пробитой насквозь. Невероятная, поистине колоссальная мощь. Чэн Линь едва верил собственным ощущениям: ему даже трудно было представить, до какой степени теперь возрастет смертоносность его техник меча при поддержке столь безупречного намерения.

С такой силой, столкнись он даже с практиком средней стадии Махаяны, у него была полная уверенность, что он сможет принять бой!

Обладая лишь культивацией великого круга Преодоления Бедствия, противостоять мастеру средней стадии Великого Махаяны — для Континента Лазурных Волн подобное было чем-то из разряда немыслимых сказок. Лучшие ученики из верхушки девяти великих фракций на пике стадии великого круга Преодоления Бедствия в лучшем случае могли лишь удерживать ничью в бою против эксперта начальной стадии Махаяны. О том, чтобы одержать победу, не могло быть и речи.

И только в это мгновение Чэн Линь наконец-то обрел твердую опору и уверенность для грядущего противостояния с девятью великими фракциями.

Успокоив нахлынувшие чувства, он прислушался к витающей в пространстве Иньской стуже, и в его душе зажглось любопытство. Что же это за место такое, откуда здесь берется столь мощная леденящая энергия? Причем эта стужа была поразительно похожа на ту ауру, которую он ощущал от иссушенного трупа в тайном царстве Долины Короля Пилюль, однако её чистота и ранг стояли на порядок выше.

«Придя сюда, мое намерение меча обрело великую счастливую возможность и достигло стадии совершенства. Почему бы не пройти еще немного вперед и не разузнать, какие странности скрываются впереди?» — пробормотал он про себя.

Теперь, когда его намерение меча стало безупречным, влияние Иньской стужи на его организм снизилось до минимума. Размеренным шагом он продолжил свой путь.

Он шел примерно в течение времени горения одной ароматической палочки, как вдруг само ощущение в воздухе резко изменилось. Иньская стужа здесь окончательно сконденсировалась в жидкие энергетические потоки, да и окружающий пейзаж претерпел изменения. Под ногами больше не попадались черные камни — теперь вся земля была усыпана серыми кристаллами величиной с соевый боб. Плотность леденящей стужи здесь достигла своего абсолютного предела!

Как известно, энергия может принимать три агрегатных состояния: газообразное, жидкое и твердое.

Газообразное состояние — это первоначальная и самая разреженная форма. Стоило энергии сгуститься до предела, как она переходила в жидкую фазу. Ярким примером служили практики стадии Конденсации Ци: по мере очищения и сгущения их энергии, при прорыве на стадию Возведения Основания она превращалась в жидкую истинную энергию.

Жидкая энергия как по объему, так и по степени своей чистоты во много раз превосходила газообразную форму.

Твердое же состояние являлось результатом дальнейшего очищения жидкой фазы, когда при достижении предела она кристаллизовалась в твердое тело. Заключенная в нем мощь превосходила жидкую форму в бесчисленное количество раз.

И эти кристаллы размером с соевый боб как раз и были продуктом эволюции Иньской стужи, прошедшей путь от газа к жидкости и застывшей в твердой форме.

Он аккуратно собрал около тридцати кристаллов величиной с перепелиное яйцо в свое пространственное кольцо. Подняв взгляд, Чэн Линь увидел, что дорога впереди оборвалась — он стоял на самом краю отвесного обрыва.

Далеко внизу, насколько хватало глаз, бушевало бескрайнее море огня. Пламя в нем имело причудливый и зловещий изумрудно-зеленый оттенок, но самое поразительное — оно источало вовсе не испепеляющий жар, а все ту же сковывающую, лютую Иньскую стужу.

Сердце Чэн Линя невольно пробил озноб. Что за жуткое место? Как вообще можно пересечь подобную огненную зону? Даже просто стоя на краю обрыва, он чувствовал, как леденящая стужа устремляется прямиком к его душе. Если же погрузиться в это изумрудное море целиком, разве сможет его тело выдержать такой натиск?

«Мое намерение меча достигло совершенства, так что урожай от этого похода и без того колоссален. Кто знает, какие смертельные опасности таятся в этом море пламени? Намного разумнее будет вовремя отступить, а к исследованиям вернуться позже, когда моя культивация поднимется до стадии Махаяны».

Приняв решение, он уже развернулся, собираясь уходить обратно.

Но стоило ему сделать это движение, как в его сознании с новой силой отозвался тот самый пронзительный призыв:

«Иди... Иди... Подойди же сюда!..»

Этот зов проник в самую глубь его души, словно неодолимое наваждение, заставив его снова замереть на месте. Глядя на яростно бурлящее внизу море пламени, он долго колебался, но в конце концов стиснул зубы и уселся прямо на землю.

Его пальцы стремительно замелькали, нанося удары по собственному телу: один за другим он накладывал на себя замысловатые запечатывающие знаки. Энергия меча внутри меридианов заработала на предельной скорости, выстраивая заслон против витающей в воздухе стужи. Вслед за этим по воле его мысли перед ним в радиусе одного чжана воспарило Семя меча, принявшись активно вбирать в себя всю окружающую Иньскую энергию.

В тот же миг он почувствовал, что дышать стало немного легче. Вытянув руки вперед, он призвал пламя: на левой ладони заплясал Огонь Падающей Звезды, а на правой — Огонь Семицветной Глазури. Два цветка яркого небесного пламени плотным коконом окружили его фигуру.

Благодаря задействованию всех этих козырей натиск витающей в воздухе Иньской стужи резко пошел на убыль, и ощущения стали примерно такими же, как у самых входных ворот. Открыв глаза, Чэн Линь применил Технику Гравитации, и его силуэт плавно оторвался от земли, устремляясь в пространство над огненным морем.

Стоило ему влететь в пределы пламени, как леденящая стужа мгновенно усилилась в несколько раз. К счастью, под защитой стольких оборонительных техник его тело пока справлялось с нагрузкой. Он не рисковал разгоняться слишком быстро, а лишь медленно продвигался вперед.

Прошло немало времени. По его расчетам, он углубился в огненное море уже на десяток ли, и призыв в его голове сделался еще более настойчивым. На рубеже двадцати ли морозная энергия совершила очередной качественный скачок, и его одежда начала покрываться коркой льда.

Тридцать ли, сорок, пятьдесят... До его ушей донесся отчетливый треск: его одеяния принялись массово покрываться глубокими трещинами и осыпаться клочьями! А сама кожа покрылась плотным слоем инея.

На отметке в шестьдесят и семьдесят ли Семя меча издало глухой резонирующий гул. Накатывающая со всех сторон яростная Иньская стужа парадоксальным образом позволила его качеству вырасти еще на одну ступень, сделав очередной шаг на пути к рангу высшего оружия меча.

Восемьдесят ли. Зов в сознании стал настолько отчетливым, будто кто-то шептал ему прямо на ухо. Божественное чувство рванулось вперед, и на расстоянии около сотни ли во мраке взору Чэн Линя предстало слабое золотое сияние.

Девяносто ли. Движение энергии меча в его каналах начало ощутимо замедляться, скорость полета упала до минимума, а защитные барьеры от двух видов небесного пламени истончились до состояния тончайшей пленки. Однако теперь он смог отчетливо разглядеть очертания золотого свечения: оно представляло собой идеально круглый столб света, который уходил вертикально вверх прямо посреди бушующего изумрудно-зеленого пламени.

Вот только разглядеть, что находится внутри этого сияния, пока не удавалось. Преодолев еще десять ли и добравшись до стомильной отметки, Чэн Линь обнаружил, что огненные щиты полностью вжались в его кожу. Всё его тело сковало плотным слоем льда, а радиус действия божественного чувства сократился до критического минимума — менее десяти ли.

Но зато теперь он наконец-то в деталях разглядел картину внутри сияния. Прямо по центру золотого столпа света в воздухе парили иссушенные кости, и те непрерывные волны зова исходили именно от этого скелета.

Скелет был размером с обычного человека, и все его кости были окутаны золотым светом, отчего казались отлитыми из чистого золота. Поза покойного была весьма причудливой: он замер в медитативной позе со скрещенными ногами, а в его руках была крепко зажата длинная хрустальная колонна.

Эта колонна имела нежно-голубой оттенок и по своей структуре была точь-в-точь такой же, как ранее найденные осколки бессмертных кристаллов. Вот только изливаемая этой колонной колоссальная бессмертная сила превосходила мощь тех осколков в сотни раз.

«Неужели это целый, неповрежденный бессмертный кристалл? Какая невероятная красота... Объем энергии, заключенный в этой единой колонне, многократно превосходит все собранные нами осколки. Да и по степени своей прозрачности этот кристалл явно стоит на ранг выше».

«Это поистине бесценное сокровище. Если мне удастся заполучить этот кристалл, с его помощью я, возможно, смогу подняться до великого круга стадии Махаяны. Вот только как мне пробить окружающий его золотой столб света? Не нанесет ли он сокрушительный удар при попытке приблизиться?»

Он тихо рассуждал сам с собой. Поразмыслив немного и не решаясь действовать напролом, Чэн Линь достал из кольца первое попавшееся под руку сокровище и швырнул его в сторону золотого столпа.

Артефакт описал в воздухе плавную дугу, без малейшего сопротивления пересек границу света и полетел дальше вниз, вскоре бесследно скрывшись в изумрудных волнах пламени.

«Значит, этот световой столб не несет в себе защитных или атакующих функций, а является простым свечением от самого бессмертного кристалла?»

Для полной уверенности он обнажил Меч Рёв Дракона и, вытянув руку на всю длину, коснулся острием границы света. Кончик клинка плавно погрузился в золотое сияние, не вызвав никаких аномальных реакций.

Немного приободрившись, он подался корпусом вперед. Сначала в свет ушел клинок, затем рука, следом — половина тела. Но стоило ему продвинуться внутрь столпа примерно на две трети, как ситуация мгновенно вышла из-под контроля: из глубины сияния хлынула непреодолимая сила притяжения, которая в долю секунды всосала его внутрь целиком.

В душе Чэн Линя взметнулся первобытный ужас. Он на пределе возможностей запустил циркуляцию энергии меча, готовый в любую секунду отразить внезапный смертоносный удар. Однако время шло, а никакой атаки так и не последовало.

Разомкнув веки, он обнаружил, что просто парит в пространстве, а до золотого скелета оставалось менее двух метров. Но при этом он отчетливо ощутил, что его тело угодило в крайне причудливую ловушку: он не мог сдвинуться ни вверх, ни вниз, оказавшись в точно таком же подвешенном состоянии, как и этот мертвец.

Эта ситуация начала не на шутку раздражать. И что прикажешь делать в таком положении? Ощущения были такие, словно он парит в открытом космосе: гравитация полностью отсутствовала, из-за чего восстановить контроль над собственными движениями не представлялось возможным.

Заставив себя успокоиться, он здраво рассудил, что внутри этого светового столба определенно кроется какой-то секрет, ведь не может человек просто так остаться вечно висеть в воздухе. Задрав голову, он увидел, что золотой свет уходит в бесконечную высь, где теряется из виду. Опустив взгляд вниз, он заметил, что пространство сужается, но там было точно такое же сплошное золото без малейших зацепок.

Судя по всему, для выхода из этого тупика оставался лишь один путь — разгадать загадку этого парящего скелета.

Они находились совсем рядом, но без наличия какой-либо точки опоры совершить даже простое движение было невероятно трудной задачей, точь-в-точь как для космонавта на орбите. Изо всех сил вытягивая руку и используя длину Меча Рёв Дракона, он потратил огромное количество времени и сил, чтобы преодолеть эти жалкие два метра и наконец коснуться цели.

На его лбу выступили крупные капли пота — подобный опыт в его практике случился впервые. И это ему еще помогло глубокое понимание концепции пространства: лишь благодаря тончайшим манипуляциям с пространственным восприятием он смог оттолкнуться от невидимых нитей и дотянуться до скелета.

Острие Меча Рёв Дракона уперлось в золотые кости, но в таком положении он просто не мог приложить достаточную физическую силу. Все его попытки нанести эффективный удар ни к чему не привели. Оказавшись в тупике, он решил задействовать Семя меча, молясь о том, чтобы в этом пространстве его техника управления мечом не оказалась заблокированной.

Повинуясь ментальному приказу, в воздухе со свистом материализовался Меч Возвышающийся Дракон и со скоростью ползущей улитки начал продвигаться к скелету. Психические силы Чэн Линя таяли на глазах: затраты ментальной энергии на управление клинком внутри этого столпа света превышали обычные показатели как минимум в сотни раз.

Дюйм за дюймом клинок приближался к костям. Проявляя титаническое упорство, он все же заставил длинный меч пробить цель. В то же мгновение зажатый в руках скелета бессмертный кристалл выскользнул из костяных пальцев и полетел вниз. Одновременно с этим снизу под Чэн Линем разверзлась чудовищная сила засасывания: полностью потеряв контроль над собственным телом, он на бешеной скорости рухнул в чернеющую бездну под ногами!